чемодан Юхану, не заботясь более о своём багаже. Надо было сделать вид, что всё произошедшее не оказало на него ни малейшего впечатления. Ну перепутали чемоданы, с кем не бывает?
Теперь необходимо весь свой креатив, все свои возможности направить на то, чтобы придумать специальную программу для жертвы. Или точнее, жертв. Пусть за одного страдают все ученики Дайвегу. Почему нет?
— Скажите, а где расположились ученики Дайвегу? — спросил он у распорядителя общежития.
— Пятый этаж, — на автомате ответил тот. — Друзья? Предупреждаю сразу, большие сборища у нас под запретом. После одиннадцати вход-выход только по разрешению.
— Это хорошо, — улыбнулся Кайрен. — Это даже очень хорошо. Но мы на олимпиаду по физике, так что никаких сборищ. Разве что насчёт излучения Хокинга у чёрных дыр поспорим.
Распорядитель усмехнулся и кивнул на эту шутку. Олимпиады тут проводились уже много десятилетий подряд и местные знали, чего ждать. Проблема была в том, что в этот раз Доха собирался их удивить.
Когда он выходил из общежития, чтобы сходить в условленное место встречи, ему на пути попался щуплый парень в очках. Несмотря на комплекцию, тот был старше Доха на несколько месяцев.
— Ну что, Ёнхо, — Кайрен обнажил зубы в плотоядной улыбке, — готов снова проиграть?
— Господин Кайрен, — Кан Ёнхо — ученик школы Кёнбук был непрошибаем, — боюсь, что в этом году наша с вами дуэль окончится в мою пользу. Я потратил год, чтобы подтянуть все возможные знания.
— Ну это мы посмотрим, Ёнхо, — хмыкнул Доха и двинулся дальше по своим делам. — Но на победу не рассчитывай. Я собираюсь уйти на пике.
— Смею предположить, что ваш пик был в прошлом году, — нагло заявил ученик из Кёнбук и даже поимел дерзость поклониться Доха. — И то лишь по тому, что вас не поймали на мошенничестве. Но в этом году, смею уверить, за вами будут следить куда как серьёзнее.
— Да я тебя!.. — прорычал Кайрен, но затем демонстративно глянул на часы и махнул рукой. — Жаль времени на тебя нет, а то бы…
И с этими словами он пошёл по своим делам, проворчав себе под нос:
— Кёнбук на первом месте. Это немыслимо.
Ёнхо посмотрел ему вслед, пожал плечами, хмыкнув, и улыбнулся.
Глава 7
Воздух в Пусане совсем не такой, как в Сеуле. Несмотря на то, что оба города стоят недалеко от моря, тут, на юге корейского полуострова морские нотки, наполняющие ветер были куда более чувствительны.
Морская стихия чувствовалась тут во всём. Даже в красках, которыми были раскрашены дома. В местной кухне, в звуках, наполняющих город. И, кажется, даже в самом солнце. Словно светило оно тут немного иначе, теплее и ярче.
Мы с Чаном шли из общежития в учебный корпус. Шивон уже проинструктировал нас, куда именно нам идти и с кем общаться. Сам он был занят нашей параллелью и более младшими классами.
Путь наш пролегал по огромному двору учебного заведения, растянувшегося чуть ли не на километр. Но всё же город был совсем рядом, буквально за небольшой стеной, и он проникал своими звуками во двор.
Вообще при желании можно было пойти и в обход, по улице, но сегодня мы решили всё же пойти через двор. И, несмотря на то, что были высоки шансы встретить на пути Кайрена из Вонджу, я решил с пути не сворачивать.
Здание университета, в котором и проходила олимпиада, было непохоже ни на здание школы Дайвегу, ни на здание, например, университета в России из моей прошлой жизни. Больше всего оно напоминало некий бизнес-центр, поднимающийся высоко в небо, но не из обезличенного стекла и бетона, а с узнаваемым орнаментом и интересной архитектурой.
На входе стояло несколько волонтёров, каждый из которых держал в руках табличку с названием школы и с номерами классов.
— О, смотри, по-моему, это за нами, — я указал Чану на симпатичную девчушку, сжимавшую табличку: «Дайвегу, 3 кл.».
Чан посмотрел на табличку, затем на девушку, и, как мне показалось, немного встал в ступор. Мне пришлось толкнуть его легонечко в спину.
— Давай, вперёд. А то Юми тебе за такие взгляды задаст потом.
— Я надеюсь, она никогда не узнает, — прошептал на это Чан.
Девушка, ожидавшая нас, тоже начала смущаться, как только мы к ней подошли.
— Здравствуйте, меня зовут Гису Хегай, это Чан Ан, — я указал на друга. — Мы из третьего старшего класса Дайвегу.
— Да… Ой… Да-да, меня зовут, — тут она сглотнула и указала на бейдж, висевший с левой стороны.
— Хан Да Ын, — прочитал я. — Очень приятно.
— Хорошо, — кивнула девушка, и я увидел, что она буквально покраснела за последние несколько секунд. — Пойдёмте, я вас провожу.
Огромный просторный холл, облицованный мрамором, мы прошли в полном молчании. Впрочем, оно никак не давило, так как вокруг было множество людей, и гул от их многочисленных разговоров наполнял вместительное пространство.
Я же огляделся. На стенах были развешаны золочёные таблички всевозможного назначения. Находились тут и списки регалий университета, и имена великих выпускников, и список аудиторий. Одним словом — полно различной нужной и не очень информации.
За столами сидели пожилые преподаватели. Мне показалось, что самому юному из тех, кого я видел, было глубоко за сорок. У каждого толпилась группка людей. То ли волонтёров, то ли участников олимпиады.
Тем временем мы вошли в лифт, и Хан Да Ын обернулась к нам.
— Извините, я просто впервые участвую в подобном мероприятии.
Чан Ан что-то одобрительно промычал, после чего я попытался его незаметно легонько стукнуть по спине.
— Ничего-ничего, — ответил я, игнорируя возмущённый взгляд друга, — мы тоже.
— Как это? — казалось, я сумел заинтересовать нашу провожатую. — Я думала, что те, кто участвует в олимпиаде, ездят сюда из года в год. Боялась, что столкнусь с какими-нибудь занудами. Или ещё хуже, с кем-нибудь из Вонджу.
— Вообще-то всё именно так и должно было быть. Вот только в этом году никто из тех, кто представлял нашу школу раньше, из нашего класса, не смог прибыть.
Я пожал плечами. По сути, так оно и было. Йонг должен был защищать честь школы, да вот ему пришлось решать собственные вопросы с Ким Су Хоном. Надеюсь, он его порвёт, как тузик грелку.
— Это хорошо, — Хан Да Ын смутилась и упёрла глазки в пол лифта. — И то, что вы из Вонджу, это тоже хорошо.
— А что, быть из Вонджу — уже приговор? — не выдержал Чан.
— Хуже, — девушка подняла взгляд, и в нём легко читались страх и боль. — Вы даже не представляете. Почти каждый год
