тогда никто посреди ночи в этом самом подвале не появится и не узнает, что магические питомцы куда-то пропали.
Поутру, конечно, у аристократа, у которого ночью стража неожиданно ночью заснула в полном составе, будут к ней серьезные вопросы. Но вот что точно, так это то, что никто не подумает ничего плохого в адрес безобидных магических питомцев. Главное, чтобы они успели вовремя в свои клетки в подвале вернуться.
Так что, едва на землю спустилась ночь, марконы, которых подключили к этой операции, начали сбегать от своих хозяев, принимая те самые меры безопасности, которые позволят им всю ночь провести сначала в поиске сектантов, а потом, если повезет их найти раньше людей, то и в их уничтожении.
Главное, конечно, чтобы люди первыми не успели найти эту базу сектантов и не испортили все дело по борьбе с сектой.
Илор, Нумеронг
Илор прекрасно понимал, какая ответственность на него Эйсоном возложена. Он очень серьезно относился к предстоящей операции и жаждал добиться в ней успеха.
Ему самому очень и очень не нравилось, что Рогенрат и Больдо настолько агрессивно настроены против Эйсона и всего клана «Дерзких». Да и кому же такое могло бы понравиться среди членов клана?
Так что он твердо решил, что постарается не оплошать и сделает все возможное для того, чтобы уничтожить верхушку секты, как просит Эйсон.
В десять часов вечера Седнеш по просьбе Джоан, которая, конечно же, была в курсе всей задуманной операции, переправил Илора вместе с Гергеном на край того района, где должна находиться штаб-квартира секты. Точно вне зоны будущих поисков, очерченной Белекосом, но максимально близко к ней.
Своего спутника Илор оставил в том же ущелье, где они из портала вышли. Только приказал ему замаскироваться тут получше, чтобы никто его не мог обнаружить.
Сам Илор, отойдя на пару сотен метров и точно скрывшись из поля зрения своего товарища, тут же обратился в летучую мышь и взлетел. Перед этим он встал над небольшой ямой, чтобы вся одежда и артефакты с него во время трансформации свалились в нее. В этой яме посреди ночи их точно никто не найдет.
Там же в пространственном хранилище лежали и те два артефакта с мощными проклятиями, которые Эйсон ему дал. Оба были дополнительно настроены так, чтобы с замедлением реагировали. У него будет десять секунд, чтобы убраться после того, как он их активирует. Гредбенк по просьбе Эйсона их именно таким образом усовершенствовал. В самих проклятиях грандмаг-артефактор не слишком хорошо разбирался, но они были заключены в достаточно простые артефакты, не представлявшие для Гредбенка никакой сложности.
Взлетев повыше, Илор убедился, что погода неуклонно портится. Как достаточно часто бывает в скалистой местности около больших рек и озер, тучами было затянуто все небо. Такое впечатление, что скоро из этих темных туч еще и ливень польет.
Илор решил, что, пожалуй, имеет смысл в этой ситуации использовать огромные возможности, что предоставляет обличие дрокера, для поиска людей на земле.
Держаться он будет на высоте в шестьсот метров. Дрокер сам по себе черный, сливаться с тучами туловищем будет идеально, у него только глаза красные. Но пусть попробует кто-нибудь, даже заметив с земли, понять, что это за две маленьких красных точки в высоте носятся. Вполне может решить, что и померещилось ему.
В любом случае это точно не станет причиной поднятой тревоги на базе сектантов, потому что вряд ли Черный Герцог опасается того, что на базу какой-то монстр нападет неожиданно. Его совсем другие враги должны волновать. Люди.
Что несомненно порадовало Илора, так это то, что ущелья тут хоть и были, но это не был тот хаос из скал и ущелий, который они видели, к примеру, когда, попав в ловушку, оказались на два с лишним долгих месяца заточены на Легранде. Тут все же было намного проще с рельефом.
С высоты в шестьсот метров он видел под собой всего три больших ущелья и большое каменистое плато, в котором, такое впечатление, никаких ущелий вовсе не было. А это означало, что он гораздо меньше времени потратит на предварительную разведку этого района, в котором Белекос днем гарантировал, что именно в нем и находится Рогенрат.
Илор с удовлетворением подумал, что плохая погода — это всегда большое количество восходящих течений воздуха с земли. Что вполне пригодится, если он решит облик поменять и на крыльях летать, а не в виде энергетического монстра дрокера парить над землей.
Но пока что его обличие дрокера более чем устраивало. Идеальные условия для работы. С такой высоты он любую живность на земле немедленно заметит. Главное, чтобы она под скрытом не была.
Но Илор сомневался, что Черный Герцог архимагов в качестве часовых и дозорных использует для охраны своей штаб-квартиры. Так-то, может быть, они бы и подчинились, если бы он такой приказ им отдал, но вряд ли надолго. Архимаги все же, даже те, которые решили в секту вступить, очень хорошо о себе думают. И будут крайне недовольны, если их решат постоянно использовать вот для такой вот работы, считающейся «черной». Для которой, со всеобщей точки зрения, и маги двенадцатого разряда — это уже слишком. Дозорными обычно все же магов не выше одиннадцатого разряда ставят даже короли, побаиваясь того, что более серьезные маги обидятся да просто покинут работодателя, который недостаточно уважительно к ним относится. Или, того хуже, предадут.
За следующие полчаса Илор трижды застывал на месте, обнаружив внизу кого-то живого. Но, к сожалению, это не были дозорные сектантов. Он смог выявить двух горных баранов, устроившихся на ночевку в небольших нишах на высоких отрогах, где они чувствовали себя в полной безопасности, да какого-то толстого сурка, который, видимо, ненадолго выглянул из своей норки перед сном. Ну или, если это ночное животное, как раз присматривался перед выходом. В сурках Илор не разбирался и не стремился что-то о них знать.
Птиц, к удивлению Илора, здесь практически не было. Возможно, их отпугивала надвигающаяся, по всем ощущениям, гроза. Птицы все же тоже неплохо понимают, что под молнию подставляться не стоит, да и улетают, видимо, в более безопасные места.
А потом совершенно неожиданно Илор заметил однозначно человека. Он как раз снизился и пролетал по краю огромного плато, посередине глубокого ущелья. Другая сторона ущелья опускалась аж на сотню метров, открывая достаточно обширное пространство.
И вот на самом краю этого плато, метрах в десяти под ним, он и обнаружил в небольшой, причудливой формы нише, примерно три на четыре метра, неподвижно
