На ее карте Крит выглядел довольно странно. Он был не сравнительно неширокой полоской, вытянувшейся с запада на восток, а скорее напоминал немного сплюснутый полумесяц, обращенный выпуклой стороной на север.
– Южнее Крита сразу начинаются довольно большие глубины, поэтому с той стороны он, как мне кажется, почти не изменился за сорок тысяч лет. А севернее – мелководье, которое в нашем времени еще суша. И, наверное, достаточно будет сплавать вокруг Крита, дабы убедиться, насколько я права. Если наш Крит уложится между синей и зеленой линией на моей карте, то, скорее всего, и остальное Средиземноморье я нарисовала правильно. Вывод – никакой нужды прямо этим летом плыть к Сицилии нет, даже если не принимать во внимание слишком малую грузоподъемность «Катрана». Нужна только экспедиция на Крит.
Глава 19
Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков
В процессе изготовления мачты для «Катрана» мы с Павлом начали потихоньку обсуждать, какой именно корабль нам лучше строить для более или менее продолжительных экспедиций. Тип судна выбрали быстро и единогласно – это будет катамаран. Просто потому, что до сих пор мы плавали именно на таких судах, а об управлении однокорпусными имели чисто теоретическое понятие. Да и проектировать его хоть и сложнее с точки зрения обеспечения прочности, но основы сопромата знали мы оба. А вот рассчитать устойчивость не то чтобы шхуны, а хотя бы небольшой яхты я бы не взялся, да и Павел тоже.
Вторым пунктом шли размеры корабля и его водоизмещение. Тут тоже особых споров не возникло, и были приняты цифры – десять метров длины при нормальном водоизмещении десять тонн.
Следующий вопрос – форма и конструкция поплавков – оказался несколько более сложным. Я предлагал прямоугольные в любом сечении из соображений технологичности, а Паша так называемый корпус шарпи – то есть в нашем случае комбинацию треугольника и трапеции. Мне же казалось, что такой корпус окажется для нас слишком сложным в изготовлении. В конце концов мы сошлись на компромиссном варианте.
Пусть каждый корпус состоит из двух частей. Нижняя будет треугольной в любом разрезе и иметь всего три продольных элемента, не считая обшивки – килевую балку и два боковых стрингера. Эту конструкцию мы обошьем досками и заполним изнутри монтажной пеной. А сверху прикрутим и приклеим уже секции прямоугольного сечения, разбитые на несколько изолированных отсеков, предназначенных для груза. Перемычку же между поплавками лучше сделать в виде пространственной фермы с жилым помещением внутри.
Таким способом будет обеспечена должная непотопляемость, ведь о камни если что-то и заденет, то почти наверняка нижние секции, которым не страшны пробоины. Но даже при частичном разрушении верхней секции какая-то плавучесть все равно сохранится.
К вечеру и мачта, и гик были закончены, и мы отправились по домам. Павел обещал подсчитать, сколько потребуется монтажной пены и нержавеющих шурупов, а на меня ложилась обязанность прикинуть потребные номенклатуру и количество пиломатериалов, а также эпоксидной смолы.
Понятно, мачту мы делали не для того, чтобы она лежала в сарае, поэтому на следующий день началась ее установка.
Старая мачта просто вставлялась в неглубокий колодец на палубе, а новую было решено закрепить более основательно. Колодец остался, но теперь от краев палубы к мачте на уровне гика надо было пустить четыре распорки из лиственничной переклейки так, чтобы они образовали пирамиду высотой чуть больше метра. Это будет не только дополнительный узел прочности крепления мачты, но заодно и каркас для рубки-палатки. Останется только обтянуть его непромокаемым брезентом с окном из прозрачного поликарбоната в передней грани, и все. В таком помещении с достаточным комфортом смогут спать двое, а просто ютиться и вообще четверо.
Кстати, уже обнаружилась одна несомненная польза от книги Папазовых. Я вычитал там о проблеме главного фала, на котором поднимается и опускается грот.
Грот, он же большой треугольный парус, крепился к мачте при помощи колец и мог перемещаться по ней как вниз, сворачиваясь, так и вверх, разворачиваясь. Эти перемещения обеспечивались веревкой, по-морскому называемой фалом. Он был привязан к верхнему углу треугольника-паруса, далее проходил через кольцо на вершине мачты и опускался на палубу. Чтобы поднять парус, за фал требовалось тянуть, чтобы опустить – наоборот.
