сундуках, хотя бы сапоги найти.
Через несколько минут я уже стоял на кухне с замороженным акульим стейком. Отрезав тонкий ломтик, подержал его минуту под водой для разморозки.
— Кыс-кыс-кыс! — позвал через окно кота, который неотрывно смотрел на океан с берега в надежде на скорый перекус. Боцман, рыба на нерест ушла, не жди!
Кот послушно посеменил ко мне на кухню.
— Держи деликатес, японцы дорогущий суп из такого варят.
Кот подскочил к белой полоске, подергал носом и отпрянул на метр.
— Что не так? Тунца не дам, даже не проси.
Наверное, усатому не понравился запах, а не вкус. Может, моя акула испортилась?
Я поднял кусок и понюхал.
— Господи! — с трудом подавил рвотный рефлекс, теперь отлично понимая кота. Тяжелый запах аммиака ударил в нос. — Как же японцы это едят⁈
Мне помнилось, что и Боцман мусолил кусок хвоста. Или он его не ел, а просто, унес замороженный и бросил где-то, поняв, какая это гадость?
Первая мысль подначивала избавиться от этой дряни как можно скорее, вторая — японцы! Если кто-то ест и не давится, то, наверное, есть способ избавиться мясо от тошнотворного запаха мочевины. Может, специи какие или варка? За информацией отправился к системе. Открыл «Инвентарь», нашел «акулье мясо».
Крылатая акула.
Содержание мочевины от 2 % до 2,5 % от общего веса мяса.
Статус: Непригодна в пищу.
Для устранения мочевины рекомендуется вымачивание в лимонной кислоте.
1 лимон на 1 литр пресной воды.
— Совсем другое дело!
Сразу отправился готовить раствор. Набрал воды, выдавил пару лимонов, замочил стейк.
— Ну, брат, — кот смотрел на меня в ожидании порции, — теперь часа полтора ждать, но зато получишь хорошее мясо без костей.
Убирая со стола выжатые до состояния скомканной газеты лимоны, обронил несколько косточек на пол.
— Хм, — я поднял с пола семечки, — может, в землю вас?
Аккуратно снял с одной косточки белую кожурку, оставив коричневое семечко, подошел к гидропонике и сунул его в песок. Лишним не будет, а если испортится, выброшу. Ещё парочку положил в карман. К слову, мои ростки уже достигли семи сантиметров, и были готовы к пересадке в грунт. Но сначала кот, потом огород, а то увязну там надолго.
Когда прошло достаточно времени, я промыл мясо и принюхался. А ведь и правда запах аммиака ушел. Облизнул палец. Зато появился кислый привкус лимона. Значит, придётся варить.
Закинув мясо в кипящую воду, проварил его минут десять и выложил на тарелку остывать. Яркий рыбный запах дал понять, что мясо стало пригодным к употреблению.
— Надеюсь, тебе понравится, — кивнул я Боцману и отправился заниматься пересадкой рассады.
Но на полпути подумал, что копать при моей травме — затея не лучшая, пожалуй, нужно сначала убедиться, завершил ли кристалл свою терапию. Поднялся в спальню, закрыл окно, погрузив комнату во мрак, и снял с ноги повязку. Зеленый камень светился слабым светом-индикатором, какой есть у всех кристаллов в состоянии покоя. Для верности я убрал его от ноги и не заметил изменений в свечении.
— Нога здорова, значит можно заниматься огородом.
Осмотр места перелома сомнений не оставил, все синие и красные ткани остались теперь лишь небольшими гематомами, которые сойдут сами со временем. Кристалл не работал, значит, лечить больше нечего.
Кроме того, свет кристалла говорил о том, что он не истощился, и эта мысль обрадовала. Мне давался еще один шанс забраться на башню и в случае неудачи сломать себе что-нибудь снова.
Слегка надавив на правую ступню, испугался, что нога вот-вот переломится пополам, но она устояла. Это был хороший сигнал, и я выдвинулся в облачный маяк, прихватив лопату с помятым концом.
— Так, это не дело, — взял молоток и подправил загнутую режущую кромку.
Ну все, теперь точно пора.
За маяком, там, где устроил погреб, приглядел достаточно места чтобы соорудить не только огород, но и небольшой одноэтажный домик. Впрочем, ночлегом я не обделен, а вот баню… Баню иметь было бы здорово!
Я разметил несколько грядок и начал копать. Красивый зеленый газон сменялся дышащим черноземом с корешками и червячками. Здесь кипела жизнь, и моим овощам явно понравится новый дом.
Внизу аккуратно отцепил один желоб с рассадой, перенес наверх и положил рядом со свежими грядками. Пересаживать всё сразу не стал, ведь если растения не приживутся, недели ожидания и мои труды пойдут коту под хвост, решил сначала понаблюдать за переселенцами.
Разбирая саженцы, я обратил внимание, какие тонкие у них корни. В земле оставались корешки перерытой травы, и они выглядели куда массивнее. Выходит, что тепличные условия лишали рассаду самостоятельности, она забывала, как вытягивать пищу из подсушенной земли, укрываться от зноя противостоять ветрам, и росла как бы на всем готовом.
— Ну все как у детей! — прошептал я и стал медленно распутывать белые нити корней.
Земля хоть и была черной и влажной после недавнего ливня, уступала постоянно сырому и пропитанному концентратом песку гидропоники. Зачерпнув песка, положил в подготовленную земляную лунку, а следующие ростки и вовсе не стал вынимать из песчаного насеста, помещая в лунки вместе с ним.
— Пусть набираются сил, привыкают.
Лимонную косточку сунул в перекопанную землю без особых церемоний.
Саженцы выглядели настолько слабыми, что первый же дождь должен был сорвать с них маленькие листья, да и палящее солнце им не лучший союзник. Я сходил в кладовую морского маяка, взял доску с частью надписи, которую принесло приливом, пару обрезков от черенка и соорудил примитивный скатный навес. От дождя и прямых лучей укроет, по крайней мере пока я не пойму, насколько живучи мои ростки.
Каждый день ступая босыми ногами по камням, которые постоянно омывал океан, я забыл, что такое грязь и пыль, облачный же маяк буквально вернул меня на землю, как бы странно это ни звучало. Одна моя нога выглядела как чумазый деревенский хулиган, а на некогда белых штанах вообще не осталось живого места.
— Мирель права, так выглядеть нельзя, я смотритель, а не бездомный.
После извлечения сундуков мы с Мирель додумались развесить большую часть вещей на просушку, но до одного руки так и не дошли, о чем теперь горько сожалел. От него исходил явный запах плесени, что бы там ни хранилось, всё, скорее всего, пропало, но проверить содержимое все же стоило.
Задержав дыхание, я начал перебирать вещи одну за другой, полностью покрытые бело-зеленым налетом с тяжелым затхлым амбре, пока не наткнулся на старый темно-зеленый сюртук с золотыми пуговицами, покрытыми солью. На нем вообще не оказалось плесени кроме нескольких белых полос в районе складок, которые
