«Вот фрукт!» — подумал Олег Дмитриевич, а вслух спросил:
— Ты случайно не из оппозиционеров? Из тех, кто шлындался по улицам в 2020-м?
— Нет, не из них. Я к ним не примыкал, хотя и звали.
— И отчего же?
— Нам не по пути, — Андрей пожал плечами. — Им, видишь, власть не угодила. Не нравится — иди на выборы и объясни народу, чем будешь лучше. А с этим трудно, поскольку за душой нет ничего, кроме амбиций. Ладно, не будем больше про политику. Я посплю часок, ты бди, после сменимся.
Андрей исчез в темноте, вспыхнул приглушенный свет фонарика, раздался треск, затем около пеньков образовалась куча еловых лапок.
— В 41-м году нет Греты Тунберг, никто нас не упрекнет за порчу насаждений, — сказал напарнику.
Он бросил на ветки штормовку, устроился и буквально через минуту захрапел сном спокойного человека, знавшего: его впервые здесь кто-то охраняет. Олег Дмитриевич растолкал его на рассвете, откровенно опасаясь спать самому в столь неожиданном месте и в обществе такого типа.
Оправившись и помахав руками для бодрости, тип умылся из фляги, отдав остатки спутнику.
— Я в восемнадцатый раз спускаюсь в прошлое, — сказал, пока тот умывался — И выработал тактику: выхожу к дороге, но так, чтобы между порталом и нею оставалась лесополоса. 100–200 метров, но не больше. Она нужна, если придется убегать — не через поле же под пулями? И мотоцикл тащить недалеко, а ПМЗ я вообще толкал руками. К тому же «мавик» — не «шахед», полетная дальность мизерная. Готов? Нас ждут великие дела! Сделаем — и сразу в солнечный воскресный день. Как раз к обеду.
В грубых кирзовых сапогах он топал к дороге ловко и бесшумно. Раз обернулся и погрозил пальцем Олегу Дмитриевичу, когда у того под кроссовкой громко хрустнула ветка. Дорожка, которой оба шли, основательно подзаросла.
Булыжное шоссе их встретило безлюдием. Зато обещанная Андреем разбитая и брошенная техника имелась здесь во множестве. Что само не слетело в кювет, немцы перевернули, освобождая проезд. Ближе всего к ним оказался танк Т-26 гусеницами кверху, с виду — целый.
Олег Дмитриевич достал мобильник, стал лихорадочно фотографировать.
— Осторожнее, фоторепортер! — услышал от Андрея. — Не вылезай на открытое место!
Конечно, уничтоженную советскую колонну хотелось снять в выгодном ракурсе… Олег Дмитриевич все еще не осознал, в каком времени он очутился и насколько это опасно. Военный металлолом казался декорацией к съемкам очередного военно-патриотического боевика на «Беларусьфильме». Вот-вот выскочит режиссер с мегафоном, скомандует «стоп-снято», и все разойдутся пить кофе… Даже «труп» танкиста поднимется, отработав дубль.
Андрей затащил напарника в кусты.
— Тихо! Смотри. Дрон что-то обнаружил. Увеличиваю… Ну ты фартовый! Олег, у тебя какое звание — майор?
— Капитан госбезопасности… Тебе зачем?
Он спрятал телефон с бесценными кадрами. Хотел еще полазить по технике, найти аутентичные документы, но авантюрист с «мавиком» задумал нечто иное.
— Машина обнаружилась. Капитан! Ты будешь подполковником. Чтоб мне сдохнуть, но это «кюбельваген». Точнее — «Фольксваген-82». Ни разу не «гольф» и не «пассат», а розовая мечта коллекционера.
— Опять ты о своем…
— Слушай! Палец на отсечение даю — там офицеры. Не самые важные, полковники и всякие СС передвигаются на легковых — «хорьхах» или «опелях».
— Хочешь взять пленного из 41-го года⁈ — насторожился кагэбэшник. — Хоть понимаешь, что это инцидент? Беларусь с ФРГ не воюет, и вообще — международная обстановка сложная.
— Правильно мыслишь, — на лице Андрея мелькнуло хищное выражение, и обаятельный парень, мечта редакторш, вдруг исчез, явив какой-то первобытный образ. — Мы их убьем. И не кривись! Вспомни, как в детстве смотрел фильмы про войну. Мечтал самому попасть в эти годы и мочить фрицев как последних тварей? Если не мечтал, то ты — говно, а не белорус. Впрочем, жди здесь. Я скоро.
