или швеям.
Детей было явно больше, чем Валерка рассчитывал изначально.
— Гнать половину, — предложил управляющий, с тоской рассматривая детей, лежащих вповалку в комнате.
— Я обещал, — покачал головой парень. — Посмотрим, сколько из них окажется пригодными к швейному делу, остальных, может, к чему другому приставить?!
— Да на кой нам столько кружевниц? — возопил мужик, но после того, как Валерка на него цыкнул, понизил голос: — Куда нам столько?!
— Мануфактуру откроем, хотя переизбыток на рынке может вызвать снижение стоимости.
Управляющий дико посмотрел на парня и промолчал.
— Надо подумать. Может быть, выпустить что-то эксклюзивное, произвести революцию в мире моды?! Вот, например, сарафан, это же не так уж удобно. Особенно с нарукавниками, фартуком этим вашим. Вот на кой мне фартук?! Я что, картошку чищу вёдрами?!
«Дурак, — простонала Лерка, — это не фартук, это запон».
— Отдохнуть бы вам, барыня, — придержал Прохор Валерку за рукав, когда он пошел на третий заход по усадьбе.
— Рано, — отмахнулся парень, заглядывая на кухню. — Ещё столько вопросов не решено. Вот, например, что у нас будет на завтрак?! Детям надо полноценно питаться, но не допускать кусочничества, не баловать их, в то же время не экономить. Надо посчитать количество детей и прикинуть, во сколько нам обойдётся их содержание.
— Как скажете, барыня, — согласно кивнул Прохор. — Прикажете сейчас пересчитать детей?!
Валера почувствовал себя самодуром. Или, вернее сказать, самодуркой. С поправкой на пол, так сказать.
— Да нет, — он вздохнул и попытался почесать кокошник, в самый последний момент отдернув руку. — Дети уже спят.
— Да и вам бы уже почивать, — предложил управляющий, привыкший, что в усадьбе в целом с недавних пор соблюдаются нормы режима труда и отдыха.
— Сейчас пойду, — пообещал Валерка и развернулся в сторону комнат мастериц.
— Может быть, вы кушать хотите? — с тоской пробормотал Прохор, мечтающий хотя бы посидеть, раз уж прилечь не получается.
— Кушать?! Да вроде нет, хотя взвару можно и попить, — Валера опять вспомнил свой сон и его передёрнуло.
Ощупал горло и позволил увезти себя на кухню.
На кухне было тихо, почти все слуги разошлись по своим койкам, и только Манька продолжала топтаться у стола, что-то вымешивая.
— Ты чего не спишь?! — шепотом спросил Валера.
— Да вот, решила пирожков завтра постряпать, надо бы тесто поставить, а то сегодня всё вчистую смели. Дети же, — заулыбалась женщина, но после побледнела, всмотрелась Валерке в лицо. — То есть, я...
Она замолчала, пытаясь придумать оправдания.
Валерка махнул рукой.
— Да фиг с ним, с тестом. Нравится тебе с тестом возиться, и ладно. Я не считаю, что мучное так уж необходимо для полноценного развития тела, в том числе и моего, но в целом небольшое количество не должно вредить.
— Заговаривается, — объяснил управляющий побледневшей поварихе. — Но пирожки завтра можно делать. Я же верно понял?!
— Можно, — кивнул парень. — Только не одни пирожки. Обязательно каждому по вареному яйцу и творог. Ещё бы неплохо клетчатку, ну, кашу на молоке хотя бы.
— Как прикажете, — повариха была всё ещё бледная.
— Ты чего?!
Но Манька стояла намертво и причин своего испуга не выдавала. Разве что Валерка сделал вывод, что причина эта связана с ним самим и отстал, понадеявшись, что само собой образуется.
«Я устала, — тихо сказала Лерка. — Почему мы всё ещё не спим?!»
— Сейчас уже пойдём, — пообещал Валерка и налил себе ещё одну кружку взвара.