Да, вверху можно было расположить не простое кольцо, а шкив с колесиком, но этот механизм, хоть и несложный, все же мог отказать, особенно учитывая тот факт, что и делать, и устанавливать его будет не очень опытный мастер. Но у кольца при всех его достоинствах есть один недостаток – проходящая через него веревка обязательно будет понемногу перетираться. И если она оборвется посреди океана, то придется или куковать там без паруса, или лезть на мачту. Причем в волнение, ибо при штиле фалу, даже слегка потертому, обрываться не с чего.
До сих пор я не придавал значения этой проблеме, потому как в дальние походы «Катран» не ходил, а профилактическая замена фала осуществлялась очень просто – катамаран вытаскивался на берег и клался набок. Однако теперь я задумался о том, как производить подобную замену прямо в плавании.
Вообще-то решений просматривалось два – или обеспечить возможность удобно и безопасно лазить по мачте, или придумать что-то, дабы этого не требовалось вовсе. Причем первый вариант мне сразу не понравился. Никаких перекладин к мачте не приспособишь, они будут мешать перемещаться кольцам грота. И значит, остается только что-то вроде когтей, при помощи которых электрики забираются на столбы. Но только надо учесть, что наш столб будет очень тонким и наверняка сильно раскачивающимся. Кроме того, человек на вершине пятиметровой мачты поднимет центр тяжести не такого уж массивного «Катрана», что чревато переворотом. Нет, решил я, мне все это совершенно не нравится. Лучше вместо одного фала пропустить через кольцо сразу три. Даже если одновременно оборвутся два, что маловероятно, при помощи оставшегося третьего можно будет протянуть новый комплект, не покидая палубы.
Поначалу рейки в вершине пирамиды у основания мачты мы собирались крепить прямо к мачте, но вовремя одумались. Ведь в таком случае заменить эту самую мачту будет довольно непросто, а мало ли для чего это может понадобиться! Вовсе не обязательно, что только в случае когда она сломается. А если испытания покажут, что с ней что-то не так и придется ее дорабатывать или даже делать другую? Или просто со временем захочется еще более высокую, ведь у катамарана Кулика «Сибкат-18», который даже несколько меньше нашего «Катрана», она шесть с половиной метров в высоту.
В общем, мы с Павлом почесали в затылках и за пару часов изготовили дубовый квадрат с отверстием под диаметр мачты. Теперь рейки рубки намертво крепились уже к нему, а мачта через дыру в квадрате просовывалась нижним концом в колодец. После чего оставалось только натянуть ванты, то есть три веревки от вершины мачты к бортам и бушприту – и вуаля.
Пока мужская часть нашей маленькой колонии прыгала вокруг лежащего на берегу катамарана и по месту прикидывала, как лучше закрепить одну деревяшку, то есть мачту, перпендикулярно десятку других, то есть палубе, Катя в свободное от ухода за детьми и дрессировки кошек время шила паруса. Как я уже говорил, это были грот и два стакселя. Причем их можно будет ставить и оба вместе. А Ксения в свободное от исполнения обязанностей министра здравоохранения и шеф-повара время читала мои материалы про тяжкую негритянскую долю. Причем с таким энтузиазмом, будто собиралась чуть ли не завтра начать бороться за права чернокожих. Паша как-то, будучи после сытного обеда в благодушном настроении, даже поинтересовался:
– Слышь, Лумумба, где ты тут негров-то видела?
– Сам ты мумба-юмба дикая, – не задержалась с ответом Ксения. – Я уж не говорю, чтоб ты брился, как приличные люди, – тут она стрельнула глазами в мою сторону, – но хоть бы бородень свою подстриг! У неандертальцев и то аккуратнее выглядит. И мозг у них, кстати, больше, чем у некоторых. Но они все равно в нашей истории битву за жизнь проиграли. И негры тоже, просто европейцы их не стали всех уничтожать, а попытались приспособить хоть к какой-нибудь работе. Кстати, получилось, как мне кажется, довольно плохо. Вот я и думаю – причина этих проигрышей одна или они все-таки разные?
