И сейчас на подъездной дороге я видел толпу солдат в блестящих латах, которые ровным строем уходили через ворота.
Так… или спешат на помощь к солдатам в деревне, или же это в их окружении покидает поместье граф. Хуй знает, но если второе, то на одну проблему стало меньше. Но проверить правильность второго варианта мне ещё предстоит.
Вздохнув, я перехватил поудобнее арбалет и выскользнул в коридор, после чего вновь двинулся налево.
Куда иду, зачем иду… вообще хуй знает, но иду.
Уже через пару минут я достиг лестницы наверх. Такой добротной, большой, метра два в ширину с резными перилами. Правда… тут же я столкнулся с другой интересной вещью. На этих ступенях лежал труп. На вид лет тридцать, мужчина в тёмном костюме и забавной козьей бородкой.
Быстро обшмонав труп, я обнаружил у него два коротких клинка, и такую довольно презентабельную шпагу. На вопрос, кто это мог быть, я видел два варианта — мой конкурент и возможный союзник, которого убили, или кто-то из личной охраны.
Правда в пользу второго говорил его костюм дворецкого; сомневаюсь, что убийца бы стал разгуливать в таком на задании. Это значит, что помимо меня здесь ещё кто-то есть… Блин, ну всё не слава богу.
Практически сразу я нашёл другой труп. Тот лежал на лестничном пролёте между этажами. Ещё один мужчина, только уже с седыми волосами на голове и без бороды, лет пятидесяти на вид, с изрезанным морщинами лицом. Одежда всё та же самая.
На этот раз я провёл более тщательное обследование, но никаких ран не заметил. Но одно то, что они не достали оружие, говорит или о внезапном нападении, или об отравлении, или о том, что среди них есть тот, кто жаждет смерти графу. Хотя отравление и смерть графу можно смело объединять. Вот только я в душе не ебу, кто он и зачем это делает. А всё, что непонятно — теоретически опасно.
И пока я обследовал этот труп и раздумывал над тем, кто тут ещё бродит по поместью и не несёт ли он угрозы как мне, так и Даре, умудрился прозевать другую проблему. На лестницу вышла… служанка!
Я знаю, что мудак. Что нельзя в таких ситуациях отвлекаться и так далее, но было бы заебись, если бы люди вообще не делали ошибок.
Заметил я её по характерному цоканью её туфелек по деревянному полу, когда она свернула с ковровой дорожки в сторону. А когда обернулся, она уже стояла на вершине лестницы. Тут хоть сто раз обосрись, я бы всё равно не успел бы подняться и её вырубить. Решение было в моих руках.
В тот момент, когда она открыла рот, набирая воздуха для предупредительного крика, стрела пробила ей сердце. Можно было порадоваться за мою реакцию и меткость, да вот только не чувствовал я подобного от этого поступка.
Девушка служанка так и не испустила ни единого звука. Всё с таким же открытым ртом она сделала шаг на лестницу… и свалилась с неё кубарем. Несколько раз я отчётливо услышал хруст, когда она ударялась об каменные ступени. К моим ногам скатился уже красивый труп с неестественно согнутыми в некоторых местах конечностями и обломанной стрелой в груди.
Та-а-ак… сейчас, если граф посмотрит в список, то наверняка заметит, что слуг стало меньше. Или пиликнет ему. Нет, не пиликнет, когда дядя Боря умирал, пиликанья не было… Хотя я и не прислушивался тогда. Ладно, там же ещё возможности расширяются, так что берём худший вариант.
Я быстро перезарядил арбалет и поднялся на второй. Так-так-так, куда нам? Пойду направо, так как там, судя по всему, находится большая часть поместья. И стоило мне пройти десяток метров от лестницы, как начали открываться двери и в коридор повыходили служанки.
Немало служанок.
Немало красивых перепуганных служанок, фотографии чьих лиц в моём мире украшали бы журналы мод. Ни Лиа, ни Ринта, ни кто-либо ещё не был рядом с их красотой.
И я бы умилился, если бы каждая не держала при себе оружие. Мечи, ножи, топоры для мяса, тесаки… кочерга? Их намерения были настолько понятными, что было слегка жутко. К тому же, за моей спиной тоже были служанки, которые смотрели на меня с испугом и опаской, но не спеша прятать оружие.