«У нас с тобой одно тело на двоих, — заметила Лерка, — я чувствую, что сейчас описаюсь!»
— Точно, — обрадовался парень, — надо в уборную сходить!
В ванной дела тоже затянулись.
— Ммм... Это же соль для ванн? Лер, а ты с какой хочешь ванну?!
«Что происходит? Почему мы не спим?! Меня, кажется, тошнит».
— Только не под левым ухом, — попросил Валера и опоздал. Лерку вывернуло именно под левым. — А могла бы быть симметрия, — пробормотал парень, пытаясь привыкнуть к этой мысли.
«Я просто устала, — Лерка послушно переместилась к правому уху, но её больше не тошнило. — Почему мы всё ещё не спим?»
Такой честный вопрос требовал столь же честного ответа. Тем более, что Валерка был человеком военным (хотя, судя по всему, бывшим), поэтому он ответил:
— Мне приснился кошмар.
«Я спою тебе колыбельную», — пообещала девчонка.
Валерка всё равно полежал в пушистой пене, потому что не давать же заднюю, помыл голову шампунем в красивой баночке, кажется, раньше такого тут не было, и, переодевшись в чистую ночную рубашку, всё же отправился в кроватку.
«Спокойной ночи».
— Надеюсь, что спокойной ночи, — пробормотал парень, проваливаясь в сон.
* * *
Валерка проснулся. Пикал кардиомонитор. Кто-то орал, но приглушённо и явно не на соседней койке.
Было больно, но боль словно отошла на задний план.
— Здесь продолжаем капать, — тихо командовал врач, проходя мимо Валерки, — думаю, прекращаем морфин и переводим на кеторол. Как самочувствие, парашютист?
— Пшш, — ответил парень.
— Ага, — кивнул врач, — уже лучше. Наблюдаем еще пару суток и готовим переводить в травму. Чего тут разлеживаться...
— Валя! Валяяяяя! Медсестра! — опять зашёлся криком парень в углу палаты.
— Сколько раз повторять, что я Артём, — пробурчал следующей за врачом парень под два метра ростом, растирая пудовые кулаки. — Я теперь вместо неё!
— Тут пока без изменений, — продолжил врач, постепенно отдаляясь.
Артём прошел мимо, поглаживая свои гигантские ручищи:
— Это вы еще не видели, как я катетер мочевой ставлю, вот помню...
— Не отвлекайся, — скомандовал врач и ткнул пальцем ещё в несколько назначений.
— Вот сюда кеторол, сюда глюкозу и, пожалуй, всё.
После врачебного обхода медсестра Артём прошёл пару раз мимо, но теперь было тихо. Даже буянящий пациент на некоторое время притих и перестал призывать Валю.
Валерка попытался рассматривать потолок, но зрелище оказалось настолько печальным, что он сам не заметил, как опять уплыл в объятия Морфея.
Глава 2, В КОТОРОЙ ВАЛЕРЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ОН СХОДИТ С УМА, а ОКРУЖАЮЩИЕ в ЭТОМ АБСОЛЮТНО УВЕРЕНЫ
— Барыня, проснитесь!
Валерка скатился с кровати и только после этого распахнул глаза.
— Ой, ну, не так резво, — Глашка потрясла домашним сарафаном с безопасного расстояния.
— Фуф, — парень потряс головой и, осмотревшись, убедился, что сон был всего лишь сном. Правда, самочувствие было таким, словно он и не спал.
"А я вроде выспалась, — ответила Лерка. — Так чего эта оглашенная орёт и смеет нас будить?"
Валерка повторил вопрос, правда, несколько смягчил его.
— Дык, вы же сами велели будить вас с петухами, — отозвалась девка. — Я уж и подождала, вы-то обычно сами вставать изволили, а тут спите и спите.
— А, точно, — Валерка потёр лицо и, пошатываясь, отправился в уборную. Холодное умывание мало
