На мое требование сдаться мне ответили конфедераты, направив свои корабли на перехват корветов. Я находился под прикрытием массы транспортного корабля в рейдере и дал команду корветам атаковать флот Конфедерации. «Они первые напали», – оправдался я. И тут началось. С невероятной скоростью корветы устремились к пяти кораблям конфедератов, их проворность удивила даже меня, а уж что подумали на кораблях Конфедерации, можно было только гадать. Они запоздало открыли огонь из ракетных установок, понимая, что попасть из кинетических орудий по юрким корветам будет проблематично. Их боевые расчеты приняли верное решение – уничтожить атакующие корабли ракетами. На подлете к целям ракеты теряли управление и, уклоняясь от цели, самоподрывались. А мои корветы целенаправленно неслись к конфедератам, рассыпаясь веером и охватывая флот с двух сторон…
* * *
Шыргун покоился в капсуле первого корвета, в то время как его эскадра из трех кораблей устремилась на захват авианосца. Цели были распределены заранее, а управление кораблем осуществлялось искусственным интеллектом. Орк не испытывал страха перед смертью – для него это была мечта, а еще лучше, если удастся обагрить свой меч кровью врага. Несмотря на сильные перегрузки, капсула, оснащенная системой компенсаторов, оберегала его от критических нагрузок. Он ждал сигнал к началу абордажа, ощущая дрожь корабля, который шел на пределе своих возможностей, и его мышцы трепетали в предвкушении битвы.
Наконец, корабль с грохотом столкнулся с бортом вражеского судна, и крышка капсулы открылась. Шыргун был первым, кто покинул свое убежище. За ним, без суеты, поднимались остальные орки. Их движения были настолько стремительны, что обычный человек за это время успел бы лишь зевнуть. Орки уже достигли переходного шлюза, когда автоматические системы вскрытия корпуса начали свою работу. Вскоре образовалась большая дыра, через которую внутрь вражеского корабля устремился дрон-глушилка. Он поразил всех, кто находился в коридоре, ультразвуком и вспышкой электромагнитных волн, выводя из строя электронную аппаратуру. Это произошло за считаные секунды, а затем орки хлынули внутрь.
Один из них держал меч, двое других – пульсары, которые пробивали стены и поражали живую плоть, выжигая электронику и поджаривая людей изнутри. От них не спасали броня и скафандр.
Шыргун знал, что еще два «корвета» прилипли к броне корабля, и их экипаж ворвался внутрь.
В коридоре, куда вывалился орк, лежали два беспомощных тела. Орк перепрыгнул через них и, молекулярным мечом прорубив проход в створках опущенной двери, выскочил наружу. Он зарубил двоих неосторожных хуманов, которые даже не успели применить свое оружие. Следом выбежали стрелки и открыли огонь по роботам огневой поддержки. Вскоре отряды орков уже штурмом брали корабль. Мягкотелые и слабые люди не могли оказать им сопротивления. Их системы обороны уничтожались быстрее, чем они могли определить противника. Машина войны захлестнула корабль.
Шыргун пробил бронестекло боевой рубки и провозгласил:
– Корабль захвачен! Все на пол! – Он увидел замершие в страхе лица людей и крикнул громче: – Мордой в пол, черви! – И те мгновенно подчинились. – Авиаматка наша, – доложил он по связи. – Кто командир? – спросил Шыргун, проходя и садясь на капитанское место. У его ног лежал человек в скафандре без шлема. Он поднял голову, потом руку и ответил:
– Я командир, капитан Райсен.
– Встаньте, капитан. Если вы будете слушаться меня, вы останетесь живы и ваши люди тоже. Сообщите своим воинам, чтобы сложили оружие. Техники чтобы заняли свои места. Мы уходим из битвы.
Капитан поднялся и облегченно кивнул. Он посмотрел на орка, отдающего приказы, и замер с открытым ртом. Через бронестекло на него смотрело и усмехалось зеленое страшное лицо гуманоида с выпирающими клыками.
* * *
Адмирал Бонг Элда не мог поверить своим глазам. Сотня маленьких желтых точек, помеченных как нейтралы, вспороли космос и устремились к кораблям Шлозвенга.
