этому номеру — его знали только те, кто работал с ним по ряду важных вопросов. Иван взял трубку, послушал, потом повернулся к Беркутову.
— Вас, хозяин. Какой-то Свинцов!
Беркутов изумленно открыл рот, затем поднялся и медленно подошёл к аппарату. Взял трубку трясущейся рукой.
— Я слушаю!
— Беркутов, — медленно и четко произнес я, выделяя каждое слово. — Я уже совсем близко!
— Откуда ты взял этот номер? — пробормотал Беркутов. Мысли путались у него в голове.
— Для такого как я, это пара пустяков! Знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Смотрю на окна твоей виллы, я вижу твой затылок!
— Врёшь! — заорал Беркутов, мгновенно пригнувшись. Он с опаской посмотрел на ближайшее окно.
— Можешь верить во что хочешь. Без Петра ты все равно, что без защиты. Зачем ты его убил?
— Он предатель!
Тишина. Я слышал его дыхание — тяжелое, прерывистое.
— Скоро я приду за тобой. Возможно сегодня, — произнес я жестким голосом. — Или завтра. Или через неделю. Тебя уже ничего не спасет! Жди! Или беги!
Я положил трубку.
* * *
Всю ночь Беркутов не спал. ВНа вилле было темно, тут и там по комнатам бродили вооруженные наемники с фонариками. Интересно было наблюдать за человеком, который совсем недавно рассчетливо вел охоту за моей головой, а потом неожиданно взял и сломался. Причем так, что даже для меня это стало неожиданностью.
Беркутов выглядел хуже некуда. Появились мешки под глазами, руки дрожали. Он везде ходил с пистолетом в кобуре, а второй держал на столе.
Иван подал кофе, но Беркутов отодвинул чашку.
— Позови мне… —начал он и осекся, вспомнив, что нового начальника охраны он так и не назначил. — Кто теперь старший из охраны?
— Молодой, Ларс. Он из бывших военных, но я точно не знаю.
— Пусть зайдёт ко мне.
Ларс поднялся в кабинет, пробыл там минут двадцать. Вышел хмурым, ничего не сказал Ивану. Охрана вообще его не замечала, считая, что обязанности прислуги слишком просты. Очевидно, что Беркутов уже в который раз приказал усилить бдительность, выставить посты у всех дверей не только снаружи, но и внутри. Наёмники без Петра не представляли серьезной угрозы, но тем не менее и на них у меня были планы.
В полдень Беркутов ушёл в душ. Иван ждал. Это был его шанс.
Он поднялся в кабинет, открыл сейф ключом, с которого я сделал дубликат. Внутри — пачки норвежских крон, доллары, несколько конвертов, фальшивые паспорта, пистолет «Вальтер». Иван выгреб всё. Деньги и документы себе в рюкзак, а паспорта разорвал на части и бросил здесь же, на ковре.
Внутри сейфа остался только один лист бумаги. Иван положил его на место, закрыл дверцу.
Через час Беркутов спустился в гостиную. Жаль я не видел, как он открыл сейф, ведь то, что он обнаружил внутри, способно было выбить почву из-под ног у кого угодно.
— Охрана! — заорал он так, что стёкла задрожали. — Иван! Ко мне!
Иван поднялся. Беркутов стоял у пустого сейфа, трясясь всем телом.
— Где деньги⁈
— Не знаю, хозяин. Я почти два часа убирался на кухне, даже не выходил оттуда.
— Кто здесь был?
Иван лишь пожал плечами, изображая недоумение.
— Может, тот, кто написал записку?
Услышав эти слова, Беркутов вздрогнул. Отшатнулся. Посмотрел на лист бумаги, в своей же руке.
«Деньги мне пригодятся, спасибо». Да, кстати! Я уверен, что паспорта тебе больше не понадобятся!
Беркутов бросил лист на пол, словно тот был заражен чем-то мерзким. Затем бывший глава НИИ подошел к окну, с опаской выглянул наружу и тут же спрятался обратно!
— Он внутри, — прошептал Беркутов. — Он уже здесь. Но как? Откуда?
— Может, это Ларс? — спросил Иван. — Эту охрану Петр нанял недавно, быть может… Быть может, кто-то из них помогает Громову?
Беркутов медленно повернул голову, посмотрел на Ивана долгим, тяжёлым взглядом.
— Ларс… — повторил он. — Позови его.
Ларс поднялся. Беркутов заговорил с ним спокойно, даже ласково. Спросил, откуда он, где служил, почему уволился. Ларс отвечал, не понимая, к чему клонит хозяин. Допрос ничего не дал, поэтому Беркутов отправил его обратно.
— Иван, — сказал Беркутов устало. — Включите сигнализацию. Громову ее не обойти. А я спущусь в подвал, буду спать там. Внутри безопаснее всего!
— Хорошо, как скажете! — Иван едва сдерживал себя, чтобы не высказать ему все, что о нем думает. Ведь сейчас Беркутов был куда более уязвимым. Но он прекрасно понимал, какие будут последствия!
Иван отправился убирать первый этаж, рядом с гардеробной. Через полчаса сигнализация взвыла — резко, громко. Ее активировал я — она была простой, учитывая принцип действия. Слышно было во всех комнатах и на улице тоже.
Это еще больше напугало Беркутова, который решил, что Громов не стал пускать слова на ветер и перешел от угроз к делу. У него ведь была масса возможностей, при этом оставался невидимым.
Иван тем временем вскрыл оружейную комнату, воспользовавшись личным ключом Петра, который тот потерял в день своей смерти. Внутри было достаточно оружия, но меня интересовало радикальное средство. Такое, чтобы один раз и бабах!
Иван опоздал, но все же появился и просунул между прутьями решетки взятый из запасов Петра одноразовый гранатомёт РПГ-18. У меня был достаточно большой опыт использования этого оружия. Духи в Афганистане его тоже любили, особенно часто использовали против наших вооруженных колон в ущельях.
— Где он? — спросил я.
— В подвале, — негромко произнес Иван. — Боится тебя, забился как мышь в нору. Сигнализация громко воет, если будут жалобы от соседей, то скоро сюда явится полиция!
— Я тебя услышал, все, возвращайся! — отозвался я, проверяя гранатомет, который тот засунул в спортивную сумку. — Теперь твоя задача выманить Беркутова из дома! Тебя не должно быть рядом с ним, это ясно? И запомни, когда я выстрелю, ты отключаешь сигнализацию, открываешь чёрный ход и бежишь вон к скале. Все ясно?
Иван кивнул и исчез в темноте. Подхватив сумку, я обошел виллу по кругу, затем поднялся на скалу, метров на двадцать. До виллы — метров шестьдесят. Терраса второго этажа пустовала, но Беркутов всегда предпочитал курить на террасе во дворе.
Я лёг на холодный камень, рядом положил тело гранатомета.
Сигнализация выла недолго, прошло еще минут сорок. Потом она резко оборвалась. Видимо Иван ее отключил.
Через минут двадцать Беркутов
