Францеску я намеревался отправить обратно в её владения, разбираться со смутьянами, остатками восставших Белой Розы, вынужденно оставленными в качестве формальной оппозиции Старейшины. Видите ли, эти дурни решили попытаться начать новую войну между людьми и эльфами из-за смерти Ларры Доррен.
Ну а быть может, по ним просто прошлись агенты Aen Elle, порядком тут пребывавшие во время матери трагически погибшей эльфки. Но в чью деятельность я не вмешивался по понятным причинам…
…Но во время этого самого отправления случилось занятное событие, которое опровергло мою последнюю теорию.
Aen Elle.
Наши эльфы из другого мира (что невольно прозвучало в моих мыслях как название какого-то анимэ из моей прошлой жизни), наконец-то спохватились и поняли, что дочь леди Шиадаль, которая также умерла при родах (не спроста, но не то чтобы мне было не плевать…) была… Осквернена связью с человеком, и эта генетическая линия была для них потеряна. По крайней мере, по их мнению.
Это было моей догадкой, но… Ошалевшие лица Народа Ольх, что приятно грели моё драконье сердечко, говорили в пользу правдивости данной теории.
— Это… — дрожа от злости, так, что аж пальцы подрагивали, сверкал взглядом никто иной как Аваллак'х.
Тот самый, который должен был стать мужем Лары и вообще с ней помолвлен в рамках генетического продолжения Старшей Крови и её усиления.
— Да, то именно. — пожимаю плечами, не особо щадя чувства эльфа. Да, у меня есть к нему некоторая симпатия, всё же на фоне многих своих сородичей Лис хоть и был… Хитрым лисом, но гораздо более адекватным, чем тот же Эредин и его шайка, Дикой Охотой именуемая. — Лара Доррен аэп Шиадаль смешалась с человеком и родила от него единственное дитя, подобно своей матери, что я охранял вместо Симласа Фин аэп Дабаира.
Надо было следить лучше за своей помолвкой, а не обретаться в ином мире — тогда у Крегеннана ничегошеньки бы не вышло. Но раз сам потерял инициативу, получай, что получай. Юная эльфка не могла не поддаться харизме и идеалам того раздражающе привлекательного для всех человека.
Вслух, разумеется, я этого не сказал. Пускай сам додумывает, я тут не нанимался им в помощники. Спасибо хоть скажут, что говорят со мной, а не Францеской, которая высказалась бы в сотни раз язвительнее в благодарность за то, что Aen Elle пришли, шороху навели, оставили свою дамочку ей на попечение, и свалили. Как бы до драки дело не дошло… Так что на правах хранителя матери Лары, в дело был вынужден включиться я — только войны моих эльфов с иномировыми собратьями мне тут не хватало.
Ибо только-только всё успокоилось!
Люди особо не ссорятся, Лилита затаилась и её контролирующих червяков не отыскать, Моргана ускакала по своим делам и меня не трогает… Дочь растёт — в общем, идиллия. И я не позволю её разрушить несмотря на всю подозрительность такого спокойствия в мире.
— И как же вы допустили подобное?.. — искривил губы в презрительной улыбке другой эльф, чьего имени я даже не стал запоминать.
Слишком незначителен, но говорлив за счёт статуса дипломатического посланника и части развитого народа. Всем на него плевать, даже если сдохнет, но покушение на его жизнь будет покушением на могущество всего Народа Ольх и они будут обязаны вмешаться… Даже если целиком и полностью будут поддерживать моё решение избавиться от идиота, недостойного своей расы.
— Также, как и вы. Не следили за похождениям дочери Шиадаль. — хмыкнул я, сжимая в правой ладони посох. Очередной, но пока не сломавшийся. — Вот только нам, и даже Старейшине она — никто. Лишь представительница вашего народа, которой мы обеспечили лучшую жизнь. Никто из врагов её не тронул до самого конца, не причинил ни капли вреда. И формально, человек ей вреда тоже не причинял — как бы не была печальна утеря этой ветви Старшей Крови, но у них было всё по обоюдному согласию, как бы не было трудно в это поверить.
