крикнул Савельев. — Нужно бить по колесам, а то уйдут!
Я высунулся в окно, прицелился. ПБ-1С на такой дистанции, да еще и при таком интенсивном движении почти бесполезен. А другого оружия в распоряжении у нас не было. Нужно было заставить их нервничать.
Выстрел. Пуля ударила в заднее стекло «Тойоты». Оно треснуло, но не разбилось — бронированное. Чёрт.
— У них броня! — крикнул я. — Черт! Откуда?
— Ничего, догоним и возьмём живьём!
Смирнов дал газу. «Нива» взревела, из-под колес во все стороны полетели клочья грязи. Мы приблизились метров на пятьдесят. Вдруг «Тойота» резко свернула на просёлочную дорогу. Смирнов не успел среагировать — проскочил. Пришлось разворачиваться на узкой дороге, теряя время.
— Он уходит в лес!
— Ха, а вот там им не уйти! Догоним!
Мы вылетели на просёлок. Дорога была хуже некуда — колдобины, лужи с грязью, колеи. Машину бросало то туда, то сюда, но Женька справлялся. «Тойота» впереди тоже подпрыгивала на ухабах, но они не сбавляли скорость. «Нива» шла следом, прыгая и виляя. Я ударился головой о потолок, Савельев то и дело ругался.
Впереди показалась река. Небольшая, поросшая молодым зеленым камышом. Там был деревянный мост, причем достаточно узкий — машина могла пройти только одна, две уж точно не разъедутся. «Тойота» влетела на мост, доски как будто бы затрещали.
Мы за ними.
— Сейчас они уйдут! — крикнул Шут.
На том берегу дорога шла в гору, петляя между деревьями. «Тойота» сбросила скорость — не развернуться. Идеальный момент.
— Смирнов, дави!
Наша «Нива» рванула вперёд. Водитель «Тойоты» попытался уйти в сторону, но не хватило места. Удар — в задний бампер. Машину вынесло с дороги, она с ходу врезалась в толстое дерево. Подушки безопасности сработали, из капота повалил пар.
Мы выскочили, пистолеты наизготовку. Из «Тойоты» выбрались помятые, в ссадинах и царапинах наши клиенты — Моррисон и Томпсон. Хотели бежать, но не успели!
Их охранники остались внутри, похоже, отключились. Один из них скорее всего, был ранен.
— Руки держать так, чтобы я их видел! А то всех замочу! — рявкнул Леха.
— Откуда он таких слов набрался? — между делом удивился Смирнов, не знавший всей правды про Савельева.
Моррисон замер — на них смотрело четыре ствола. Тут без вариантов. И все же Томпсон попытался бежать в лес, но Шут настиг его через три шага, сбив с ног резкой подсечкой.
— Кому говорю, стоять⁈ — рявкнул он. — Либо подчиняешься, либо я тебе ухо откушу!
Томпсон повиновался.
Обыскали этих клиентов. Точно агенты спецслужб, без сомнений. Они работали под прикрытием, зная, что им ничего не будет за их действия. Пистолеты у них тоже были. И документы.
— Что за документы? — спросил я, ткнув стволом пистолета в лицо Моррисону.
— Не знаю, — прохрипел он. — Я только курьер.
— Курьер с охраной, бронестеклом и водителем-профи? Вы в ДК грамотно людям на уши присели!
Он молчал.
— В машину его. Уходим. Пока еще кто-нибудь не заявился по нашим следам! Все, группу отзываем!
* * *
Вся оперативная группа вернулась в Одессу. На конспиративной квартире, в подвале, приступили к допросу. Томпсон заговорил быстро — он был серьезно напуган, морально раздавлен.
— Оружие везут. Передача завтра ночью. Склад на въезде, старый ангар. Я всё скажу, только не убивайте. Мы всего лишь исполнители.
— Это понятно. Кто за вами стоит? — жестко спросил я, посмотрев им в глаза. — Кто приказал поднимать волнения?
— Не знаю. Позывной — «Куратор». Нам давали задания через радио, деньгами расплачивались через подставные счета в Швейцарии. Лиц не видели. Но он явно из Лэнгли. Очень хорошо информирован.
— Имя? Где его искать?
— Нет имени. Не знаю.
Я повернулся к Моррисону. Тот молчал, сжав губы. Сплюнул кровь.
— Вы ничего не докажете. У вас нет юрисдикции.
— А вот это мы еще посмотрим… — загадочно пообещал им Шут, ухмыльнувшись, как людоед. — Документы в Москве потом изучат!
Но даже простое просматривание документов расставило все точки по своим местам. У нас было определено место, где у них пройдет сделка. А дальше, решим!
Подготовка к перехвату оружия заняла несколько часов. Я связался с Хоревым, передал ему ту немногочисленную информацию, что удалось добыть. Генерал приказал действовать, но без лишнего шума.
Ночь 25 мая выдалась тёмной, безлунной. Старый ангар на въезде в город — железная дорога рядом, лес. Мы развернулись в двухстах метрах, в овраге. Смирнов и Самарин с одной стороны, я, Савельев и Шут — с другой. Герц с рацией — в «Ниве», в кустах. Дамиров и Бартенев остались в гостинице.
— Ждём.
В полночь подъехал фургон. Свет фар не включали. Из него сразу же начали выгружать ящики — деревянные, с маркировкой на английском. Подъехали ещё две легковушки. Из них вышли знакомые лица — Игорь Смирнов, Григорий Маракуца, лидеры забастовочных комитетов. Они о чём-то говорили с неизвестным иностранцем, которого я раньше не видел.
Вдруг из фургона вылез третий — высокий, в кожаном пальто, шляпе. Лица не разглядеть, но походка — военная, жёсткая.
— Это что, и есть тот самый куратор? — тихо сказал Шут. — Гром, тогда нужно его брать!
— Возьмём! Но сначала посмотрим! — Савельев достал компактный фотоаппарат…
Глава 10
Тонкая работа
Я приник к биноклю. Куратор почти сразу сел в другую машину, скрывшись из вида.
Справа от меня, на корточках, пристроился Савельев, сжимая в руках специальную камеру с длиннофокусным объективом. Слева — Шут, весь подобравшийся, как пружина. В руках ПБ-1С наготове.
Впереди, метрах в ста от нас, — размещался большой ангар, к нему вела железная дорога, сзади подступал густой лес. Сейчас там все было освещено светом автомобильных фар.
— Щёлкай, — прошептал я Савельеву. — Только осторожно. Без вспышки. И не дыши так громко.
— Сам не дыши, — огрызнулся он, но по-доброму. Прильнул к видоискателю. Щёлк. Щёлк. Ещё раз. — Плохо видно. Темно. После того, как я это проявлю, не факт, что там будет что-то видно. Нам бы поближе подобраться.
— Рискованно! Не стоит!
Шут тихо хмыкнул. Я чувствовал его напряжение — плечо касалось моего, и оно было каменным.
На площадке перед ангаром продолжалась работа. Чёрный фургон без опознавательных знаков стоял задними дверцами к нам. Из него выгружали ящики — деревянные, добротные, с маркировкой