Уязвленный, злой и одновременно понимающий правоту Андрея, капитан покорно двинулся за ним след в след, тщательно глядя под ноги. Они углубились в лес, поскольку отправиться по дороге на глазах вооруженных нацистов было бы самоубийством.
Вышли чуть позади намеченной жертвы, и Андрей беззвучно взвыл.
— Бля-я! Как я их не заметил?
Метрах в тридцати позади «фольксвагена», съехавший в зеленку, торчал мотоцикл с коляской. Водитель курил, а пулеметчик настороженно смотрел по сторонам, положив пятерню на приклад МГ34.
В «кюбеле» ехали трое. Сейчас они стояли на дороге. Немецким капитан владел довольно слабо, но, тем не менее, смысл разговора уловил. Старший из истинных арийцев ругается словами «швайне шайзе» на шофера, у которого спустило колесо. Тот покорно прикручивал запаску. Второй из офицеров безучастно смотрел куда-то вдаль. Возможно, был истинно романтической натурой и мысленно писал письмо возлюбленной Гретхен в фатерлянд, что-то возвышенное в духе Шиллера или Гете.
— Пятеро — слишком много, — шепнул Андрей. — Двух, максимум трех сниму из «светки», потом они начнут шмалять по лесу. Уходим.
— Погоди! — вдруг возразил гэбист. — Думаешь, ты здесь один — мужчина? Зайду к ним сзади и сниму мотоциклистов. Ты убиваешь офицеров, водила вооружен лишь гаечным ключом.
— Уверен? — Андрей засомневался. — Спонтанно, без подготовки… Я, конечно, снова подниму свой «мавик», посмотрим, что творится дальше на дороге. Но все равно сцыкотно, капитан. Как бы в блудняк не влезть…
— Андрей! — насупился гэбэшник. — Я хоть не стар, но разбираюсь. Порою авантюрные экспромты выходят лучше, чем продуманные планы. Гансы не ожидают нападения. Расходимся. Я начинаю. Мочу пулеметчика и мотоциклиста. Те выродки у машины повернутся на мои выстрелы, а ты их бей в затылок. И хер на них — на бабочек раздавленных!
«У мужика есть яйца!» — подумал про напарника Андрей. И не сказал бы… Кто из них двоих в большей степени авантюрист?
Олег ушел. Андрей, встав за кустами, навел прицел винтовки на мотоциклистов. Для подстраховки: кто знает, как стреляет его решительный напарник? Первой целью определил водителя, тот в случае шухера быстрее развернется, чем пулеметчик, сидящий в коляске словно в яме.
Страховка не понадобилась. Капитан не вышел даже на дорогу, пальнув из леса — шагов примерно с двадцати. Бах-бах — обе фигуры дернулись, и сразу бах-бах контрольные. Блин, киллер, мать его…
Пришел черед Андрея. Стрелял он хладнокровно и наверняка — примерно в центр спины. Водитель ошарашено вскочил, бросив баллонник, но не побежал в кусты на противоположной стороне дороги, тем самым упустив свой шанс. Лег на шоссе, забрызгав камни кровью…
Забросив СВТ за спину, Андрей рванулся на дорогу, где первым делом, подобрав баллонник, проверил затяжку гаек на замененном немцем колесе. Годится… Забрав оружие у мертвых офицеров, вскочил в машину и запустил мотор. Тот подхватился с полуоборота, хотя и был слегка остывшим. Немецкое качество, дас ист авто!
Тут побежал Олег.
— Садись! Погнали! — поторопил его Андрей. — Скоро немцы будут. Часто ездят.
И услышал удивительную фразу:
— Езжай. На байке догоню.
Сумасшедший… Но спорить некогда. Чертыхнувшись, Андрей нажал газ и, обогнув перевернутый Т-26, вломился сквозь кустарник на заросшую дорогу. Очень скоро его догнал немецкий мотоцикл, освобожденный напарником от седоков в фельдграу. Сам он гордо держал руками руль. Из коляски торчал ствол пулемета и приклад винтовки. Так цугом и вкатили в открывшийся среди деревьев створ портала. Андрей, притормозив внутри машину, открыл с брелка ворота и выгнал «кюбельваген» во двор. А вот напарник задержался в гараже. Зайдя туда, Андрей увидел, как капитан прикладывает ладонь к идентификатору на стене. Портал не среагировал.
— Что, думал отстранить меня от дела? — спросил Андрей с злорадством в голосе.
— Я проверял твои слова, — ответил капитан. — Мой рапорт руководству должен быть предельно четким и подробным. Неточность повлияет на его решение. Мне этого не нужно, тебе — подавно. Ясно?
