Тогда с кашей я мог просто приказать готовить другой завтрак, а не давиться ею.
Признаюсь, я не считаю себя гением и в некоторых ситуациях просто не успеваю принять правильно решение. Конечно, возвращаясь потом назад, вижу, что были другие выходы. Однако на тот момент я просто даже не думаю или не вспоминаю о них.
Печалька.
Очень скоро я услышал, как дверь в комнату отворилась. И в этот самый момент моё сердце сжалось от нетерпения и любопытства. Я с нескрываемым интересом посмотрел на тех, кто вошёл и… вздохнул.
Потому что, сказать честно, целитель меня… слегка разочаровал.
Клирия, буквально волоча за волосы, затолкнула в комнату девушку.
Блять, а… нет, я не имею ничего против девушек, но… почему опять девушка? В смысле, я не против девушек, но… опять баба? Нет, ну серьёзно! Чо это такое!? Где парень!? Я думал, старикан какой-то будет или мужик-лесник, а тут опять баба! Или там на земле мужики вообще перевелись?
И нет, я не пидор, просто такое обилие женщин вокруг меня… напрягает. Вот с кем мне попиздеть о мужских делах?
Клирия с ней не сильно нянчилась. Всё так же держа девушку за волосы, Клирия дёрнула её голову вниз, заставляя встать на колени. Ни капли сострадания или жалости. Сейчас я видел её за работой — хладнокровная, без единой эмоции и даже намёка на какую-то человечность. На её приятное аристократичное лицо словно падала тень.
А на заплаканном лице жертвы я видел только испуг и смиренность.
— Она… целитель? — с разочарованием, однако не без любопытства я оглядел эту девицу.
— Да, мой господин, она целитель, — ответила Клирия тут же изменившись в лице и став более живой. — Подрабатывала в городе, исцеляя людей. Они уже и раньше здесь были. Год назад, если не ошибаюсь. Пользуются определённой популярностью у людей благодаря низким ценам.
— И ты её вытащила без крови, так?
— Без единой капли крови, мой господин. Вытащила её ночью прямо из кровати. Думаю, завтра её родные весьма удивятся пропаже.
А… то-то я смотрю, на ней ночнушка.
— Итак, как тебя зовут? — обратился я к девушке.
Та испуганно посмотрела на меня, позволяя получше разглядеть внешность.
Конопатая, рыжеволосая, с длинным слегка крючковатым носом и вытянутым лицом. Обычные карие глаза, ничего выдающегося.
Ничего особо красивого в ней не было, как, например, в Лиа или Мэри. Я бы сказал, что это просто типичнейший житель деревни; не красавица, но и не уродина. Обычная девушка со своими изъянами во внешности. Она мне неожиданно напомнила какую-нибудь библиотекаршу из магической школы. Не хватало для полноты картины остроконечной шляпы и очков.
На мой вопрос она начала испуганно крутить головой. Вместо неё ответила Клирия.
— Она нема, мой господин. Но могу заверить, что она бесконечно уважает вас.
С этими словами она дёрнула ту за волосы вниз, заставляя смотреть в пол.
— Я не спрашиваю про уважение. Её имя какое?
— Какое дадите, мой господин. Она будет носить то, которое получит.
— Она что, вещь?
— Да, мой господин.
Понятно, вот как видит других Клирия.
— Так, — решил я сразу расставить все точки над нужными буквами. — Клирия, у нас нет вещей. Есть только служащие мне добровольно, служащие недобровольно и враги, понятно?
— Да, мой господин, — слегка поклонилась она.
— Отлично. Пока она в ранге тех, кто служит добровольно. Подними её теперь и относись как к своему товарищу.
— Да, мой господин, — ответила Клирия и подняла за волосы девушку, не спеша её отпускать. — Однако боюсь, что она ещё не потеряла надежды обрести свободу. Могу предположить, что, если я ослаблю над ней контроль, без рабской печати или клятвы кровью она тут же попытается сбежать. Вы уверенны, что хотите ослабить над ней контроль, не получив гарантий?
— Не уверен… — уже более задумчиво пробормотал я.
