не понимаю причин, почему это со мной происходит, — серьёзно смотрю на девушку. — Кроме того, меня вырубило практически на сутки. А причин, на первый взгляд, нет. Хотя я вроде бы чувствовал, как менялось моё состояние. Но мне не показалось это поводом для беспокойства.
— И просто посмотреть на ситуацию со стороны и подождать логичного развития ты не хочешь? — спрашивает девчонка.
— По-моему, у меня нет особого выбора, — улыбаюсь.
Никаких определенных выводов в голове все равно не складывается. Все утро стараюсь найти ответы, но пока — глухо.
Девчонка смотрит на свой завтрак, потом на меня, переводит взгляд на свою руку, которая до сих пор лежит у меня на запястье. Тут же убирает.
— Нет. Выбор точно есть! — меняет свое мнение девушка. — Это необычно, и лучше бы не тянуть. А вдруг что важное? Давай-ка вместо первой пары мы с тобой сходим к Пилюлькину. У нас всё равно сегодня только теория, — предлагает она. — Чтобы точно не беспокоиться.
— Зачем? — удивляюсь. — Что изменится за пару часов? Нам всё равно потом туда идти.
— Да-да, я помню, — отвечает она. — А если вдруг посреди занятия вылезут какие-то проблемы или непредвиденные побочки?
— Но все изменения положительные, — хмыкаю. — Из необычного только слишком длительное восстановление. Да и все.
— Ой, хватит вам спорить. Ларион, я дам тебе переписать конспект, — вмешивается в разговор Аглая. — Идите уже.
В принципе — можно, завтрак я уже почти прикончил. А вот Олеся переживает слишком сильно, и её тарелка с кашей так и остается нетронутой. Будто ей кусок в горло не лезет.
— Хорошо, — пожимаю плечами. — Пусть. Не вижу проблемы. Сейчас — так сейчас. Теперь ты колись: что случилось? У тебя явно что-то происходит, — говорю девушке, намекая на её нервозное состояние.
— Ой, нет, со мной ничего страшного! — вспыхивает девушка. — Всё в порядке. Я просто надумала себе невесть чего. Ты так долго не выходил на связь… Пойдём скорее к Пилюлькину, вдруг там каждая минута на счету, — Олеся мгновенно пунцовеет и переводит тему. — Со мной всё в порядке, не переживай.
— Точно? — Ещё раз смотрю на её нетронутый завтрак.
— Точно-точно, — Олеся словно хватается за спасательный круг и несколько раз кивает. — Просто аппетита нет.
С сомнением смотрю на неё. Очень странные перепады настроения. Ну, пусть. С другой стороны — раз мы вместе собираемся идти к Пилюлькину, тот должен заметить сразу, если вдруг что не так.
— Хорошо, пойдём, — улыбаюсь девушке. — Мы вас оставим, — обращаюсь к группе. Ребята горячо обсуждают какую-то свою тему. Кроме менталистки нас с Олесей никто не слушает. Да и мы не разговариваем ни о чем, что хотелось бы сохранить в тайне.
— Идите уже, — машет рукой Аглая. И неожиданно добавляет. — Благословляю вас.
Олеся снова вспыхивает. Странное поведение. Относим посуду и выходим из столовой. Кабинет Пилюлькина тут недалеко, буквально напротив.
— Константин Иванович! — заглядывает в дверь девушка.
— Олеся, проходи, проходи, — приглашает целитель. — Ты, Орлов, тоже здесь? Отлично. Я вас ждал несколько позже, но, может, так даже и лучше.
— Константин Иванович, мы к вам с нестандартным вопросом, — сразу вводит в курс дела Олеся.
— Да? — удивляется Пилюлькин. — Во как. И по какому же?
— У Лариона, — девчонка опять краснеет, но продолжает, — какая-то проблема.
— Проблема? — скептически смотрит на девушку Пилюлькин. — Проблема включает отнявшийся язык или что-то посерьезнее? Почему сам не может мне рассказать?
— Могу, — пожимаю плечами. — Но придется начать рассказ со вчерашнего дня.
— Так, у тебя самой что-то серьёзное или ты тут в качестве моральной поддержки? — обращается к девчонке целитель.
— Нет! — быстро отвечает Олеся. — Я в полном порядке, — повторяет в который раз и мне это кажется немного подозрительным.
— Тогда давай оставляй мне своего кавалера и дуй на лекцию, — говорит Пилюлькин, кивая в сторону двери. — По времени ещё прекрасно успеваешь.
Девушка вспыхивает и тут же убегает.
— Что с ней сегодня такое? — удивляюсь. — Постоянно краснеет, беспокоится, а сейчас вот — сразу убежала, не сказав ни слова.
— А ты не понимаешь? — ухмыляется целитель и ловит мой недоуменный взгляд. — Ну и ладно, в этом вы сами как-нибудь разберетесь. Давай лучше вернёмся к твоим вопросам, — потирает руки. — Что у тебя такого случилось, и почему Олеся решила вместо уроков привести тебя сюда?
— Я проспал почти сутки, — рассказываю.
— Ну, про это я знаю, — заявляет Пилюлькин. — Немного удивительно, но не критично. Ты столько сил потерял в городе — вполне ожидаемый откат.
Ненадолго мне кажется, что я зря сейчас стою в кабине целителя. Всё происходящее можно проще простого списать на банальную усталость и моральное истощение.
— Но раньше-то такого не было, — всё-таки добавляю, несмотря на сомнения. — Изменилась работа и ощущение самой магии. С одной стороны, всё очень даже неплохо — чувствую весомые усиления в техниках и скорости, но с другой — что, если тело решит восстановиться в неудобный момент? Повезло, что меня срубило в выходной день. Олеся, опять же, говорит, что приходила к моей двери и стучалась, но я не услышал ни единого звука. Да и, никакого контроля времени — и это уже минусы. Пытаться попасть пальцем в небо и постоянно ожидать последствия своих неочевидных действий мне не хочется. Эксперименты — это, конечно, хорошо, но не на постоянной основе.
Целитель внимательно меня выслушивает, но его лицо не выражает ни капли удивления.
— Раньше не было, сейчас есть. Не вижу в этом ничего серьёзного, — пожимает плечами целитель. — Ладно, снимай с себя все амулеты и забирайся в диагност. Как бы то ни было, нужно проверить твоё состояние.
— Конечно, — тут же соглашаюсь.
Воспользоваться диагностом, да ещё и под руководством Пилюлькина — от такого предложения не отказываются. Тут же снимаю все амулеты и захожу в звезду диагноста.
— Ну вот и славненько. Стой спокойно, — целитель запускает ритуал.
Наблюдаю за диагностической фигурой в реальном времени. Целитель не обращает на меня внимания, а я с неизменным удовольствием слежу за магическими фигурами, которые появляются вокруг меня.
