зал вместе с вашими мантиями.
— Я предлагаю голосование, — спокойно сказала Аурелия. — О временном отстранении клана Аудиторе от привилегий Совета и немедленном обыске их главной резиденции силами независимой группы под надзором Совета.
— Независимой группы? — переспросил Гай Малигаро.
— «Последнего Предела», — кивнула она на меня. — У них есть опыт, сила и мотивация. А мы выделим наблюдателей, чтобы всё было по закону и чтобы ни одна из сторон не перегнула палку.
В зале повисла тишина. Это был беспрецедентный шаг. Но доказательства висели в воздухе, сияя неоновым светом, а давление Мерсер и Моросов было физически ощутимым.
— Кто за? — спросил Эланд неохотно.
Рука Аурелии взлетела первой. За ней поднял руку Юлиан. Гай Малигаро, поколебавшись, присоединился — сейчас его статус главы был зыбким и он предпочитал присоединиться к сильным. Хельга Эйзенхорн, присутствовавшая по видеосвязи, подняла механическую руку.
Один за другим, прагматики и те, кто боялся остаться в меньшинстве, голосовали «за». Даже те, кто получал деньги от Аудиторе, понимали: корабль тонет, и лучше быть среди тех, кто его топит, чем среди пассажиров.
К тому же представители Аудиторе не явились. Это тоже сыграло свою роль.
— Решение принято, — глухо объявил Эланд. — Начинаем процедуру расследования. Я лично сформирую комитет для подготовки ордера. Заседание комитета назначено на завтрашнее утро.
Завтрашнее утро. Я услышал тяжелый вздох Кайдена за спиной. Для бюрократов «завтра» — это мгновение. Для войны — вечность. За эту ночь Мальфас мог эвакуировать половину архива, убить свидетелей и превратить свой особняк в неприступную крепость.
Я посмотрел на председателя, на довольную улыбку Мерсер, на облегченные лица остальных. Они думали, что сделали великое дело. Поставили галочку. Запустили процесс.
— Спасибо за доверие, — сказал я, коротко поклонившись. — Мы будем ждать ордера.
Я развернулся и пошел к выходу. Кайден и Хлоя поспешили следом. Тень поднялся, лениво потянулся и потрусил за мной, цокая когтями.
— Дарион, — зашептал Кайден, когда мы вышли в коридор. — Завтра? Ты серьезно? Мы дали им фору в двенадцать часов!
— Нет, Кайден, — я остановился и посмотрел на него. В моих глазах не было и тени сомнения. — Ты будешь ждать ордера. Ты, юристы и наблюдатели. Придете завтра утром, красивыми и официальными на все готовенькое, — предвкушающе улыбнулся я.
— А ты? — спросила Хлоя, уже понимая ответ.
— А я не умею ждать, — пожал я плечами, чуть прикрыв глаза. — Я иду туда сейчас.
— Это нарушение решения Совета! — ахнул Кайден. — Тебя объявят преступником!
— Победителей не судят, — усмехнулся я. — Если я буду прав, и там окажется гнездо демонов, никто и слова не скажет. Если я ошибаюсь… ну, тогда у меня будут проблемы посерьезнее, чем гнев Совета.
— Ты идешь один? — рука Хлои легла на эфес.
— Нет. Со мной Тень. А вы… вы нужны мне здесь. Держите лицо. Пусть они думают, что мы играем по их правилам. Отвлеките их. Устройте пресс-конференцию, скандал, банкет — что угодно. Кайден, помнишь ту ростовую фигуру, что притащили фанаты сериала?
Парень закивал.
— Поставь ее у окна моей комнаты. Нет-нет, а слухов, что я вне дома, не будет.
Я хлопнул Кайдена по плечу.
— Ты справишься, партнер. Ты же лучший на этом поле боя.
Я развернулся и направился к выходу, но не к парадному, а к служебному, ведущему на крышу.
