Пиздец, жуткая особа.
И я же пока в её сраной власти! Хули я сделаю, когда обездвижен?
Единственное, что говорит в пользу этой сучки, так это её подготовка. Место она уже заранее для меня выбрала. Это было видно как по кровати, которая представляла из себя хороший матрац, заправленный чистым бельём и лежащий на деревянных коробках, так и по мешкам с одеждой и едой, которые к тому моменту, как мы спустились, уже стояли здесь.
Здесь же находилась большая деревянная бадья, в которой я мог уместиться, и которую Клирия не ленилась наполнять, чтоб мыть меня. Я не буду описывать, насколько это унизительно, когда тебя вот так моют. Особенно жуткая девка примерно твоего возраста. Единственное, что могу сказать — она мыла меня тщательно и везде.
Удивительно, как я от стыда и смущения там же и не растворился.
Короче, Клирия действительно ухаживала за мной без всяких нареканий. Молча, послушно, аккуратно. Про то, как я ходил в туалет, тоже отдельная тема, я чуть не сдох от позора, а вот эта жуть-сучка воспринимала подобное вполне спокойно.
И сейчас с наглой милой мордой сидела передо мной и протягивала ложку с злоебучей кашей. Это была борьба. Борьба, которую я не собирался проигрывать.
— Скажите «А», мой господин. Сейчас к вам в ротик заедет тележка с едой, — Клирия сама раскрыла мило рот буквой «О», словно мама, показывающая неразумному дитя, что надо сделать. Как она меня вообще видит?
— Блять, Клирия, я похож на ребёнка!? Ты не прихуела издеваться!?
— Скажите «А», — снова раскрыла она ротик.
— «Б» бле…
Клирия оперативно запихнула мне ложку в рот. Я бы выплюнул это дерьмо ей в лицо, да вот только она так закинула мне его, что я ненароком всё и проглотил. Сука.
— Я тебе в жопу затолкаю эту кашу, — сказал я, подавляя рвотный позыв.
— После того, как выздоровеете — всё что пожелаете, мой господин, — вполне спокойно отреагировала на это стерва. — Но пока вам надо хорошо питаться, в противном случае ваше здоровье может быть подорвано.
— Какого хрена я должен жрать это говно? — поинтересовался я.
— Она питательная.
— Да она без всего! Даже без молока!
— Если бы у меня была лактация, то каша была бы с молоком, мой господин. Но увы… я девушка нетронутая и без ребёнка. А зелий, чтоб запустить процесс нет. Простое же молоко нецелесообразно было брать сюда.
Я даже слегка прифигел от заявы про лактацию, если честно. По большей части потому, что чувствовал — Клирия нихуя не шутит и будь возможность, она бы так и сделала.
— Я ненавижу каши. Любые.
— Мой господин. Сейчас на дворе утро, хоть вы и не можете этого знать. По утрам принято подавать кашу, — настоятельно объяснила она мне. — Но я очень сожалею, что нет ничего другого.
Хуже то, что голосом она действительно сожалела об этом. Вот и пойми, где она притворяется, а где говорит искренне.
— Да как нет!? — я махнул головой на мешки. — Там полно жрачки!
— И она уже рассчитана на определённый срок. Если бы я знала, то подготовила бы что-то более приятное для вас.
— Я не буду это есть, — отвернулся я в сторону.
Клирия вздохнула. Вздохнула так, словно она была матерью непослушного ребёнка. Вот же…
И эта сука стала тыкать мне в щёку ложкой с кашей!
Блять, да ты вообще охуела!
— Знаешь чт…
И тут же мне в рот запихнули кашу, после чего оперативно вытащили ложку. Я было попытался выплюнуть в неё, но дрянь ловко закрыло мне рот рукой, и я в конечном итоге это всё проглотил.
Сука. Просто сука.
— Я не буду это есть, — категорично ответил я. — Просто буду голодать, если будешь и дальше меня ей тыркать.
— Прошу вас, мой господин. Это всё для вашего же блага.
— Выглядит так, словно ты издеваешься.
— Я хочу для вас только всего наилучшего.
— Я всё равно не буду это есть, — ответил я. — Сдохну с голода.
Она внимательно посмотрела мне в глаза своим жутким взглядом, своими тёмно-красными слегка светящимися глазами, в которых словно играло пламя. Я, собрав всю силу воли ответил ей таким же взглядом.
