— они «вязали» нас по рукам и ногам и выносили мяч куда подальше. А впереди у хозяев откровенно скучал один единственный форвард Роберто Пруццо.
— Вдевятером стоят перед воротами, — буркнул Юрий Гаврилов, когда назначили штрафной удар в 23-х метрах от ворот соперника. — Через короткий пас не пройти. И индивидуально не пролезть.
— Значит нужно попытаться запихать 5-ый мяч со «второго этажа», — задумчиво произнёс я и, развернувшись к центру поля, где находились Чивадзе и Бубнов, крикнул. — Саша Бубнов! Давай в атаку. Нечего там одного Пруццо сторожить.
Бубнов в свою очередь покосился на скамейку запасных. Но так как ни Бесков, ни Старостин ничего не сказали, он посеменил в центр нападения.
— Ну, Никон, получим контратаку, ты отвечать будешь, — проворчал коммунист Буба.
— А я ответственности не боюсь, ибо работу свою люблю, — отмахнулся я.
И тут судья нетерпеливо свистнул, потребовав, чтобы мы не тянули время. Гаврилов откатил мяч мне. Я же заметил пустую область на левом краю перед Сергеем Шавло, и тут же послал мяч в том направлении, подрезав его так, чтобы он не улетел за боковую. Шавло мгновенно ускорился. Одним касанием остановил футбольный снаряд и навесил его на высоченного Сашу Бубнова. И Бубнов со своим гренадёрским ростом под метр девяносто потолкался, выпрыгнул и пробил по мячу словно из катапульты. К сожалению, этот мяч шарахнулся в перекладину и отлетел на центр штрафной площади, где от скопления футболистов яблоку негде было упасть. Что там происходило лично я рассмотреть не мог. Но через три секунды футбольный мяч вдруг оказался в сетке ворот римской «Ромы».
— Гоооол! — громче всех заорал Бубнов. — Даааа! Учитесь как надо играть, дети! Гооол!
И вся наша сборная, все кто находился в данную секунду на поле бросились обнимать динамовского гренадёра.
— Саша — молодец! — пророкотал Николай Старостин. — Всем брать пример с Бубнова, — сказал он футболистам, которые сидели на лавке.
* * *
После свистка на перерыв мне было невероятно хорошо. Счёт — 0:5. Дело сделано. Груз ответственности, что психологически давил на плечи несколько дней подряд, моментально улетучился. Мне даже дышалось невероятно легко. Поэтому, когда в раздевалке сказали, что вместо меня выходит Женя Сидоров, я даже не бровью не повёл. Кроме меня Бесков и Старостин поменяли Шавло на Романцева, Заварова на Оганесяна, Гаврилова на Бессонова, Черенкова на Буряка. И ещё вместо Сергея Андреева сказали приготовиться Олегу Блохину.
— Мужики, а хотите я вам доллары верну? — спросил я киевских динамовцев, когда те усиленно разогревались.
— Шо ты спрашиваешь? Хроши завсехда нужны, — криво усмехнулся Володя Бессонов.
— Тогда не растеряйте наше преимущество и деньги ваши, — улыбнулся я. — Это, кстати, всех касается, кто мне проспорил в хоккей!
— Мнэ отдават нэ надо, я — человек гордый, — обиделся Давид Кипиани.
— Уважаю за жизненную позицию, — кивнул я и пожал руку тбилисскому динамовцу.
— Дожмём «макаронников», не волнуйся, — похлопал меня по плечу Леонид Буряк.
«Дай-то Бог», — подумал я.
* * *
Представитель миланского «Интера», бывший его игрок Бенито Лоренци в перерыве созвонился с президентом клуба и почти десять минут описывал всё то, что происходило на поле. А после живописного рассказа он получил новое задание — прощупать на предмет перехода в «Интер» наиболее перспективных игроков из сборной СССР.
«Да у Советов этих перспективных полно, — думал Лоренци, усаживаясь на центральную трибуну Олимпийского стадиона смотреть второй тайм. — Хидиятуллину — 20 лет, Черенков тоже 20, Заварову — 18, Никонову — 21, Андрееву — 23. Эти парни ещё на молодёжном чемпионате Европы наведут шороху».
Затем он снова открыл свой блокнот и вписал все произведённые замены. Кстати, Нильс Лидхольм тоже сделал несколько перестановок. Он убрал одного игрока середины поля и убрал чистильщика, а вместо них выпустил Бруно Конти и Карло Анчелотти. И второй тайм начался с массированных атак «Ромы». Теперь мяч у гостей вообще не держался. Наставники Советской команды перекроили середину поля и комбинационный футбол русских полностью развалился. Зато оживились приунывшие трибуны римского стадиона.
И через 5 минут второго тайма на ударную позицию вышел Анчелотти. Он прикрыл мяч корпусом и неотразимо пробил низом. А стадион буквально взорвался:
— Гооооол!
— Вот это поворот, — ухмыльнулся Бенито Лоренци.
* * *
— Да что ж они творят-то, Юра? — обратился я к Юрию Гаврилову, нервно раскачиваясь на скамейке запасных, словно наставник киевского «Динамо» Валерий Лобановский.
— Ничего-ничего, не волнуйся — пробормотал он. — Счёт ещё 3:5 в нашу пользу и играть осталось всего 5 минут. Как-нибудь дотянем.
И в эту секунду неутомимый Карло Анчелотти ворвался по нашему правому флангу в штрафную площадь и, пользуясь неразберихой, выкатил мяч по удар Бруно Конти. Как вдруг Саша Бубнов прыгнул ногами вперёд и вместе с мячом снёс итальянского футболиста. Зрители на трибунах что-то заорали, скорее всего, требуя пенальти. И главный судья Джорджо Бальди указал на 11-метровую отметку.
«Если сейчас 4-ый забьют, то они и 5-ый закатят, — подумал я и, пока Бруно Конти основательно устанавливал мяч на точку, мысленно помолился и закрыл ладонью глаза. — Да что ж это такое — всё у меня через одно место? Бизнес не дали сделать товарищи из милиции. Сейчас облажаемся, новые проблемы появятся. Память ещё не фурычит. И чем я только перед Всевышним провинился?».
Наконец, стадион притих, я схватил Юрия Гаврилова за локоть. Но в самый последний момент всё же посмотрел в щёлочку между пальцев. А там, на футбольном поле, полузащитник сборной Италии разбежался, малозаметным обманным движением уронил на газон Рината Дасаева и саданул выше ворот.
— Дааааа! — заорал я громче всех и принялся обнимать всех наших запасных игроков.
А Николай Старостин вдруг обратился к Константину Бескову:
— Вот, Костя, мы с тобой постоянно спорим, кого брать в сборную, а кого нет? Теперь ты понимаешь, что у нас нельзя собрать команду по принципу — с бору по сосенке. У нас в огромном Советском союзе каждый играет в свой футбол. Можно сделать сборную на базе киевского «Динамо», можно построить команду на основе нашего московского «Спартака». Но создать единый слаженный ансамбль, набрав сборную только по громким именам, не получится.
— Не знаю, Коля, не знаю, — проворчал Бесков. — Тренироваться надо лучше.
— Это само
