Из густой тени за порталом выступила массивная фигура.
Это был не Лорд, но и не рядовое мясо. Демон-офицер, закованный в тяжелую пластинчатую броню, покрытую шипами. В когтистых лапах он сжимал длинный хлыст, кончик которого горел негасимым адским огнем.
— Гости! — проревел он голосом, похожим на камнепад. — Свежее мясо для господина! Взять их!
Он щелкнул хлыстом, и импы, побросав свою работу, бросились на нас визжащей волной, похожей на стаю крыс.
— Касс, займись мелочью! — скомандовал я, срываясь с места. — Хлоя, держи фланги, не дай им нас окружить! Тень, со мной!
Я врубился в строй импов, не сбавляя хода. Клятвопреступник описывал смертоносные дуги, рассекая тела демонов как гнилые фрукты. Черная кровь заливала пол, визг стоял оглушительный. Я прокладывал дорогу к главарю.
Демон-офицер замахнулся хлыстом. Огненная плеть метнулась к моему лицу, стремясь выжечь глаза. Я уклонился. Тело мгновенно сместилось в пространстве, оставляя на месте удара лишь тающий остаточный образ.
Хлыст с треском рассек воздух там, где я был долю секунды назад.
Я оказался рядом с демоном раньше, чем он успел вернуть оружие для замаха. Удар снизу вверх. Меч пробил нагрудник, с хрустом вошел в плоть, разрезая ребра. Демон взревел от боли и ярости, попытался ударить меня когтистой лапой наотмашь. Тень в прыжке перехватил эту атаку, вцепившись средней головой демону в горло, а боковыми терзая плечо. Демон захрипел, падая на колени под весом пса.
Я провернул меч и обезглавил его. Голова с рогами покатилась по полу, тело дернулось и затихло.
В это время Касс устроила настоящую бойню среди импов. Она двигалась с невероятной скоростью, став размытым силуэтом смерти. Теневые клоны, которых она создавала, отвлекали внимание, заставляя демонов атаковать пустоту, пока она наносила удары с тыла. Девочка выросла. Она усвоила уроки лучше, чем я мог надеяться.
Хлоя стояла в центре зала, окруженная вихрем фиолетовых лепестков. Любой имп, рискнувший подойти к ней, превращался в фарш еще на подходе. Немезида действовала четко и безжалостно.
Через две минуты все было кончено. Пещера была усеяна трупами, которые уже начинали распадаться и тлеть.
Я подошел к Якорю. Конструкция гудела, словно в панике чувствуя гибель своих защитников.
Я поднял меч, концентрируя энергию. Удар «Рассекающей Горы».
Конструкция лопнула с оглушительным треском металла и костей. Зеленый свет погас мгновенно. Портал схлопнулся, с воем втягивая в себя остатки энергии и реальности.
И в этот момент я почувствовал отдачу.
Ментальный удар прошел сквозь закрывающийся канал, связывая меня на мгновение с тем местом. Я увидел другой мир. Багровые небеса, затянутые смогом, острые черные скалы и реки лавы. И цитадель, стоящую на краю бездонной пропасти.
Волна разрушения, которую я послал через связь Якоря, ударила в фундамент этой цитадели. Стены треснули, одна из высоких башен накренилась и рухнула в бездну, поднимая облако пыли. Я услышал яростный, полный ненависти рев, донесшийся с той стороны. Рев существа, которому только что с размаху наступили на хвост.
Я улыбнулся.
Видение исчезло. Я вернулся в темную пещеру.
— Уходим, — сказал я своим, вытирая меч. — Дело сделано.
По пути назад, следуя указаниям компаса и интуиции, мы нашли и уничтожили еще два малых Якоря на соседних островах. Они были совсем свежими, едва активированными, с минимальной охраной. Феррус пытался создать сеть, закрепиться на периферии архипелага, чтобы потом ударить в центр. Но мы обрубали его щупальца одно за другим, не давая закрепиться.
Каждый раз, уничтожая Якорь и отправляя привет на ту сторону, я чувствовал глубокое, злое удовлетворение. Это была не просто месть. Это была стратегия. Я лишал врага плацдармов, ресурсов, драгоценного времени. Я заставлял его нервничать, тратить силы впустую и совершать ошибки. И я знал, что рано или поздно он ошибется по-крупному. И выйдет сразиться со мной.
* * *
Порт Доминуса встретил нас солнечным утром и громкой музыкой.
Новости о наших успехах на Юге опередили «Быстрого», разлетевшись по Империи, благодаря магии и сплетням. «Последний Предел» возвращался не просто как наемники, выполнившие сложный контракт. Мы возвращались как победители, герои, остановившие неизвестную, но страшную угрозу.
Причал был заполнен людьми. Обычные горожане, представители мелких кланов, надеющиеся на покровительство, назойливые журналисты с камерами. Все хотели увидеть новую силу Империи.
Кайден стоял в первом ряду, сияя, как начищенный медный таз. Рядом с ним была Селина, сдержанная, но с довольной улыбкой на губах. Ария махала рукой, держа в другой какой-то очередной чертеж, видимо, вдохновение посетило её прямо на причале. Реккар возвышался над толпой монументальной скалой, скрестив мощные руки на груди.
Когда я сошел по трапу, толпа взорвалась овациями. Цветы, ленты, приветственные крики.
— Добро пожаловать домой! — прокричал Кайден, пробиваясь ко мне сквозь плотное кольцо поклонников. — Ты не представляешь, что тут творилось! Наши акции взлетели до небес, обогнав даже некоторые Старые Кланы! У нас очередь из заказчиков на год вперед, телефон разрывается! Мы расширяем штаб, я уже присмотрел и выкупил соседнее здание, чтобы разместить аналитический отдел!
— Рад слышать, — я пожал ему руку, стараясь не оглохнуть от шума. — Но сейчас я хочу только одного. Спать. В своей кровати, которая не качается на волнах. Без соленого ветра и криков чаек. Ты просто не представляешь, какая это радость оказаться на твердой земле, после такого долгого путешествия!
— Конечно, конечно! Машина ждет! Я всё организовал!
Мы погрузились в лимузин, оставив толпу позади.
В особняке царила атмосфера большого праздника. Столы ломились от еды и напитков, везде цветы, музыка, смех. Кайден расстарался, желая отметить триумф с размахом.
Я выдержал официальную часть, произнес пару дежурных фраз о мужестве и единстве, принял поздравления и подарки от союзников. Но мыслями я был далеко от этого блеска и шума.
Я наблюдал за Хлоей.
Всю дорогу назад, на корабле, она была тихой. Пугающе замкнутой. В боях она действовала безупречно, с пугающей, механической эффективностью. Но стоило битве стихнуть, как она уходила в себя, словно выключая эмоции. Она часами стояла на палубе, глядя в море, и ее лицо было похоже на фарфоровую маску, лишенную жизни.
После казни Матиаса в ней что-то надломилось. Не сломалось, нет, Хлоя была слишком сильной для этого. Но изменилось. Она стала жестче, резче. Холоднее. Немезида, богиня возмездия, требовала своего, и Хлоя платила эту цену, отдавая частицу своей человечности за божественную справедливость.
Сейчас, на празднике, она стояла в углу, сжимая ножку бокала с вином так, что пальцы побелели. Она смотрела на веселье с отстраненным, чужим видом. К ней подходили люди, пытались заговорить, сделать комплимент, но она отвечала односложно,
