паутину пальцем, освободил крылья и стряхнул мотылька в воздух. Тот сделал пьяный круг и ушёл в темноту.
— Тогда твоя цель вовсе не про влияние, — спокойно сказал ей. — Ты хочешь защитить своих. То же самое, что движет и мной. А влияние тут просто инструмент, один из многих.
Элиза замерла.
— Кажется, я поняла, — медленно проговорила она. — Я так вцепилась в «стать самой влиятельной», что приняла инструмент за саму цель. И пошла бы не туда. — Она посмотрела на меня. — Спасибо. За совет.
— Не за что.
Она кивнула, прижала свитки к груди и ушла в дом, оставив меня наедине с дубом и звёздами.
А я вернулся к технике.
Я тренировался всю ночь напролёт. Тело второй ступени такую нагрузку держит легко, усталости почти нет.
Движение за движением, круг за кругом энергии, я повторял технику и вбивал в память строчку за строчкой.
Когда сквозь облака начали пробиваться первые рассветные лучи, я наконец остановился.
Готово. Технику я освоил целиком, до последней связки. Тело держало её само, и весь комплекс я мог прогнать теперь хоть с закрытыми глазами.
Помогли девяносто девять звёзд таланта: с ними освоение заняло всего одну ночь.
Оставалась мелочь. Проверить, работает ли эта демоническая красота на деле, или я всю ночь просто танцевал перед деревом.
У самого края сада, там, где заросли упирались в старую ограду, торчал валун мне в полный рост, из тех, что притащили сюда когда-то для красоты, а потом забыли вместе с остальным садом.
Ну а что, отличная же мишень…
Глава 6
Я подошёл к валуну вплотную и упёрся взглядом в его серый бок, выбирая точку под удар. Рассвет уже серел над садом, тело гудело от бесконечных повторов, но именно ради этой секунды я и торчал здесь до первых лучей.
Внутри я повёл энергию тем самым маршрутом, что вбивал в себя всю ночь. Поток закрутился в груди, стёк по плечу в предплечье и собрался в кулаке плотным горячим комком, готовым сорваться. Каждая связка легла на своё место, дыхание циркуляции держалось само, и на миг мне показалось, что вот оно, всё сошлось.
Я отвёл руку, задержал вдох и вбил кулак в камень.
КР-Р-РАК!
По камню разбежались трещины во все стороны, а на месте удара зияла глубокая дыра, куда кулак ушёл едва ли не по запястье.
Я вытащил руку и посмотрел на разгром. Потом задержал взгляд на краях пролома.
Ни багровой кромки. Ни духовного следа или той самой раны в материи, которая должна была продолжать расползаться после удара и высасывать из цели силу. Просто камень, продавленный кулаком.
Красиво. Вот только не то.
Точно такой же результат я выбил бы из этого валуна и без всякой техники, просто вложив в кулак свою прокачанную демоническим рогом дурь. Дыра есть, трещина есть, а разлома, незаживающего и сочащегося энергией от применения техники нет и в помине.
Значит, техника не сработала, ни на грош.
Я отряхнул костяшки от каменной пыли и прокрутил варианты. Ошибка в циркуляции? Нет, поток я гонял всю ночь и выверил до последнего изгиба. Усталость? Тело второй ступени такой ерундой не проймёшь.
Оставалась ещё одна мыслишка, самая неудобная. Кровь. Родословная Винтерскай перемалывает демоническую силу, я сам вчера смотрел, как она глушит пламя целого легиона. Что, если она и тут встала на пути и тихо гасит демоническую часть техники прямо в моих каналах?
Я повертел эту мысль и отложил на дальнюю полку. Вчера кровь работала на приём, когда чужая сила лезла в меня снаружи. Здесь же я гнал собственную энергию из тела, а это совсем другое дело. Да и просыпалась родословная только под настоящим демоническим огнём, а не от моих плясок перед камнем.
Нет уж. Самое простое объяснение обычно и есть верное: рогатый подсунул мне какой-то неликвид под видом настоящего сокровища.
Ну что ж, дорогой Багрот. Уговор у нас был чёткий: не подошла техника, считай пустышка, а за пустышку я тебе обещал обломать рога.
Как только разгребу утренние дела, наведаюсь в сквер и напомню командиру элитного отряда, что слово надо держать даже с новыми ветвистыми рогами на башке. Пусть выдаёт нормальную технику, а не эту декорацию.
А заартачится, так я эти рога как приладил, так и отколупаю обратно. Причём в этот раз, судя по всему, вместе с каменной башкой.
Интересно, за сколько секунд оторванная голова демона долетит до Звёздного Провала, если я хорошенько размахнусь?
Хотя притормози, шеф. Город и так встал на уши после первой ночной перестройки статуи, а изменись изваяние ещё раз, облаву удвоят и перетряхнут каждый подвал. Значит, придётся работать тоньше: без свидетелей, следов и, так уж и быть, без летающих голов.
Дам себе время до полудня: запустить ресторан, убедиться, что хозяйство не развалится без меня. А потом отправлюсь в сквер.
Я вернулся в дом, смыл с рук каменную пыль, переоделся и спустился вниз. Завтрак прошёл быстро: Майя, к счастью, ограничилась всего одной порцией добавки.
Дина вертелась под столом, тыкалась носом мне в колено и даже к своей миске почти не притронулась — впервые на моей памяти. В эмпатической связи зудела одна и та же тревожная мысль: Рид всё ещё не вернулся.
— Не волнуйся, обязательно найдем, есть у меня пара мыслей — пообещал я ей.
Элиза сияла так, будто не она сдала экзамен на высший балл, а сама Академия наконец признала очевидное. Морган сидел рядом и молчал, но по его лицу было видно: этот результат он переживает как личную победу всей семьи Дайл.
Через четверть часа мы с Морганом и Элизой уже вышли к ресторану.
— До бала целый месяц, — объявила Элиза, размахивая свитками так рьяно, что едва не снесла вывеску у соседней лавки. — Значит, я ваша с потрохами: доки, ресторан, бумаги, доставки, займусь чем угодно.
— Молодец, — сказал я честно. — С таким энтузиазмом ты принесёшь много пользы. Мы подошли к ресторану, на двери которого висела небольшая табличка.
«Спецобслуживание до полудня. Общий зал закрыт».
Почерк принадлежал Адриану, ровности в буквах не было ни на грамм, зато сделано всё было точно в срок, как мы и условились накануне. Рядом маялся официант с полотенцем через плечо.
Завидев меня, он вытянулся и распахнул створку раньше, чем я успел взяться за её ручку.
Изнутри катил гул, какой стоит на рынке в базарный день.
Я переступил порог и остановился оглядываясь по сторонам и гадая как они