Разве что какая-нибудь ну очень большая банда! Какие-нибудь «любители настойки из мухоморов и дурного красного цветка»! Которые за настойку свою проклятую готовы что угодно сделать. Любую глупость или жестокость. Они часто просто полу-безумны. А когда выпьют этой дряни, вообще как демоны. Но их здесь мало. Повыбили их за последние пол - года. И «торговцев настойкой демонов» - тоже. Жаль, что не всех! Я тоже парочку отправил в недра земные. Чтобы людей не губили, выродки! Так что они меня тоже знают, и вряд ли захотят напасть.
Лавагет был очень доволен собой, когда это говорил. А затем честно признал, что не "всесилен": – Это не значит, что на меня не могут напасть из засады. Но такой риск для меня раза в три меньше, чем для вас. Все, кто меня или обо мне знает, понимают, что победа обойдется им дороже, чем вся возможная выгода от неё. А выгода здесь много чего значит. Никто не будет воевать себе в убыток.
– Почему? – не удержалась Ленка. – Потому что большие потери ослабят банду или племя, - лавагет посмотрел на них, как на младенцев: - И в свою очередь сделают её добычей других сил. Как только соседи почуют вашу слабость, то сразу же нападут. Потому что только и ждут вашей ошибки. Или глупости.
– Конкуренция за землю и ресурсы? – спросил Владлен. – Не знаю таких слов, но догадываюсь о чём ты, - кивнул Феникс, - Борьба за земли, богатство, оружие, кузнецов, поселения и крепости, как та, которую захватили себе театетланцы. И лекарей тут почти нет. Ну и вообще люди нужны, в том числе – рабы. Все со всеми воюют, поэтому нужны и рабочие руки, и мужчины, и женщины, и дети. Нужно восполнять потери. Так что захват женщин, детей и ремесленников здесь очень важен. Добыть много еды и поймать людей для пополнения населения в своей деревне – это две главные цели для любой «местной силы». Для любого племени или секты какого-либо серьезного культа.
- Уважаемый лавагет, - наконец решился Владлен, - Когда мы убегали от волков, наш друг провалился в какую-то яму. Хотел бы попросить вас помочь мне узнать, что с ним произошло. В благодарность я приму ваш договор. Что на это скажете?
– В яму? - "древний грек" почесал щетину на недавно выбритом подбородке: - Не хочется мне в яму лезть, но ладно. Тогда добавлю к договору долга Нилгири четвертое желание.
– Четвертое желание? Что это значит? – Ну, это стандартный договор Нилгири на спасение жизни и сопровождение до безопасного места. Два желания – спасение, одно - сопровождение. Ещё одно, четвертое, за поиск и возможное спасение человека. Мы называем такую форму договора – «Четыре жизни». – Почему? – Потому что каждое желание в долге Нилгири значит, что Нилгири могут попросить вас сделать что-то с риском для вашей жизни. – То есть, я должен буду четыре раза рискнуть жизнью ради Нилгири, чтобы перестать быть их должником?
– Ну да! Хотя «Четыре жизни» можно обменять на целую кучу «мелких заданий» без какого-то явного риска. «Четыре жизни» равны 12-ти большим заданиям, или 36 средним, или 104 малым, которые вообще никак не опасны в обычном понимании. – Вы всем это так подробно объясняете? – Ну да! Человек должен заранее знать, что именно он берет в долг! С «Четырех жизней» идет рост. – В смысле – процент?
– Э, наверно. Я такого слова не знаю. В общем, каждые 30 дней к долгу «Четырех жизней» прибавляется 1 малое желание. А с трех – каждые 50 дней. Как-то так! Но не волнуйтесь! Это не более 12 малых желаний в год! – Вам не кажется, что это слишком много? – А вам не кажется, что только мастера в своём деле могут вам дать надёжность в выживании в тех условиях, в которых вы оказались? Мы спасаем, защищаем, сопровождаем, ищем пропавших, лечим, кормим, снабжаем водой и лекарствами. Всё за свой счёт. А вам нужно просто следовать приказам, когда Нилгири понадобится ваша помощь. Когда вы поймёте, насколько выгодно с нами сотрудничать, вы сами захотите стать частью нашей «сети».
– Сети? – Ну да! В мире множество воинов Нилгири и множество их «тайных должников». Мы – сила, о которой никто не смеет говорить неуважительно! Бесчисленное количество умелых мастеров, сильнейших воинов и талантливых ученых ждет рассмотрения своей заявки на вступление в наши ряды. А вы можете присоединиться к нашей силе только по тому, что вам повезло встретить меня и я согласен принять вас в число «должников Нилгири». В другом случае вашу просьбу на долг могли бы рассматривать очень долго. До трех месяцев.
Так что не потеряйте свою удачу напрасно. Потому что, если мы с вами разойдемся без договора, другого шанса у вас не будет! Если вы отвергнете мое хорошее отношение, то я отвергну все ваши мольбы о договоре, когда вы поймете свою ошибку. Либо вы принимаете долг «Четыре жизни», а девы – «Три жизни», либо решайте свои нужды сами, а про меня – забудьте.
– Если мы согласимся, вы попытаетесь спасти моего друга? – Да. Если он жив, я его спасу и окажу всё возможное в походных условиях лечение. Если бы вы были местным, то вы бы знали, что перед вами один из лучших воинов-лекарей этой земли. Недавно я поставил на ноги сына князя местного племени, который разбился, неудачно упав с лошади. А до этого в селении Гик-Хагал я вылечил военачальника, грудь которого пробили сразу два копья. Все лекари оказались бессильны, но я его спас и вылечил!
– За договор? – Молодец, юнош, быстро соображаешь! Именно так, за договор «Четыре жизни» я доставил его по просьбе его брата с поля боя, защитил от врагов и вылечил. И недолго всего: за два месяца. – Лечили два месяца? – Не, вообще всего. Поиск, перевозка в Гик-Хагал, защита от покушений, лечение. Сейчас он уже здоров, как бык, и снова хочет воевать!
Пару часов спустя.
- Да-да, именно туда он и провалился! – галдели девчонки. Они обступили яму со всех сторон и вели себя, как первоклашки на экскурсии! Владлен осторожно заглядывал в темное отверстие, но ничего не разглядел. Яма,
