class="p1">Третья встреча оказалась неслучайной.
Куст дикой смородины рос на поляне к югу от Оленьего Яра, в полудне ходьбы от хижины. Ягоды здесь созревали позже обычного, укрытые от раннего холода нависающим козырьком скалы, и я приходил сюда, собирая последний урожай для Торна, который использовал смородину в своих составах.
Я присел у куста, срезая гроздья ножом и укладывая в холщовый мешочек. Работа была монотонной, привычной, и руки двигались сами, пока голова перебирала мысли о предстоящей зиме, запасах дров и рецепте укрепляющего отвара, который я собирался модифицировать с добавлением ягод лунной смородины.
Шаги я услышал достаточно рано, чтобы исключить то, что меня могут заставить врасплох. Размеренные, уверенные, с еле уловимым скрипом кожаных подошв по подмёрзшему мху. Один человек. Тяжёлый, но двигается мягко, с привычкой контролировать шум, который издает его тело.
Я обернулся.
Маркус стоял на краю поляны. Его серые глаза нашли меня мгновенно, будто знали, где искать. Русые волосы были зачёсаны назад, квадратная челюсть расслаблена, и на лице лежало выражение спокойной приветливости, отработанной до автоматизма.
Он поднял правую руку ладонью вперёд — жест мира, универсальный для любой культуры.
— Привет, парень. Не хотел пугать. Заметил тебя с тропы и решил подойти, поговорить.
Голос ровный, без подтекста, без угрозы. Интонация человека, который начинает разговор так, как начинают его опытные торговцы: дружелюбно, ненавязчиво, оставляя собеседнику иллюзию контроля.
Я вернулся к кусту, срезая очередную гроздь, и ответил, не поворачивая головы:
— Ну… привет.
Маркус подошёл ближе, остановившись в пяти шагах. Рассмотрел куст, мешочек с ягодами, нож в моей руке.
— Смородина?
— Ягоды для составов. Продаю алхимику в деревне.
— А, Сорт. Знаю его лавку, покупали у него кое-что перед выходом. Толковый мужик, хоть и жадный, похлеще столичных алхимиков. Видимо, пользуется тем, что он тут единственный такой.
Маркус присел на валун в двух шагах от меня. Поза нарочито расслабленная, руки на виду, оружие убрано. Всё рассчитано на то, чтобы я чувствовал себя в безопасности.
— Давно ходишь по этому лесу? — спросил он, оглядывая окрестности с ленивым любопытством.
— Достаточно, чтобы знать безопасные места.
— Вижу, — Маркус кивнул. — Мы здесь почти неделю, а до сих пор на половине троп спотыкаемся. Подлесок путаный, ориентиры меняются, звериные тропы петляют. Лес, к которому нужно привыкать. Давно такого не видал.
— Предел — он такой, — согласился я, продолжая срезать ягоды. — Чужаков не жалует.
— Заметили, — Маркус улыбнулся, и улыбка была открытой, располагающей. — На второй день Стен провалился в яму, засыпанную листвой. По пояс, чуть ногу не вывихнул. Вальтер сказал, что яма была свежая, выкопанная специально, но кем, понять не смог.
Звериная ловчая яма. Я знал, о какой он говорит, видел следы раскопки рядом с оленьей тропой неделю назад. Работа Борга, ставившего ловушки для рогатых зайцев, которые повадились обгрызать кору на молодых берёзах за вырубкой. Просто местные туда не суются и можно было делать ее без особых проблем. Авантюристы же были сами себе на уме.
— В лесу много чего есть, — ответил я уклончиво. — Зверьё роет, деревья падают, корни меняют рельеф. Нужно смотреть под ноги.
— И над головой, — Маркус потёр скулу, на которой виднелась свежая царапина. — Вчера ветка сорвалась с сосны и чуть не проткнула мне макушку. Толстая, как моя рука, и острая, будто заточенная.
— Сухостой, — пожал я плечами. — Осенью стволы трескаются от перепада температур, ветки обламываются. Обычное дело, если знаешь, где не вставать.
— А ты знаешь.
Утверждение прозвучало мягко, обёрнутое в комплимент, который одновременно был и вопросом. Маркус смотрел на меня с тем выражением, которое появляется у опытных людей, когда они чувствуют, что собеседник знает больше, чем говорит.
— Расскажи мне про здешние травы, — мужчина переменил тему с непринуждённостью бывалого собеседника. — Я видел, какие составы Сорт продаёт. Мази, отвары, яды. Половина ингредиентов мне незнакома, хотя я объездил треть королевства. Откуда здесь такое разнообразие?
— Близость к Пределу, — я срезал последнюю гроздь и завязал мешочек. — Мана насыщает почву, растения здесь развивают свойства, которых нет у обычных трав. Серебрянка снимает мышечную усталость лучше любого массажа. Каменный бархат останавливает кровь за секунды. Ночной Светоцвет вспыхивает от влаги, как порох.
— Светоцвет? — Маркус приподнял бровь. — Это ведь его ты использовал на охоте? Мне Грюн рассказывал, что ты на пантер ходил со световыми бомбами собственного приготовления.
Трактирщик болтал больше, чем следовало. Впрочем, информация об охоте на пантер была публичной, и скрывать её не имело смысла.
— Пыльца Светоцвета, селитра, фосфорит, — перечислил я. — При ударе воспламеняется и даёт вспышку на четыре-пять секунд. Не сказал бы, что это что-то необычное.
— Самодельные. Без алхимической лаборатории, без артефакторных рун. — Маркус покачал головой с уважением, которое казалось искренним. — Я знаю людей в гильдии, которые за такой рецепт заплатили бы золотом.
Я промолчал, убирая нож в ножны. Маркус прощупывал. Каждый его вопрос был направлен на то, чтобы узнать больше: о моих навыках, о моих знаниях, о Пределе. Обычная тактика разведчика: задавай открытые вопросы, слушай ответы, считывай то, что между строк.
Что ж, в эту игру могут играть двое.
— А вы что ищете в Пределе? — спросил я, завязывая мешочек и закидывая его в котомку. — Звери вас мало интересуют, я заметил. Ваш маршрут обходит звериные тропы стороной.
Маркус чуть прищурился, оценивая вопрос. В серых глазах мелькнул расчёт, быстрый, как тень птицы на воде.
— Ищем интересные места, — ответил он после паузы, достаточно долгой, чтобы обозначить, что ответ взвешен. — Необычные формации, старые руины, источники концентрированной маны. Всё, что может представлять ценность для гильдии.
— Гильдия авантюристов?
— Она самая. Мы из филиала в Северном регионе. Берём контракты на разведку диких территорий, зачистку опасных участков, извлечение артефактов. Предел попал в наш список полгода назад, когда один из наших контактов упомянул, что здесь водятся мана-звери до четвёртого ранга и никто толком не исследовал территорию глубже пары дней пути от деревни.
Информация была ценной. Гильдия, контракты на разведку. Авантюристы работали системно, с документацией и отчётностью, сдавая результаты заказчикам за фиксированную плату. А значит, скорее всего, все заносилось в гильдейский реестр и могло быть продано тем, у кого хватало денег и людей для эксплуатации.
— Интересно, — кивнул я, вворачивая свой вопрос между строк. — А заказчик