Это пиздец. Красивый, но пиздец.
Я по середине коридора с арбалетом в руках чувствую себя неловко, словно оказался в женской бане голым. И служанки, напуганные, жмущиеся, но в то же время держа оружие, направленное на меня. Вижу, что они сами не рады такому и с удовольствием бы слиняли, но выбора у них нет.
— Послушайте, — всё-таки предпринял я попытку. — Мне не нужны вы, только граф. Отойдите или попадайте на мгновение на землю, чтоб я смог проскочить и всё. Станете свободными.
— В-вы не понимаете… мы не можем, — ответила та, что была ближе всех. Её прямые белокурые волосы спускались до пояса. Очень красивая аристократичная внешность, тонкие черты лица, изящные глаза. — У нас приказ… мы не можем вас пропустить. — Она плакала, продолжая оправдываться. — А ещё, если граф умрёт… мы все умрём. У нас просто нет выбора. Умереть от меча или умереть вместе с графом.
Опля… А вот это проблема. Большая проблема, если учесть, что я не хочу стольких смертей. Да, я знаю, что есть рабская печать, которая связывает жизнь слуг с жизнью хозяина, но не думал, что… встречу это здесь.
И пока я стоял, слегка поражённый неожиданно возникшей проблемой и пытающийся найти способ избежать бойни… эта самая бойня началась.
Служанка, которая разговаривала со мной, бросилась на меня занося нож над собой, словно хотела меня разрубить на половинки. И я просто выстрелил в неё. Стрела угодила ей в сердце. Служанка сделала несколько шагов, запнулась и упала. Нож выскользнул из её рук, отлетел и ударился стену.
И в этот момент все как один бросились на меня.
Я отбросил арбалет, тут же выхватил другой и выстрелил в ближайшую девушку. Стрела угодила ей ровно в глаз. Её голова запрокинулась, и она упала на спину. Я тем временем даже не заморачивался с попыткой повесить его на пояс и тоже отбросил в сторону. Выхватил меч и бросился назад в сторону лестницы. Там была всего три служанки и стоило сразу расчистить тыл.
Одна из них держала меч. Как только я поравнялся с ней, она попыталась рубануть меня сверху, но я просто принял его мечом, отводя его в сторону. Сократил расстояние и ударил её гардой прямо в лицо. Та пробила кости черепа, и служанка обмякла.
Я бью ногой другую, отталкивая от себя, и тут же тычок в шею мечом второй, что была с кинжалом. Резко оборачиваюсь, взмахивая мечом, и сношу голову какой-то девушке с кочергой.
Отступаю назад и вот они вновь бросаются на меня толпой. Рублю наискосок одну, отпрыгиваю и тут же тычок в другую служанку, но та с разбега насаживается на меч по самую гарду и, падая, уволакивает его с собой.
Вытаскиваю кинжалы.
У ближайшей одним принимаю удар, отводя в сторону, другим бью в шею. Тут же его отвожу в сторону и полосую другой по горлу. В грудь мне попадает меч, но кольчуга, которую я купил, выдерживает удар. Будь они мало-мальски воинами, меня бы уже нашинковали. А так служанки то и дело, что хаотично бьют и, не прикрываясь, бросаются на меня.
Вновь шаг назад, удар левым клинком прямо в грудь той, что ударила меня мечом. По руке пришёлся удар ножом; вновь отпрыгиваю, попутно ударяя кинжалом ещё одну служанку.
Взмах, ранил, тычок, убил, взмах, отбил.
В ответ на меня сыплются удары. Много ударов. Все служанки тянутся ко мне подобно зомби, словно главной целью их жизни является попытка ударить меня. Часть попадает по моим многострадальным рукам. Один удар даже успел лишить меня пальца. От боли простреливает всю руку. Я отпрыгиваю и тут же врезаюсь в толпу. Служанки, перепуганные до ужаса, пытаются что-то сделать, но я просто пробиваюсь вперёд, иногда нанося удары. Вот втыкаю какой-то милашке кинжал через подбородок в череп и тот так и остаётся там.
Но зато я оказываясь рядом с мечом. Дёргаю его на себя, вытаскивая из погибшей и чувствуя, как хрустят её рёбра. Оборачиваюсь, ударяю поперёк мечом какой-то бедняжке просто вспарывая грудь и ломая ребра.
