Бремя свободы - Дмитрий Шебалин

— Хочешь сказать, стереотип?

— Он самый. Но это не отменяет того факта, что чешское пиво лучшее в мире.

Услышав такое от сурового бородатого мужика, смакующего сейчас мелкозернистую пенку от Гиннесса, я невольно улыбнулся.

— Как твои приключения? — поинтересовался я.

— Ты про миссии? Ну-у… Можно сказать, с переменным успехом. С нашей последней встречи успел побывать только на двух. Одну завалил, а вот вчерашняя была удачной. В итоге примерно в ноль вышел.

— Сам выбирал, или по недобору?

— И так, и так. Гильдии перестали хватать всё подряд. Так что теперь изрядное количество остаётся на откуп свободным героям. Но и среди них всё меньше желающих ввязываться в это дерьмо.

— Сложность постепенно растёт, меньше простых вариантов…

— Не только. Квота была и раньше, но теперь туда попадает самый шлак. Сценарии типа выживания или чего-то такого. Будто большие игроки заранее знают это и милостиво делятся ими с теми, кто решил плавать в одиночку. Обе моих миссии были такими, и там не обошлось без крови и жертв.

— Но разве такое возможно?

— А почему бы и нет? — Плеш с шумом опустил кружку на стол. — Разве нам кто-то выдал мануал по этой грёбаной игре? Мы не знаем правил. Мы не знаем цели. Мы даже не знаем, можно ли в неё вообще выиграть. Так что, я не удивлюсь ничему.

— Пожалуй, ты прав. Кстати, насчёт правил. Что тебе известно о переходе в разряд ешек? Можешь не отвечать, если это секрет или что-то в этом роде.

— Ха-ха. Ну конечно, это секрет. Как и всё, что связано с тайнами Ковчега. В этом-то и есть наша главная проблема. Люди, даже убедившись, что не одиноки во вселенной, не хотят делиться друг с другом добытой информацией. Они оберегают её похлеще денег и грязного компромата, из-за чего мы топчемся на месте. И это на фоне угрозы вторжений. Ну не глупо ли?

Вопрос явно был искренним. И я даже не сразу понял, как бы помягче объяснить этому простому и честному парню, что человеческий мир далёк от его наивных идеалов.

— Слушай, Плеш. Просто посмотри на это с другой стороны. Чем таким ужасным нам грозят эти другие расы? Я не имею в виду тебя, меня или любого другого участника, который отправляется в сценарий и каждый раз рискует там жизнью. Я про человечество в целом. Что нашей планете могут сделать гоблины или гноллы, которых мы уничтожаем сотнями?

— Ничего. Но есть же ещё погонщики.

— Да, есть. Единственный враг, который пока достоин нашего внимания. Но и они имеют лишь ограниченную возможность хоть как-то влиять на нашу повседневную жизнь. Десять тысяч жизней — это десять тысяч трагедий. Но только для тех, кто знал этих людей лично. Глобально же, в масштабах человеческой популяции это меньше статистической погрешности. Люди умышленно или нет, но ежедневно убивают больше своих сородичей, чем нас погибло по вине всех прочих цивилизаций с того самого момента, когда мы подключились к Потоку. Так кто для нас больший враг? Погонщики? Или мы сами? Вот и подумай, почему имеющие власть и ресурсы игроки хранят свои секреты подальше от своих же собратьев.

— Хочешь сказать, что однажды нам придётся играть друг против друга?

— Не знаю. Но и это не исключено. Пока же я думаю, что знания являются ключом к власти и успеху. И делиться ими никто просто так не захочет. Такова наша человеческая природа.

— Ты с таким умным видом говоришь всё это мне, но при этом просишь поведать, что я знаю сам. Это не лучшая тактика.

— Зато хорошая стратегия. Помогает избежать недопонимания и проблем в будущем. И не потерять хороших союзников.

— Ясно. Теперь ещё и лесть пошла в дело, — Плеш шутливо покивал, но тему разговора поддержал. — Тогда я предлагаю обмен. Я расскажу, что знаю, но и ты поделишься со мной информацией.

— И какой же?

— Как ты там говорил? Не важной в масштабах человечества, но очень нужной конкретно мне. Может у тебя есть телефон той девушки, которая была с тобой в подземном сценарии? Вы, кажется, с ней были знакомы.

— Ты про Хель что ли? Телефон есть, но у меня для тебя плохая новость.

— Она замужем?

— Нет. Ей не понравилась твоя борода.

Чех на несколько секунд опешил, призадумался, а потом хмыкнул.

— Ну это мы ещё посмотрим. Ну так что, дашь номер?

— Только при условии, что она на это согласится. Но что-то мне подсказывает, что шансы у тебя есть.

— Ну раз так, то давай и я расскажу, что знаю. Только на многое не рассчитывай.

— Договорились.

— В общем, ты же уже понял, что в F ранге на каждой ступеньке шаг в 12 очков. Раз меня об этом спрашиваешь, то значит дошагал уже до верхней границы, сунулся выше, но ничего там не нашёл. Так?

Раз уж сам спросил, то придётся отвечать.

— Так и есть. В моменте доходил до 50 очков, но никакого уведомления не получил.

— Как и многие другие. Уж не знаю, какой процент сейчас в этой категории, но, наверное, не меньше четверти всех героев. А вот ешек очень мало. Многие боятся туда лезть из-за штрафов, кто-то хочет перед этим основательно подготовиться. А кто-то никак не может взять высоту. В общем, начиная с этого уровня, шаг удваивается.

— То есть нужно добраться до шестидесяти?

— Да. Сам я набирал 54, но потом откатился из-за нескольких подряд неудач.

— Но зачем туда вообще стремиться? Оставаться наплаву станет в разы сложнее.

— Не знаю. У каждого, наверное, свои причины. Но я знал нескольких, которые думали точно так же. Но потом вдруг стали всеми силами лезть наверх, будто что-то их заставило.

— Может возможность использования глобальных очков? — предположил я.

— Возможно, но мне про это известно ещё меньше. Тебе нужно найти кого-то, кто крутится среди гильдейских шишек. Там точно информации будет больше.

Где ж мне такого взять, подумал я, но вслух сказать не успел. Телефон на столе завибрировал, а на экране высветилось имя Алексея Макриса.

— Это тот самый, из Гермеса? — спросил меня Плеш.

— Ага, он самый, — не стал я отнекиваться.

— Тогда, наверное, нужно ответить, — предложил мне чех.

— Пожалуй, что так,