* * *
Особняк Аудиторе застыл в безмолвии. Монументальное здание в колониальном стиле, окружённое кованой оградой и густым парком, напоминало склеп. Окна зияли чёрными провалами, ворота наглухо заперты.
Я стоял на краю крыши соседнего дома, наблюдая за этим обманчивым покоем. Тень замер рядом, шерсть на его загривке встала дыбом, а из пастей вырывалось глухое, вибрирующее рычание.
— Чувствуешь? — спросил я.
Пес коротко гавкнул в подтверждение. Даже мой нос, менее чувствительный, чем у трехголового пса, уловил этот специфический букет. Запах серы, сладковатый аромат гнили и резкий металлический привкус — верный признак мощных магических возмущений.
Внутри шла работа. За плотными шторами и толстыми стенами кипела активность. Пространство дрожало от постоянных прорывов, открывающихся и схлопывающихся малых порталов, через которые перебрасывали грузы или живую силу. Защитный контур особняка, внешне мимикрирующий под стандартную охранную систему, был взведён до предела.
— Мальфас, — прошептал я в темноту. — Ты, действительно, думал, что спрячешься?
Я отказался от идеи искать брешь в защите. Единственный способ справиться с такой стеной — ударить сильнее, чем она способна выдержать. Иначе ковыряться в ней можно слишком долго, а мне было лень делать все тихо.
Использовав «Шаги по Небу», я шагнул в пустоту и спланировал прямо в центр внутреннего двора. Приземление вышло жестким, каменная плитка под подошвами покрылась сеткой трещин.
Сирена молчала. Вместо воя тревоги меня встретило нечто куда более интересное.
Тени во дворе сгустились и обрели плотность. Изящные мраморные статуи нимф и героев сошли с постаментов с отвратительным скрежетом. Камень осыпался, обнажая скрытую под ним серую, пульсирующую плоть големов-химер. Одновременно с этим кусты взорвались движением, выпуская наружу свору гончих — уродливых тварей с оголёнными мышцами и костяными наростами вместо шерсти.
— Неплохой комитет по встрече, — оценил я, распрямляясь. — Кебаб, подъём!
— А? ЧТО? УЖЕ РЕЗНЯ⁈ — восторженно завопил ифрит, мгновенно пробуждаясь в мече на моем поясе.
— Пока только разминка.
— УРА! ОГОНЬ! БОЛЬШЕ ОГНЯ!
Я выхватил второй меч — добротный клинок, ставший новым домом для крикливого демона. Лезвие тут же охватило яростное синее пламя. Левую руку привычно отяготил Клятвопреступник. Больше противников — больше мечей. Да и надо иногда давать синекожему встряску, а то ведь заскучает совсем. И так из последних развлечений — общение с суккубой.
— Вперёд!
Гончие бросились в атаку первыми, двигаясь с пугающей скоростью. Я встретил их сдвоенным ударом. Волна синего огня испепелила двух тварей прямо в прыжке, превратив их в горстки пепла ещё до того, как они коснулись земли. Клятвопреступник, гудящий от переполняющей его энергии, рассёк ещё троих вместе с каменной скамьёй, служившей им укрытием.
Статуи-големы, хоть и уступали гончим в скорости, компенсировали это чудовищной силой. Каменный кулак просвистел там, где мгновение назад находилась моя голова. Я нырнул под руку гиганта, крутанулся на пятке и с разворота подсёк ему ноги обоими клинками. Камень и плоть разлетелись брызгами. Голем рухнул, пытаясь ползти на руках, но Тень, материализовавшийся из мрака, с хрустом откусил ему голову.
Мы двигались к главному входу единым ураганом. О скрытности можно было забыть. Я пришёл сюда не воровать секреты, а вершить правосудие.
Массивные дубовые двери разлетелись в щепки от усиленного энергией удара ноги.
Холл особняка встретил нас строем гвардейцев. В их облике мало что осталось от
