— Мой бывший господин, разве вы не хотели выжить любой ценой? Выжить, несмотря ни на что? Оглянитесь, всё это было сделано вами ради того, чтоб выжить и теперь вы хотите сдаться в самом конце? Вы столько прошли и теперь просто умрёте? Вы действительно хотите умереть вот так?
Клирия наклонилась так низко, что практически касалась меня носом. От этого мне хотелось кричать. Меня как будто тарантул огромный паутиной обматывает.
Хочу ли я умереть?
Это очень глупый вопрос, ведь что бы не произошло, я буду бороться за жизнь. Бороться за неё любыми способами, даже если это значит смерть кого-либо другого. Потому, что теперь у меня нет вторых шансов в отличии от остальных. Я хочу жить. И ей это прекрасно известно.
Её лицо было так близко к моему, что казалось, Клирия заслонила собой весь мир. Тьма от неё заполнила всё вокруг и мне теперь казалось, что я вижу не человека перед собой. Вижу просто чистое зло. Сгусток всего самого страшного, что можно только собрать. И её белоснежная улыбка, на фоне всей этой тьмы лишь добавляет ужаса, не говоря о глазах, которые в темноте начинают светиться тёмно-красным.
И хуже всего то, что я знаю заранее её просьбу. Не знаю зачем, хотя догадки есть, но я знаю, что она попросит. У тьмы есть только одно желание — чтоб не было света. У зла есть только одно предназначение — чтоб быть противовесом добру. У Клирии будет только одно желание…
Девушка-тьма улыбнулась.
— Время отдавать долги. Так каков ваш ответ, мой господин?
Эпилог
Огромный зал, где преобладающим цветом был белый. Многие знали это место, как небесный зал из-за того, что здесь было белым бело, словно ты находишься в небе среди облаков.
Абсолютно белые плиты из камня, отполированные до зеркального блеска, которыми выстелены полы этого места. Белоснежные стены, покрытые тканью с причудливыми узорами, что были цвета слоновой кости. Они создавали удивительные узоры, глядя на которые начинала слегка кружиться голова и стены начинали казаться объёмными. Окна были занавешены естественно столь же белоснежным тюлем. Вся мебель была сделана из очень редкого белого дерева, что произрастало в далёких землях и которое очень дорого стоило. Однако здесь его было в избытке.
Глядя на это место, первая ассоциация, которая приходила в голову человеку — бальный зал. Да-да, именно на него и было похоже помещение, однако для балов и важных встреч существовало совершенно другое место.
Этот зал был личными покоями главы сильнейшей группы во фракции Ночи и соответственно, главой всей фракции Ночи. И в этот гостиный зал пускали только избранных, что могли удостоиться встречи с ним.
Правда никто не горел желанием встречаться с главой, так как если он вдруг решил тебя вызвать аж к себе, то вопрос очень серьёзный. А если вопрос серьёзный, то жди беды. А беда в мире, где решает сила и все друг другу враги, чаще всего стояла рядом со смертью.
Что было известно о главе фракции Ночи?
Немного. Глава поднял восстание, повёл за собой армии, у него был действительно сильный и мудрый наставник, научивший его многому, и верный помощник, который не раз закрывал его грудью. Казалось бы, как два таких простых фактора сделали такого человека настоящим монстром, внушающим страх союзникам и заставляющий уважать себя противников.
Но самое страшное в главе фракции Ночи была именно его внешность.
И кому, как не служанке, что всегда была рядом с главой, знать это. Ведь она была одной из тех немногочисленных доверенных лиц из прислуги, кому позволялось заходить в покои главы.
Более того, она не раз помогала главе мыться, одеваться, приносила еду и так далее. Можно сказать, что она была руками главы, когда это было необходимо. И она была одной из немногих, кому это всё доверяли.
Несмотря на то, что на служанке стояла рабская печать, она никогда не жалела о том, что стала такой. Жизнь здесь была намного лучше, чем где-нибудь у больного хозяина, который в лучшем случае мог просто изнасиловать.
