поступали ли в адрес студии прямые угрозы, не пытался ли кто-то выйти на контакт для «решения проблем». А в разговоре со мной упомянул, что располагает сведениями о нашем с вами посещении морга. О том, что мне было известно о насильственной смерти охранников ещё до официального заключения. Ему не верится, что я «ничего не знаю и никого не подозреваю».
Ростовцев слушал, его волевое лицо казалось высеченным из светлого камня. Он слегка постукивал тростью о доски, отмеряя шаги.
— Вы поступили абсолютно верно, Иван Алексеевич, — сказал он своим ровным, негромким голосом, — Сотрудничество с полицией в подобной ситуации равносильно попытке потушить пожар, обливая его бензином. Любая информация, которая окажется у них в досье, рано или поздно найдёт своего покупателя. Со стороны вы действуете как человек, чьей главной целью является выживание. Бауэр это понимает. Но подозревать вас меньше он из-за этого не станет. Из того, что я о нём слышал — детектив тот ещё прагматик. Думаю, он ещё заявится к вам.
— Будет дожимать?
— Будет. Обязательно будет. Как только что-нибудь нароет.
Он сделал паузу, остановился у перил и, достав серебряный портсигар, предложил мне. Я вытянул сигарету, прикурил от подставленной зажигалки. Глава офицерского поднес ее ближе к себе, и пламя на миг осветило его лицо:
— Со своей стороны, я также кое-что узнал, — продолжал он, выпустив струйку дыма, которая тут же потеряла форму в сыром воздухе, — Картина вырисовывается очень интересная. Похоже, в городе действительно зреет очередной передел сфер влияния. Власть Джозефа Ардиццоне перестала быть бесспорной. Люди Джека Драгны вступали в конфликт с подчинёнными «Железного» за последний месяц несколько раз. А полиция в этой ситуации демонстрирует поразительную… сдержанность. Создаётся впечатление, что они заняли выжидательную позицию. Наблюдают, чем кончится это дело.
— Подождут, пока мафия перестреляет друг друга и снимет сливки, взяв ряд исполнителей? — ухмыльнулся я.
— Или полиция, точнее, её начальство уже все для себя решили. Вопрос только в том, кого она будет арестовывать по итогам этой «войны», — улыбнулся Ростовцев.
Похоже, для него это была вполне привычная и читаемая шахматная партия.
Мы снова пошли, обходя лужу мутной воды, скопившуюся на прогнившей доске. Где-то в тумане горласто прокричала чайка. Я выпустил струйку дыма:
— Вы полагаете, что шеф полиции, Ли Хит… просто заключит сделку? — спросил я, глядя на спину удаляющегося в туман прохожего, — С тем, кто выйдет победителем? Чтобы в городе воцарилось относительное спокойствие, а в годовых отчётах — безупречная статистика?
Ростовцев ответил:
— Это наиболее экономный и прагматичный вариант для чиновника его уровня, Иван Алексеевич. Не воевать с «организованным хаосом», а выявить в нём нового, наиболее сильного игрока и договориться с ним. Обеспечить тишину на улицах в обмен на невмешательство в определённые виды бизнеса и на… своевременные информационные сигналы. Так делают многие. И так делал предыдущий шеф полиции. Только он заключал сделку не с Драгной, а с Ардиццоне. Если мои предположения верны, то текущий момент для нас очень удобен.
Он бросил окурок в урну рядом с перилами.
— Это создаёт неплохой информационный фон. Если Ардиццоне будет ликвидирован во время такой подковёрной борьбы, полиция, возможно, даже вздохнёт с облегчением. Особенно если всё будет обставлено как результат конфликта с конкурентами. С Драгной договорятся. Или… На него можно будет без труда повесить все грехи, если не договорятся. Если Ли Хит надумает пойти дальше или его «прижмут» другие чиновники города — он будет копать под Джека. И убийство — неплохой компромат. Не думаю, что у Джека и Ли прямо-таки дружеские отношения. А в бизнесе, как известно, неплохо иметь кое-что и на компаньона.
Я внутренне согласился с ним. Ведь фактически с Уорнерами у меня вырисовывается похожая схема. Мы дошли до конца пирса и свернули на мол, уходящий дальше в серую пустоту. Здесь было ещё пустыннее. Только редкие тумбы для швартовки, да обрывки канатов, валяющиеся под ногами. Прибой стал немного громче.
— Настаиваете на ликвидации Ардиццоне, Сергей Владимирович? — спросил я, инстинктивно понизив голос.
— Других вариантов полного решения вашей проблемы я не вижу, — пожал он плечами.
— И реализации вашего «правосудия» за убитых сослуживцев… — ввернул я.
— И это тоже… — кивнул он.
Мы молча подошли к краю мола. Остановились. Тишина нарушалась лишь шумом волн. Каждый думал.
— Оскар обронил одну фразу во время нашего разговора, — наконец сказал я, засунув руки глубже в карманы пальто, — Что люди вроде Ардиццоне, особенно те, кто рвётся из грязи в князи, падки на внешние атрибуты успеха. На встречи со звёздами кино, на доступ в светские круги. Для них это как признание. Будто они уже не бандиты, а респектабельные дельцы.
Ростовцев кивнул, прищурившись, будто вспоминая что-то:
— Это наблюдение не лишено оснований. Я и сам не раз видел подобных господ на различных благотворительных раутах даже в нашей с вами отчизне. Шулеры с баронами, купцы с преступниками. Иногда бандиты охотно платят большие деньги за возможность быть сфотографированными рядом с мэром, кинозвездой или известным учёным. Впрочем, последнее реже… Так что детектив Бауэр в чём-то прав. И, кстати, это лишний раз доказывает, что он опытен даже в нюансах криминального мира. Будьте с ним осторожнее, Иван Алексеевич, прошу.
А мне в голову вдруг пришла шальная мысль. Словно медленно проявляющаяся на пленке картинка, она начала обретать черты.
— А если… устроить для Ардиццоне такую встречу специально? — произнёс я вслух, обдумывая возможные ходы, — Не какое-то случайное столкновение в клубе или на вечеринке. А цельный спектакль. Вы же сами говорили в прошлую нашу встречу — от меня требуется создать «декорации». Что, если мы организуем ловушку, на которую он захочет попасть сам? Потому как там будут нужные лица, и это будет событие из тех, что обсуждают все. И там его можно будет устранить. Чисто, но на глазах у всех, чтобы на нас не упало никакое подозрение…
Ростовцев медленно повернулся ко мне. Он оценивающе смерил меня взглядом:
— Поподробнее, Иван Алексеевич. Поймите, Ардиццоне — не наивный простак, — мягко сказал мой компаньон, — Он не возьмёт ничего из чужих рук. Бокал и угощение снимет только с общего подноса. Рядом с ним всегда охрана. Минимум два-три человека, и есть высокая вероятность, что это будут специалисты уровня тех самых братьев Кэлмен, которые убили моих сослуживцев. Попытка приблизиться с оружием в такой обстановке
