от спин мёртвых тварей и потянула по воздуху к сочащемуся дёгтем порталу. Артемия внутри кристалла вздрогнула во сне, нахмурилась, сжала кулачки.
Она словно звала отца, но кристалл неумолимо плыл прямо в пасть Бездны.
Октавиан бросил презрительный взгляд на Вейна, который, морщась от боли, с трудом поднимался с земли.
— Ты глубоко разочаровал меня, Сумрачный. Увязнуть в грязи из-за кучки провинциальных ремесленников и инвалидов… Позор для Ордена.
Вейн замер. Его тёмные глаза расширились.
— Мой Лорд… мои люди погибли, чтобы доставить этот кристалл. Все до единого. Они знали, на что шли, и…
— И выполнили свой долг, — перебил Октавиан с интонацией человека, вычёркивающего строку из расходной ведомости. — Как и ты сейчас выполнишь свой.
Он бросил взгляд на портал. Чёрная дыра в реальности пульсировала, то сжимаясь, то расширяясь.
— Портал нестабилен, — сказал Октавиан, не оборачиваясь. — Бездна весьма капризная сударыня. Разлом пропустит меня и Люциана. Хватит его и на кристалл с девочкой… А вот на тебя, Вейн, ресурса уже не осталось. Прости.
Вейн стоял неподвижно. Кровь из раны на боку капала в грязь.
— Вы… бросаете меня здесь?
— Нет, конечно. Я не могу тебя бросить, — заметил Октавиан. — Это противоречит догматам Ордена. Поэтому ты сейчас отдашь жизнь за Равновесие.
— Ч…что…
Лорд-Командующий поднял посох.
— Прощай, Сумрачный. Твоя жертва не будет забыта.
Луч серого света ударил Вейна в грудь, и рыцарь-маг Ордена Равновесия… начал рассыпаться. Буквально. Его тело распадалось на мельчайшие частицы, как песочный замок под ветром. Сначала пальцы, потом руки, а следом за ними — грудь, лицо…
Последним исчезло выражение в рассыпающихся глазах. Не страх и даже не гнев, а просто тихое, бесконечно усталое: «Ну конечно…».
Через секунду на том месте, где стоял Вейн Сумрачный, осталась лишь горстка серого праха. Ветер подхватил его и унёс в туман.
Октавиан повернулся ко мне.
Я стоял на том же месте, где стоял с самого начала. Не двинулся ни на шаг. Не выпустил ни одной Нити. Не призвал из Теневого Ангара ни одной марионетки. Просто… стоял и смотрел.
— А вот ты, — сказал Лорд-Командующий, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, отдалённо похожее на интерес, — Забытый. Ты меня приятно удивил. Не вмешался, не стал играть в героя. Это… разумный выбор, единственно правильный. Ты понимаешь расклад сил, «Маркус». Это редкое качество.
Я молча смотрел на него.
— Мы ещё встретимся, — сказал Октавиан. — Когда все закончится, мне пригодится кто-то на замену Очищения. Надеюсь, ты будешь более покладистым, чем твой предшественник.
— Дядя! — Люциан, удерживающий кристалл на весу, нервно дёрнул подбородком в нашу сторону. — Может, стоит… подчистить? Свидетели, всё-таки. Князь, девчонка-маг, солдаты… Надёжнее будет, если… А потом все спишем на тварей…
Октавиан закашлялся. Резко, надрывно, прижав платок ко рту. Когда он отнял его, на белой ткани расплылось алое пятно.
— Не смей, — прошипел Лорд-Командующий, и впервые за всё время в его голосе прозвучали нотки злости. — Даже думать не смей, Люциан. Равновесие и без того на грани. Я остановил роту, открыл портал Бездны, уничтожил рыцаря пятой ступени… Каждое действие… перекос. А за каждый перекос своя цена. Если я сейчас позволю умереть ещё троим… — Он снова закашлялся. — Равновесие меня раздавит. Ты повезёшь домой мой труп вместо девчонки. Тебя это устроит?
Люциан побледнел и больше не сказал ни слова.
Лорд-Командующий брезгливо отвернулся от нас. Выпрямил спину, поправил монокль и шагнул к порталу. Люциан, притянув к себе кристалл с Артемией, торопливо нырнул следом.
Портал Бездны схлопнулся с грохотом, обдав нас напоследок тошнотворным запахом озона и тухлятины.
Давление Десятой Тени исчезло так же резко, как и появилось. Легионеры на хребте с криками попадали на землю, тяжёлые броневики с грохотом рухнули на бока, сминая подвески. Застывшие в воздухе потоки огня обрушились вниз, выжигая склон.
Альвор со стоном выронил меч и потерял сознание, завалившись на бок. Элис судорожно глотала воздух, глядя расширенными глазами на пустое место, где только что закручивался Разлом.
— Учитель!
Она вскочила на ноги. Её трясло, от ярости, от бессилия, от шока. Изумрудные глаза горели гневом.
— Какого… почему ты ничего не сделал⁈ Ты стоял! Просто стоял! Он забрал её! Забрал Артемию! А ты…
— У нас не было ни малейшего шанса, — сказал я ровно. — Десятая Тень, Элис. Он одним ударом посоха положил весь отряд. Одним взмахом руки остановил роту Легиона. Даже если бы я выпустил Синту и Кару одновременно… Мы бы погибли. Включая тебя и князя.
— Но ты мог хоть что-то…
— А я и сделал.
Элис осеклась.
— Ты не заметила, как сейчас тихо? — спросил я.
Элис моргнула и неуверенно огляделась по сторонам.
— Минуточку, — медленно произнесла она. — Тихо. Как-то очень тихо… А где…
Она посмотрела на моё плечо. Пустое плечо.
— Где Арли?
— Арли и тишина — вещи несовместимые, — согласился я. — Если она молчит, значит, её здесь нет.
Элис озадаченно уставилась на меня.
— Когда Октавиан открыл портал, я через Нить приказал Арли войти в астральный слой. Она маленькая, бестелесная в астрале и практически невидимая даже для сильных магов. Она проскользнула в портал за Кромвелями тихонько, как мышь в дом через трещину в половице. — Я помолчал. — Арли теперь наши глаза и уши в Цитадели Ордена.
Элис медленно выдохнула. Её кулаки разжались.
— Ты… с самого начала…
— Я с самого начала понимал, что мы не остановим Десятую Тень в лобовом бою. Поэтому и не пытался. Если он так хочет, пусть думает, что я разумный трус, который знает своё место.
Я присел на корточки рядом с горсткой серого праха, оставшейся от Вейна. Провёл пальцами по земле.
А потом сунул руку в свою тень.
Теневой Ангар открылся с тихим, маслянистым шелестом. Моя рука погрузилась в черноту по локоть, нащупала что-то тёплое и дёргающееся, и вытащила наружу.
Это был… Вейн Сумрачный. Живой. Связанный Нитями Души по рукам и ногам, как девица в клубе для любителей пожестче. С кляпом из уплотнённого эфира во рту, с фингалом под левым глазом и тремя длинными царапинами через весь лоб — подарок от Кары, судя по характерному почерку.
Я вытряхнул его из Ангара на землю. Вейн упал, перекатился и замер, глядя на небо мутными от боли глазами.
Элис отступила на шаг.
