недавнего времени стала вода.
— Да потому что там тебя ждёт слепота, мгновенная дезориентация. Куда тебя вынесет из облака, ты не знаешь, на встречный самолет или на землю, а налетит эта вата на скалы — пиши пропало. Первое правило пилота — обходить облака, в жизни за такое, между прочим, штрафуют, ты не знал?
Я этого действительно не знал, оставалось найти другой способ или более сговорчивого человека.
Парень попрощался, подтянулся на стропах и скользнул в корзину. Воздушный шар мягко отчалил, а я спрыгнул на траву и отправился осматривать Систему Облачного маяка, по пути глазея по сторонам и удивляясь чудесам облачного мира, пока не увидел… Боцмана!
Кот, преодолев заграждения галереи, запрыгнул на купол и карабкался прямиком к большому гнезду! Птицы внутри не было, но что-то сильно манило рыжего хищника.
— Боцман! — как и ожидалось, он меня не услышал или проигнорировал, решив всё-таки довести начатое дело до конца.
Я закинул багор на крепления и забежал на балкон галереи. Оставалось только залезть на купол.
— Ох, гоняешь старика, усатый! — я зацепился за выступающий красный карниз и встал ногами на поручень.
— Бо-о-оцма-ан, кс-кс-кс-с! — но рыжий и ухом не повёл.
Оттолкнулся, чтобы ухватиться за техническую ручку. Вероятно, ко всему этому прилагалась лестница, но я слишком торопился, чтобы её искать.
— Эх, Володя, поспешишь — людей насмешишь! — выпуская воздух сквозь зубы вместе со звуком, я подтянулся и поставил правое колено на карниз. Есть контакт!
Боцман тем временем, уже забрался в пышное гнездо из веточек и прутков, которое было куда больше, чем казалось с земли. Около полутора метров в диаметре.
Вторая техническая ручка, третья. Я осторожно высунулся из-за края гнезда, чтобы не спугнуть кота, представляя, как Боцман разрывает задушенную тушку, крадет яйца или, на крайний случай, кладёт хулиганскую кучку в центре, но… он просто лежал, свернувшись возле большого яйца. Подушечки лап уперлись в скорлупу без когтей, без попыток его вытолкать наружу.
— Ты чего это, дружок? — казалось, он только сейчас заметил моё присутствие и повернулся. — Тебе знакомо это место, правда?
Кот тоненько мяукнул. Похоже, он отлично знал не только Маяк, Смотрителя, но и владельца этого яйца.
— Боцман, ты крёстный папа или нянька? — кот игриво перевернулся. — Когда проголодаешься, приходи, — я улыбнулся, погладил кота за ухом, получив одобрительное зажмуривание, и спустился на балкон.
— Прямо не кот, а сто рублей убытка, — пробормотал я себе под нос, открывая Систему.
В разделе рабочих узлов значились несколько отключённых параметров, причём по причине отсутствия самих узлов.
Причал для своей активации требовал три белых кристалла и два чёрных. Судя по схеме, это была та конструкция, о которой говорил капитан дирижабля. Я напрочь забыл его имя, но какое-то французское, вроде Август или Агюст.
Далее следовала Авиационная полоса.
— Это аэродром что ли? Ничего себе! А где земля под него?
Для его создания требовалось восемь белых кристаллов и десять чёрных.
— Да уж. А зачем она вообще нужна-то? Ладно, разберёмся.
Третьим значился странный на первый взгляд узел: Рассеиватель.
Что он рассеивал и зачем нужен, разобраться не удалось, или я плохо искал. Для его открытия Маяк просил пятнадцать белых кристаллов и целых пятьдесят чёрных.
— Интересно, здесь есть воздушные пираты, победив которых можно найти сотню белых кристаллов?
Судя по требуемому количеству, даже Система оценивала их, как довольно редкие.
Я осмотрел Линзу Френеля. Один сегмент из нескольких десятков оказался треснут, но по какой-то причине Система не отреагировала на него. Возможно, часть её функции находилась в состоянии некого резервного сна, учитывая, что такое количество узлов выведено из строя, а может, решила, что пока сегмент совсем не разлетится, и чесаться нечего. Ну и ладно, как говорится, «Работает? Не трожь!» Надо прийти сюда после заката посмотреть работу Маяка в действии. Да и помыть его не мешало бы, пыль покрывала витражи галереи и саму линзу плотным слоем. Раз уж это теперь моя вотчина, то и следить за ней надо должным образом.
На морском Маяке всё шло своим чередом, на жилых помещениях спокойно, пожалуй, даже пустовато, ни кота, ни Мирель, ни меня. Я побродил по этажам, подвигал стулья, убрал мусор, поднял ведро. Чем дольше жил в этом месте, тем больше душа требовала приключений. И даже те моменты, из которых получилось выбраться буквально чуть ли не ценой жизни или органов, теперь воспринимались как вызовы, а не трагедии. Я их принял, победил и готов к следующим.
За этими пафосными размышлениями внезапно вспомнил.
— Господи! У меня ж рыба под парусиной! Да твою налево, Володя, бл**!
Выбежал на улицу, сдёрнул парус и… Не стоило так бежать, не все пережили рассвет.
Первым ушёл осьминог. Ушёл, не попрощавшись, оставив после себя лишь смердящие останки.
Я зажал нос, защищаясь от тошнотворного смрада. Моллюск был заморожен естественным способом и поэтому растаял вместе со снегом. Приближаться к нему без оружия и химзащиты было невыносимо. Я взял в кладовой копьё и потащил гниющее, то и дело соскальзывающее с острия желейное месиво в океан. Он застревал в камнях, прилипал к наконечнику и неимоверно вонял.
— Покойся с миром! — вылетело у меня сквозь кашель, и вялое тело пошло ко дну.
А вот тунец и акула держались молодцами. Магическое замораживание продолжало работать, хотя сверху куски уже подтаяли. Перетаскав рыбу внутрь, я налил холодной воды во всю имеющуюся тару и расфасовал по ней продукты. Конечно, первое, что пришло в голову — синие кристаллы. У меня оставалось несколько штук, но их не хватало, чтобы обложить всю рыбу, и выход напрашивался только один: активация.
Для моей задумки требовалось самое прохладное место на Маяке. Или не на Маяке? Ведь погребы всегда делают в земле. А что если…
Идея вытекала из логики. Единственная земля, которая здесь была, это летающий остров Облачного маяка.
Вернувшись наверх, я вооружился лопатой, выбрал местечко близ Маяка, позади, где грунт не так утоптан, и начал копать.
— Погреб изо льда на летающем острове? Ты не поверишь, у меня такой есть! — сказал сам себе, заглубляя лезвие на штык.
— Держись, тунец, я не дам тебе пропасть! Если бы матушка узнала, что продукты перевожу, ремня бы всыпала.
Надо мной потихоньку заходило солнце и сгущались облака. Если облачность будет высокая, рискну раздобыть кристалл.
Глава 7
Закончил копать я под светом факела глубокой ночью. Спину ломило нестерпимо, пересохло в горле, под ногтями килограмм земли, но до чего же приятно узреть плоды своих трудов! Яма получилась метра два в
