не имеет отношения к сбору урожая. Ты сможешь получить ответы на все свои вопросы, если победишь остальных сборщиков и поднимешься наверх с добычей.
Я тяжело вздохнул:
— Хорошо. И как мне найти этот урожай? Как он вообще выглядит?
— Ты узнаешь его. Местонахождение плодов же неизвестно. Они прорастают в случайных местах лабиринта. Но всего их пять. И чтобы победить, ты должен найти их все.
— А если кто-то меня опередит?
— Значит, ты должен будешь забрать плод у него.
— А сами вы, значит, подставляться не хотите? Верно?
Никасс одарил меня отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Я же взвалил меч на плечи и подошёл к нему вплотную, хватая за воротник:
— А теперь слушай меня, парень. Я в ваши игры играть отказываюсь! Зови своих дружков, иначе я оторву тебе голову! Буквально.
Вопреки ожиданиям, иномирец совершенно не выказал никакого испуга. Он лишь безразлично пожал плечами и ответил:
— Это не имеет значения. Ты волен творить с этим телом всё что угодно.
Я нахмурился и в исследовательских целях отвесил никассу лёгкий подзатыльник. Как я и предполагал, боли он не почувствовал. Поэтому, вздохнув, я поставил его на землю и, развернувшись, зашагал прочь.
Вряд ли стоило ждать от него какой-то подставы. Он больше напоминал какого-то запрограммированного зомби. Целью которого было информирование моей важной персоны о её новой миссии. И ничего не оставалось, кроме как попробовать её выполнить, чтобы отсюда выбраться.
По пути я внимательно осматривал стены лабиринта. На них имелись многочисленные следы внешнего воздействия. Кто-то неоднократно пытался сделать то, что мне пришло в голову первым делом — разрушить одну из стен. Но [Истязателю] она не поддалась, обзаведясь лишь неглубокой царапиной.
— И вот кто бы мог подумать, что следовало взять другой меч? — вновь посетовал я на неудачный выбор.
Помимо царапин по углам я замечал пробивающиеся сквозь щели ростки вездесущей зелёной поросли. Не особо было понятно, как она выживает здесь без света. Но, скорее всего, это очередное растение, питающееся энергией бездны или ещё какой-нибудь магической мутью.
Но размышления о природе местной флоры вскоре сменились раздражением от очередного тупика.
Я присел на корточки возле одной из таких стен и посмотрел на многочисленные «запчасти» гуманоидных существ. Я не был судмедэкспертом. Да и было видно, что найденным мною останкам уже очень много лет, так как кожа и мясо уже успели превратиться в пыль. Но на некоторых костях я обнаружил аккуратные прожжённые дырочки. Были также и многочисленные переломы. Некоторые скелеты были разбросаны частями по разным углам. Будто что-то загнало жертву в этот тупик и порвало на клочки.
И тут я понял, что этот лабиринт был построен не просто для развлечения. Многочисленные тупики служили ловушками для атакующих, где с ними расправлялись местные стражи, про которых говорил тот белокожий. А значит, задерживаться здесь не стоило.
Я лишь по-быстрому ещё раз осмотрел найденные кости и убедился, что их черепа по строению походили на головы никасс. Значит, они и правда были главными врагами ушастой расы. Вот только каким-то образом, белокожие сумели победить своих врагов. Но их оборонную систему не сломали до сих пор. А значит, разумнее было бы быть настороже и аккуратно двигаться дальше. Но когда это я поступал разумно?
Я на ходу со всей силы хлопнул лезвием меча по стене, и звук удара эхом отразился по коридору. Если здесь кто-то есть, то пусть приходит.
Вот только моё хулиганство было оставлено без внимания. Поэтому, пожав плечами, я пошёл дальше.
Оказалось, что лабиринт состоял не только из одних лишь коридоров. Через некоторое время блужданий я вышел из прохода и очутился в обширном круглом зале, в который вёл десяток таких же проходов в тоннели.
Я подбоченился и задумчиво осмотрелся по сторонам:
— Ну и куда дальше? — пробурчал я себе под нос, после чего закатил глаза. — Ох уж эти муки выбора.
Я выставил вперёд указательный палец и начал переводить его с прохода на проход, читая считалочку:
— Мы делили апельсин. Много нас, а он один. Это долька для ежа. Смерть никассам от ножа. Опа!
Мой палец упёрся в один из проходов, из которого показалась массивная мускулистая фигура. Потребовалось некоторое время, но в голове всплыло воспоминание, что я уже видел её в Гомморахе.
Глава 4
Стражи
Из тоннеля, на который указывал мой палец, вышел гуманоид на голову выше меня. И в глаза бросалась именно эта его голова. Выглядела она как башка то ли льва, то ли тигра. Я бы сказал, что чуть укороченная морда больше смахивала на тигриную, хоть я и не эксперт по кошачьим. Но вот оракул сказал, что это:
[Лионис]. Разумный. Класс — хищник.
Я посмотрел на его ауру, и всю расслабленность с меня как сдуло. Рука сама медленно потянулась к мечу за спиной, а глаза неотрывно следили за лионисом, даже не моргая. Потому что его ловкость навскидку приближалась к высокому эпическому рангу. А сила была и того выше. Готов поспорить, что она уже перевалила за черту легендарности. Выносливость же хоть явно не была одной из основных характеристик, но тоже была довольно прокачана. И всё это приправлялось угрожающе звучащим классом хищника.
Также как и я, он не был разодет в броню. Но вот в его руках было довольно экзотичного вида оружие. Толстое древко с обоих концов несло на себе по одному широкому полулунному лезвию. Которые были закреплены не как на обычных секирах, а перпендикулярно древку.
Кошкоголовый с виду совершенно не удивился моему появлению. Ловко крутанув в руках свой… посох? Двойной топор? Я без понятия, как назвать эту хреновину. В общем, странного вида оружие закрутилось, как вентилятор, в его руках, и в один миг лионис оказался возле меня.
Спасло меня только то, что я был уже морально готов к схватке. И то, что лезвие [Истязателя] достаточно широкое, чтобы пользоваться им как щитом. Но после того, как я принял размашистый удар на свой меч, мои ноги отказались цепляться за холодный пол и решили, что в воздухе им будет гораздо комфортнее. Чему была не особо рада моя спина, так как она знатно приложилась к твёрдой стене лабиринта. Спасли же меня, как обычно, [Стальные кости].
Хотел бы я сказать, что между нами началась эпичная битва. Но скорее, это походило на эпичное избиение. И избивали исключительно