— Наглая ящерица!.. — сдавленно произнёс всё тот же представитель народа Ольх.
Но заткнулся, как только взявший себя в руки Аваллак'х поднял ладонь и подал пальцами соответствующий сигнал.
— Я… Господин Мерлин, я хочу знать как это произошло. В подробностях… Уважите мою просьбу?.. — куда более дипломатично произнёс Лис, и не из-за примера подчинённого, а изначально не планировавшего нарываться.
Всё же он не глуп, далеко не глуп…
— Почему не уважить? Я вполне понимал подоплёку происходящего, но не вмешался, потому что это не моё дело. Опять же, повторюсь… — благосклонно кивнув лидеру прибывших во плоти Aen Elle, я взмахнул в сторону эльфского сада и предложил пройтись для разговора.
Вскоре я уже поведывал о том, кто такой Крегеннан, и насколько он искусно соблазнял всяких эльфов. Помимо Лары — только в переносном смысле, но… Я умолчал о его связи с ректором Бан Арда, что после заявлений последнего после смерти любовника Лары, мне была предельно ясна.
И вообще попытался перевести все стрелки на то, что люди молодцы, убили его, и трогать их всей мощью Народа Ольх не надо.
Мне не выгодно ни уничтожение Бан Арда, что значило, что Братство Чародеев окончательно централизует свои силы вокруг Аретузы, ни очередная эльфо-человеческая война.
…И вроде бы у меня даже получилось убедить Лиса, который пребывал в совершенно расстроенных чувствах, да и не сильно был меня старше, чтобы сопротивляться подобным… Манипуляциям.
Так что вскоре Народ Ольх опять отбыл прочь в Междумирье, чтобы доложить о произошедшем своему Королю.
Оставалось ждать и надеяться, что Ауберон не взбесится и поймёт всё сказанное мною и переданное Аваллак'хом… Иначе придётся в темпе вальса думать, как мобилизовать всех драконов на защиту двуногих, причём того вида, который мой собственный вид терпеть не может — людей.
* * *
Королевство Камелот.
Позднее.
— Похоже мы окончательно их взбесили невозможностью совершать рейды по Яруге. — кривлю губы в усмешке, услышав новости и стоя подле своей Королевы.
Королевы, что за эти десятилетия, связанные с моей дочерью, заметно подросла.
Крайне заметно.
В один прекрасный момент у неё начался бурный рост тела, более соответствующий настоящему человеческому — и потом также замер, заморозившись.
Отчего я основательно так подозревал вмешательство Морганы, но напрямую спросить ещё не получилось, она всё ещё отсутствовала в Камелоте.
Вернувшись из вынужденного, гм, семейного отшельничества, связанного с воспитанием Тиригосы — я, если охарактеризовать моё состояние в тот прекрасный момент — охренел.
Настолько Её Величество выросла, что я тогда, признаться честно, стоял с неверяще распахнутым ртом под смешки Рыцарей Круглого Стола…
Да что там говорить… Я и сейчас не верю!..
Моя откровенно миниатюрная воспитанница за какие-то жалкие десяток-другой лет умудрилась прибавить во всех смыслах — в росте, в формах, и самое главное, в своей величественности.
Заставляющей в некоторой степени проникнуться даже одного конкретного и ранее индифферентного к представителям власти золотого дракона.
Пришлось делать ей новые доспехи, а не тот самодел, что устроили кузнецы Камелота, пока я занимался воспитанием дочери.
— Я бы выразилась менее грубо, но мой придворный маг выразился, в целом, верно. — поджав губы и едва заметно кивнув, отозвалась последняя.
При этом взирая стальным взглядом слегка зелёных глаз (вот точно проделки Морганы!) на свой Круглый Стол, в котором были всё те же личности, кроме двух новых, занявших места предателей.
И которые были вновь выведены мною по образу и подобию предыдущих — сэр Агравейн и молодой внебрачный сын Ланселота, что по просьбе, переданной анонимно через Владычицу Озера, был назван Галахадом. В общем, не удержался я от того, чтобы использовать подвернувшуюся ситуацию и окончательно заполнить Круглый Стол знакомыми мне по прошлой жизни именами.
