Связи нет. Забыла. Ну, вы поняли посыл, короче.
— Ты сумасшедший! — выкрикнула Элис. Слёзы всё-таки потекли из ее глаз, злые, горячие, но она даже не попыталась их вытереть. Ученице было уже плевать на гордость. — Ты стоишь тут, по уши в дерьме и некромантии, и с серьёзным лицом объясняешь мне, что украсть ребёнка — это благородно⁈ Что это необходимо⁈ Вейн, ей семь лет! У неё плюшевый медведь! Она зовёт его «Сударь Мишка»! — Голос Элис сорвался на крик. — Так не спасают мир, Вейн! Не так!
Вейн грустно усмехнулся. А затем перевёл взгляд на меня.
О, кажется сейчас в меня полетит что-то пахучее.
— А как его спасают? — Вейн кивнул в мою сторону. — Спроси своего нового Учителя, Элис. Спроси «Маркуса Ван Клефа». Спроси этого человека… сколько городов он сжёг дотла в своём прошлом? Спроси, сколько тысяч душ он принёс в жертву своей личной эффективности. Мы не злодеи, Элис. И мы не герои. Мы — чистильщики. Разница лишь в том, что Орден делает это ради Равновесия, а он… — Вейн криво улыбнулся, — просто ради себя.
Повисла звенящая тишина. Гвардейцы и маги вытаращились на меня, пытаясь переварить информацию про «сжёг города» (учитывая, что официальному Маркусу было чуть за двадцать).
Альвор, прекрасно осведомлённый о моём прошлом, продолжал молча буравить Вейна взглядом.
Элис упрямо сжала губы и смахнула слёзы. Плечи расправила. Изумрудные глаза полыхнули плотным светом магии Шестой Тени, без лишних эмоций. Элис одним плавным движением выхватила клинок и направила его точно в грудь Вейну.
— Я знаю, Вейн. Учитель Маркус тот ещё… кадр, — её голос звенел, как хорошая сталь. — Но я знаю одно: мой Учитель хотя бы не прячется за словом «Благо», когда ломает кому-то шею.
Я позволил себе скупую, механическую улыбку.
— Пять баллов за формулировку, ученица, — негромко сказал я. — А теперь, Вейн Сумрачный, посмотрим, так ли хорош ты в бою, как твоя болтовня.
Нити Души скользнули вперёд и мягко легли на плечи Элис. Она вздрогнула, едва заметно, на долю секунды… и тут же расслабилась.
Мы отрабатывали это на тренировках. Она знала, что это значит.
Ученица, всё поняв без слов, рванулась вперёд. Её клинок, окутанный плотным сиянием Шестой Тени, прочертил в сером тумане идеальную, академически выверенную дугу. Выпад был красив, технически безупречен, но… слишком правилен.
Вейн, как и подобает ветерану, не стал тратить энергию на жёсткий блок. Он позволил клинку разрубить пустоту, а сам просто «стёк» вниз. Рыцарь погрузился в собственную тень и мгновенно растворился в ней, словно капля чернил, упавшая в стакан с водой.
— Куда собрался, щенок⁈ — хрипло рявкнул Альвор, спрыгивая с коня.
Князь, пошатываясь и бледнея, перехватил рукоять двумя руками и с яростным выдохом вогнал лезвие аметистового клинка прямо в каменистую землю.
Трещины побежали от точки удара, и из каждого разлома в камне полезли аметистовые кристаллы. Острые, гранёные, разных размеров и форм. Они вырастали, как ледяные сталагмиты в ускоренной съёмке, пронзая землю, камни, трупы мутантов — всё, до чего дотягивалась родовая магия Астерия.
А потом кристаллы вспыхнули. Аметистовый свет ударил во все стороны, яркий и безжалостный.
Он выжег все тени, не оставив ни одной. Каждый камень, каждая складка земли, каждая щель между валунами… всё залило ровным, мертвенным сиянием, не знающим полутонов.
Альвор знал, как бороться с теневыми убийцами. Убери тень, и убийце некуда будет нырнуть.
Вейна выбросило из тени на долю секунды раньше, чем он планировал. Его выкинуло в воздух — неловко, боком, с перекошенным от неожиданности лицом. Кристалл Альвора, выросший прямо на его пути, со скрежетом пропорол бронированный бок, пустив кровь и сбив концентрацию.
Но рыцарь Ордена был дьявольски хорош. Даже теряя равновесие, даже с аметистовым осколком в боку, он успел перенаправить инерцию рывка. Кинжал сверкнул в его руке и ушёл вниз, в единственную тень, которую не выжгли кристаллы Альвора. Его собственную. Тонкую, жалкую, но вполне пригодную для последнего трюка.
Рука с кинжалом вынырнула из тени на спине Элис, маленького тёмного пятна между лопатками, куда не доставал аметистовый свет. Лезвие метило точно в основание шеи. Тупой стороной.
Он хотел оглушить, не убить. Даже сейчас, загнанный в угол, Вейн не переходил черту.
Благородно. Но глупо. Но благородно.
Только я не собирался играть с ним в эти рыцарские кошки-мышки.
Три серебристые Нити Души со свистом сорвались с моих пальцев. Они ударили прямо в растянутую чёрную кляксу тени под сапогами Вейна. Нити прошили темноту насквозь, намертво «прибив» её к камням.
Клинок Вейна остановился в миллиметре от кожи виконтессы. Рыцарь попытался инстинктивно скользнуть обратно во мрак, уходя от контратаки, но его тело дёрнулось и застыло. С тем же успехом он мог бы попытаться нырнуть в монолитную скалу.
Его собственная тень, зафиксированная моей Логикой, превратилась в стальной капкан. Локальный закон физики, нагло переписанный мной на коленке.
Вейн пошатнулся, его глаза широко распахнулись. Этой паузы мне хватило.
Я оказался рядом раньше, чем он успел моргнуть. Моя деревянная рука с визгом сервоприводов безжалостно сомкнулась на его горле. Я без малейших усилий оторвал взрослого, закованного в броню мужика от земли.
Вейн глухо захрипел, выронив кинжал. Его пальцы судорожно сложились в магическую печать, пытаясь ударить меня заклинанием в упор, но я небрежно пустил по его сонной артерии лёгкий парализующий импульс. Нить Души вошла через кожу, нашла нервный узел и аккуратно, почти нежно, скрутилась вокруг него.
Зрачки Вейна расширились. Пальцы, сложенные в печать, разжались. Магическая формула, уже набравшая силу на кончиках его пальцев, рассыпалась искрами.
Его тело обмякло. На лице Вейна Сумрачного, прежде чем сознание окончательно погасло, промелькнуло что-то похожее на облегчение.
Я разжал пальцы. Тело рыцаря мешком осело на землю у моих ног.
Вокруг снова стало тихо. Только далёкий грохот канонады и тихое гудение аметистовых кристаллов напоминали о том, что наши проблемы ещё не закончились.
— Хромает твоя математика, Вейн, — спокойно констатировал я. — Ты забыл переменную, которая…
Договорить я не успел. Пространство за нашими спинами с тошнотворным, влажным хрустом разошлось по швам.
В нос ударил приторный, тошнотворно-гнилостный смрад Бездны. Тот самый специфический «аромат» разлагающейся реальности, которым обильно фонило от щупалец Лорда-Дознавателя Очищения.
Я отшвырнул Вейна в сторону, словно сломанную игрушку, и развернулся.
Из рваной, сочащейся чёрным эфирным дёгтем раны портала шагнули двое… Первым был граф Люциан Кромвель, член Совета Директоров Голем-Прома. Магические доспехи на нём сверкали