Ведь Клирия то, не смотря на довольно жестокие методы контроля, права. Отпустим и та съебётся при первой же возможности. Да-да, права человека, свобода выбора и так далее, но извините, это другой мир с другими правилами. Так что на хуе я теперь вертел все моральные принципы и мнения моралофагов. К тому же, я не пытать её собрался.
— Ладно, но без вот этих усердствований, ты поняла? Не надо её пиздить почём зря и мучить. Следи за ней, но помни, что теперь она часть нашего коллектива, — с трудом кивнул я на девушку.
— Да, мой господин, — ответила Клирия и схватила жертву уже за плечо, да такой хваткой, что я невольно подумал о возможных синяках на её руке. Если Клирия такой хваткой вообще не сломает ей кости.
— Окей… Так, значит она немая, верно? И имени мы её не узнаем. — Можно попросить сейчас дать карандаш и лист, чтоб она написала его, но, во-первых, мне лень, во-вторых, их надо искать, а мне опять же лень. Хотя… нахуя? Я могу просто попросить кинуть имя из статы! Блин, иногда такое элементарное просто пропускаю.
— Ладно, немая, кидай своё имя мне.
Девушка кивнула и её стата появилась передо мной. Так-так-так, Рубека… отлично. А остальную стату гляну уже во время исцеления. Пока же…
— Ты понимаешь, зачем ты здесь?
Неуверенно, словно боясь прохватить целебных и живительных пиздюлей, она кивнула.
— Будешь сотрудничать — сможешь насладиться нормальной жизнью. Будешь выёбываться — будешь страдать, — сразу расставил я точки над «и». — Как видишь, я слегка сломан и боюсь, что такое состояние будет для меня вполне обычным в ближайшее время. Твоя задача — при первом же моём зове бежать и исцелять меня. Процесс будет не лёгким, так как я исцеляюсь и лечусь в десять раз хуже обычного человека. — Думаю, на первое время информации для неё хватит. — Есть вопросы?
Девушка смотрела на меня ну со совсем несчастным видом, после чего показала пальцем вверх, какие-то знаки и прочую лабуду, которая должна была что-то значить. Я вопросительно посмотрел на Клирию.
— Думаю, что она спрашивает, сможет ли вернуться потом к семье.
— К семье? Боюсь, что нет, — покачал я головой. — Теперь у тебя новая семья, хочешь ты этого или нет. Так что советую привыкать и делать, что говорят. Потому что, если мне придётся тебя заставлять… ты будешь очень не рада, что родилась с таким даром. Я ясно выражаюсь?
Девушка естественно не ответила, лишь кивнула головой. Из глаз у неё потекли слёзы, блестя в свете факелов.
И знаете что? Ничего. Если раньше бы меня это тронуло, то сейчас мне было глубоко насрать. Перегорел я к этому. Постоянно везде боль, кровь и страдания. С таким переизбытком эмоций меня теперь не тронуть обычными слезами.
Глава 91
Исцеление… было очень своеобразным. Особенно в самом начале, когда Рубека села около меня, протянула руки к голове и начала что-то делать. И как я мог сомневаться в людях вокруг меня? Сомневаться в том, что они сделают всё обязательно через жопу?
Я не сразу допёр, чего она хочет, ведь с головой у меня было всё пока в порядке (ну почти). Но спорить не стал, ей виднее. Да и по голове стало растекаться какое-то приятное и тёплое чувство, от которого я стал невольно засыпать. Однако уже через пару минут она убрала руки и начала что-то говорить своим немым языком, активно жестикулируя.
Клирия с умным видом знающего человека смотрела на неё, но с каждой последующей жестикуляцией немой её лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Движения Рубеки же становились всё неувереннее и неувереннее, а лицо становилось всё более испуганным.
Так… что они там говорят?
Я вопросительно глянул на Клирию, которая была мрачнее тучи.
— И что она сказала?
Клирия явно не горела желанием отвечать.
— Мой господин, её слова могут быть не то…
— Что. Она. Сказала? — буквально по словам спросил я её, показывая, что мне нужен ответ. — Клирия, когда я спрашиваю, ты отвечаешь, даже если это неприятно мне будет услышать.
Да и что там может быть? Рак!? У меня рак мозга!? Да!? Что ещё так может расстроить!?