Они неслись на немыслимой скорости, но что его поразило больше всего, так это то, что ракетные атаки эскадры конфедератов не достигали цели. Сотни ракет, выпущенных одновременно, уходили с линии атаки и подрывались, а желтые точки на экране рвались вперед, расходились вокруг эскадры противника, и адмирал не понимал их замысла. Противостоять большим кораблям в ближнем бою они не могли. «Это брандеры», – догадался он. Он стал ждать взрыва, но время шло, корветы вошли в закрытое пространство больших кораблей и скрылись, слившись с их массой.
– Что происходит? – прошептал он одними губами и опомнился. – Продолжать атаку на противника, давления не ослаблять!
Бой разгорелся с новой силой, но пальдонийцы отвечали не так активно, как раньше. Неожиданно один корабль Шлозвенга окрасился в желтый цвет и стал уходить в сторону, за ним другой, вскоре все пять кораблей вышли из боя. К флоту Пальдонии устремились маленькие точки дружественных корветов, которых система признала союзниками и окрасила в зеленый цвет.
Глава 7
Закрытый сектор. Снежные горы. Столица Снежного княжества
Ночь окутала землю холодным темным покровом, и звезды, словно маленькие алмазы, рассыпались по бархатному небу. Лужицы, оставленные дневным таянием снега, застыли, превратившись в хрупкие зеркальца, по которым скользили ноги редких прохожих.
Керна, стоя в растерянности, ощущала, как сердце ее разрывается от бессилия. Такого поворота событий она не могла предвидеть, и при взгляде на спешащих по своим делам эльфаров гнев ее разгорался, словно пламя в печи.
– Вы… – начала она, но была прервана Эрной.
– Керна, идите к Чарта-илу и уговорите его не поддаваться на угрозы мятежников. Я отправлюсь спасать Тору-илу. Шава – к воротам, не дай капитану открыть их без приказа членов совета и Керны, – решительно произнесла она.
– Керны-илы – хуманам! – раздраженно поправила ее Керна.
– Неважно, льерина. Надо действовать быстро, а не стоять столбом посреди улицы, – ответила Эрна, ее голос звучал твердо и уверенно.
С этими словами Эрна исчезла, приняв облик демоницы. Она растворилась в воздухе, стала невидимой и словно тень скользнула к воротам. Взобравшись на надвратную башню, она телепортировалась на землю и поспешила в лагерь воинства Старших Домов.
У костров охранения кипела жизнь. Простые воины обсуждали прибытие принцессы Торы, их сердца горели желанием защитить Снежные горы и восстановить мир среди Домов. Но предводители имели иное мнение, и это тоже стало предметом обсуждения.
– Я не пойму, леры, почему мы должны соглашаться на мир с лесными эльфарами. Наши аристократы все уши прожужжали, что сопротивление только умножит смуту и скорбь среди народа, – произнес один из эльфаров.
– А это понятно, – ответил другой. – Они останутся у власти, а мы будем воевать за лесных выродков, будем проливать свою кровь, а не они.
– Так надо что-то делать? – воскликнул первый говоривший.
– А что делать, Рум? Все командиры слушают аристократию?
– Все командиры и есть аристократы, – ответил третий, невысокий и широкоплечий снежный эльфар. – У нас присяга. А верность Дому – это на первом месте, на втором уже родина. Не нами придумано, не нами будет отменено. К чему вести эти разговоры? Только нервы теребим. Если про это узнает лер Финда-ил, командир полусотни, нас накажут. Неподчинение во время боевых действий карается смертью.
– А мы разве не подчиняемся? – спросил Рум.
– А обсуждать приказы – что это, по-твоему? А? Наше дело – выполнять их, – укоряюще ответил широкоплечий.
– Я слышал, – шепотом произнес молчавший до этого эльфар с небритой щетиной, – что Манру-ил хочет казнить Тору, если ему не откроют ворота столицы.
– И правильно сделает, – ответил тот, кто убеждал не поднимать тему войны. – Нам нужен быстрый мир, а она хочет уравнять нас с Младшими. Когда это было видано? Нет, ребята, нам нужна столица и нужен мир, а там все образуется. Не одно столетие горы живут, и еще проживут без нее.