К тому же служанка чувствовала, что участвует в нечто большем, чем простом принеси-подай. Она прислуживает главе центральной группы и всей фракции Ночи, что значило о доверии непосредственно к ней. Служанка всегда гордилась этим и старалась лишний раз доказать, что не зря ей доверили эту роль. От сюда рождалась и её преданность.
Именно поэтому сейчас она быстрым шагом направлялась в личные покои главы, чтоб передать секретное письмо. Ведь именно ей доверили принести его. Доверили, когда многие, выполняющее более важные задачи даже близко бы к письму не смогли приблизиться.
И вот она подошла к огромным белым дверям и на секунду замерла, вслушиваясь в голоса. Нельзя прерывать своим бесцеремонным стуком главу, если только сообщение не очень срочное. Дождавшись нужного момента, она постучала.
— Да-да? — послышался из-за двери голос молодой девушки.
Служанка скользнула во внутрь и тут же поклонилась.
— Моя Хозяйка, письмо с информацией о ситуации в западном графстве на границе.
В центре этой белой комнаты перед шахматным столом сидела очень милая и хрупкая девушка.
Глава не была лишена грации и обаяния. Она много улыбалась, удачно шутила и имела отменные манеры настоящей леди из знати. Многие считали, что она из какого-нибудь древнего рода, что пал в давным-давно. Такого же мнения была и служанка.
Из-за доброй улыбки, что часто присутствовала на губах девушки, многие недооценивали своего противника и потом она с той же доброй улыбкой смотрела, как их казнят на площади замка, в котором проходили собрания. Если тех не устраняли где-нибудь в другом месте.
Однако таких глупцов было немного.
Многие её знали и боялись. Она была той, кто поднял восстание, той, кто повёл за собой других. Она была той, кто знал легенду их фракции. Того, кто дал шанс угнетаемым жить своей жизнью. Многие говорили, что она не только знала его, но и состояла с ним в довольно близких отношениях, что добавляло ей политического веса. Маленькая и хрупкая девушка, несущая совсем немаленькую и точно не слабую угрозу.
Сейчас она, одетая в белый лёгкий сарафан, пыталась обыграть своего оппонента.
— О! Спасибо, неси сюда, — обрадовалась девушка, хлопнув в ладоши.
Служанка быстро скользнула к своей хозяйке, подобно верной собачке, которая чувствует радость от того, что смогла услужить, и обеими руками протянула конверт. И как только его забрали, низко поклонилась и поспешила скрыться. Негоже было своим присутствием мешать главе.
— И чая, — напоследок сказала оппонентка главы фракции Ночи.
— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонилась низко служанка и скрылась за дверью.
И когда та ушла, оппонентка девушки сделала ход ферзём.
— Шах и мат, — объявила она с победной и гордой улыбкой.
— Нет-нет-нет! Этого просто не может быть! — воскликнула девушка, пытаясь понять, как так произошло, что её обыграли.
— Увы, это не твоя стихия, — пожала соперница плечами.
Эта женщина тоже была знаменита в фракции Ночи. Правая рука главы, сильнейшая из воинов и гениальный стратег (тут можно спорить, так как гениальность, штука довольно растяжимая). И если глава вызывала умиление, то эта вызывала трепет. Сильная, непокорённая, верная идеалам. Многие её ненавидели, многие её уважали, и немногие смогли выжить, бросив ей вызов.
Она всегда возвышалась за хрупкими плечами девушки, отбивая желание у глупцов сделать что-нибудь не так. Ведь от её руки слетел не один десяток голов на площади.
Девушка надула мило щёчки, с лёгкой обидой глядя на соперницу. Это было чудовищно мило и не похоже на того, кто возглавляет фракцию Ночи, или как другие говорили, фракцию Зла. Но внешность бывает до чудовищности обманчива.
— Можешь не делать так, меня ты этим не проймёшь, — отмахнулась та. — Не маленькая же.
— Почему опять? Я всё правильно сделала.
— Не опять, а снова. Не дано тебе такое. Лучше занимайся своими политическими и подковёрными играми.