— Мой господин, я забочусь о вас. И если понадобится, я буду кормить вас силой, — угроза звучала ещё более устрашающе при её спокойном голосе.
Приехали называется. А мне ещё хуй знает сколько тут с ней сидеть.
Глава 87
Надо ли говорить, что под конец я просто выплюнул ей всю кашу прямо в лицо? До сих пор вспоминаю, как она сидела рядом, а с её лица стекала эта мерзость. Надо сказать, что она даже бровью не повела. Я ожидал, что она съязвит или ещё чего сделает, но Клирия молча вытерла лицо полотенцем.
После этого наша жизнь потекла дальше. А именно, никак.
Вообще никак; такое ощущение, что нихрена не меняется, кроме места расположения коварной тёмной сучки.
— Клирия, сколько мы здесь? — спросил я.
— Прошло двое суток, мой господин, — ответила она.
— И сколько… нам сидеть здесь?
— Я рассчитывала в случае необходимости продержаться здесь неделю. Однако можно выйти уже и завтра, если понадобиться такая необходимость.
Уже и завтра?
— Слушай, на счёт твоего желания, что ты конкретно подразумевала под ним? — решил я уточнить.
— Что подразумевала? — задумалась Клирия. — Но я сказала всё открытым текстом, мой господин. Я не ни в коем случае не смею вкладывать двойной смысл, который можно будет трактовать по-разному.
— Взять под контроль и правление эти земли. Другими словами, ты хочешь, чтоб я стал заменой графу?
— Верно, — кивнула она.
— Но… если тебе нужна власть, то чего ты сама не займёшь его место?
— Мой господин, вы неверно меня поняли. Мне не нужна власть, мне не нужны деньги, мне ненужно ничего от этой жизни.
— Тогда…
Она улыбнулась, словно рассказывала прописные истины ребёнку.
— Я уже сказала, что делаю всё ради вас.
— Мне не нужна власть.
— Действительно? — скептически склонила она голову. — Вы так… уверенно говорите об этом.
— Я знаю, чего я хочу.
— Жаль, что этого не видно, — улыбнулась Клирия. — В любом случае, я приму любое ваше решение.
— Ага, заставив действовать меня по договору, — скривился я.
— Я ни в коем случае не намерена сдерживать вас этим договором долго. Лишь до того момента, пока вы сами не определитесь, мой господин, — поклонилась она. — А теперь я прошу меня простить. Мне стоит заняться своими делами.
— Своими делами?
— Постирать вещи, мой господин, — уточнила Клирия и с поклоном вышла из комнаты.
Честно говоря, меня пугает Клирия. Нет, она меня в любом случае пугает, но сейчас она меня пугает несколько иначе. Словно знает то, что мне ещё недоступно.
Её слова о счастье, что они значили? Чего я хочу? Нет, я знаю, чего я хочу, но она говорит так уверенно, словно уже наперёд знает всё. Наперёд…
А не пытается ли она мне мозги случаем закомпостировать? Типа самовнушения как у всякий там гадалок, что внушают тебе что-то. Они говорят это так, что ты сам начинаешь им верить и сомневаться в своём решении. И, в конце концов, сомневаешься так, что думаешь — это не то, чего я хочу. Нечто подобное заметно и на детях, которые перенимают мнение родителей.
Клирия случаем не так же делает?
Подозрительно всё это.
Третий день, если верить Клирии, прошёл так же скучно и бессмысленно, как и предыдущие два дня. Я лежал и нихуя не делал. Клирия меняла постельное бельё подо мной, стирала, кормила, убиралась. На мою просьбу повесила в комнате дополнительный факел, и я наконец смог нормально рассмотреть это место.
Обычная каменная комната, которая была похожа больше на подвал какой-нибудь тюрьмы. Здесь ещё не хватало всяких цепей и оков для полноты картины.
— Клирия, а здесь есть вентиляция? — спросил я, оглядывая комнату.
— Я не могу знать, мой господин. Возможно раньше была вентиляция, но вряд ли сохранилась. Если верить моим знаниям, эти катакомбы были здесь ещё задолго до того, как граф отстроил своё поместье. После этого по его приказу оно было полностью зачищено и освещено, чтоб здесь не рождалась нечистая сила.
