и задумчиво добавил: — Теперь, я так понимаю, и некому.
Ловко же придумано: лже-Шарлотта заманивает меня в болото и убивает. Потом кормит генерала приворотным зельем, и вот он уже у нее в полной власти. И для Кевана наверняка тоже что-то было придумано.
— Он сможет вернуться, этот морок? — испуганно спросила я. — Примет другой облик и пожалует.
Эррон только плечами пожал. Только теперь, глядя, как на его шее то проступают, то растворяются чешуйки, я понимала, насколько сильно он за меня волновался.
И это не могло не привлекать.
— На всякий случай я наброшу на это место дополнительную вуаль защиты, — пообещал Кеван, и было видно, что он смущен и озадачен. Ну конечно, великий магистр Вивиани не распознал злодея под маской влюбленной навязчивой дуры — будешь тут смущаться и стыдиться.
— И еще мы заключили союз свободных народов, — сообщила я. — Так что будем забарывать гада всей компанией!
Эррон покосился в мою сторону так, будто мне следовало помолчать об этом. Но Кеван лишь кивнул.
— Я слышал о таком, он даст нам дополнительную защиту. Что ж, может, пойдем во дворец? Комары начинают заедать.
Глава 7
На следующее утро я вышла в сад и увидела големов, которые старательно рыхлили для Герберта личную грядку.
Героический мандрагор переезжал туда, гордясь и хвастаясь на все лады. Големов он подгонял хлеще любого сержанта, который муштрует новобранцев. Казалось, еще немного, и големы станут ходить строем. Бывшие соседи смотрели на Герберта с нескрываемой завистью. Когда я подошла, то одна из мандрагор, тощая и растрепанная, сказала:
— Принцесса королевская, ты уж скажи нам, когда на новые приключения попрешься. Мы тоже хотим личные грядки. Мы тоже приключаться умеем не хуже всяких прочих.
— Хотят они! — презрительно фыркнул Герберт. — Никогда бы ты, Алисия, так не укусила ту гадину, у тебя и зубов-то нет настолько крепких!
— У меня нет зубов? — заорала Алисия, выпрыгивая из грядки. — Сейчас покажу тебе, как у меня нет зубов!
И все мандрагоры дружно заорали:
— Так его! Наподдай ему! А то ишь, барин нашелся со своей личной грядкой! Мигом братву забыл!
Герберт проворно выскочил из земли прямо мне в руки и распорядился:
— Что стоишь, давай усаживай меня. Да поаккуратнее, чтоб я корешки не повредил. И так весь измучился вчера!
Я послушно перенесла его на новое место, потом полила и одарила гранулой подкормки. Это вызвало целую бурю возмущений и воплей на грядке оставленных мандрагор — пришлось подкармливать и их. Как только гранула оказывалась в земле, мандрагора начинала мелко-мелко трястись, а потом вдруг распушала листья, увеличиваясь раза в два, не меньше.
— Вот какие вы теперь красавицы, — улыбнулась я и, подхватив одну из леек, отправилась на поливку.
Каштановые венчики огненного пера налились светом и поклонились, благодаря меня за влагу. Звездный лотос шевельнулся на воде, показывая, что поливка ему не нужна, и попросил:
— Еще один черный проклюнулся. Срежьте его, пожалуйста.
Вооружившись секатором, я срезала маленький почерневший листок и задумчиво поинтересовалась:
— Вас ведь используют для пророчеств, верно?
Звездный лотос кивнул с истинно королевским достоинством.
— Верно. Скоро у меня появится цветок, нужно будет дождаться полуночи и заварить из него чай. Тот, кто выпьет, увидит будущее.
Я вздохнула. Маленькое доброе пророчество нам бы сейчас не помешало. А то дикие драконы летят с севера, магия уходит из мира, и чудовище собирается всех подчинить себе.
Цветок был совсем маленький, скрытый в плотно сжатых зеленых листьях. Я хотела было дотронуться до него, но потом решила, что это будет уже совсем наглость, и такое благородное растение, как звездный лотос, этого точно не потерпит.
— Если хочешь чего-то добиться, то надо научиться ждать, — ободряюще произнес лотос. — Но маленькое пророчество я скажу вам уже сейчас.
Я встала рядом с фонтаном, как примерная ученица перед строгим учителем. Лотос издал мелодичный перезвон и произнес:
— Вместе с друзьями вы сможете одержать величайшую победу и спасти наш мир от той тьмы, которая наползает на него. Но заплатить за это вам придется собственной жизнью.
Я даже поперхнулась воздухом. Ничего себе доброе маленькое пророчество!
С другой стороны, а чего еще ожидать? Этот мир полон опасностей. И тот, кто хочет им завладеть, не остановится перед убийством — это я уже успела понять.
— Мы все погибнем? — уточнила я и поежилась.
По спине прокатила волна холода. Невольно представился Тедрос и его зайцы, лежащие в траве, увядшие и почерневшие растения на грядках, принц Тан и его золотой народ, безжизненно разбросавшие листья, и Саамиль, который всплыл из своего болота.
Это внушало ужас. Липкий, охватывающий до костей.
И вместе с ужасом приходило нежелание сражаться. Пусть заберут всю магию, всех исконно магических существ — может быть, кто-нибудь и уцелеет. Притворится обычным цветком или зайцем, будет потихоньку жить дальше, без волшебства, без памяти о прошлом, без своей собственной души и жизни.
Нет. Нет, так не должно быть и не будет. Я провела в этом мире всего несколько дней, но все сейчас поднялось во мне, сопротивляясь.
Не отдам я его захватчикам. Ни зайцев и Тедроса, ни одуванчиков и мандрагор, ни осьминога. Никого.
— Нет, — с искренней печалью откликнулся звездный лотос. — Только вы одна. Но если к тому времени рядом с вами сможет появиться и окрепнуть настоящая любовь, то она вернет вас к жизни!
Настоящая любовь… Да ее некоторые и за весь свой век так и не встретят! Эррон, конечно, может в меня влюбиться. Почему бы нет? Мы с ним успели поладить, он беспокоится обо мне, мы поддерживаем друг друга.
Но разве все это настоящая любовь? Откуда она берется, как вырастает из души, как пронзает всю твою суть навсегда?
— Что ж, — вздохнула я. — Спасибо и на этом. Будем надеяться, что я ее встречу, эту настоящую любовь.
Звездный лотос качнул листьями, словно пытался меня приободрить.
— Вы узнаете ее в свой час, — пообещал он. — Вы обязательно ее узнаете!
* * *
Но долго размышлять о настоящей любви не получилось.
Все началось вечером, когда наша компания собралась за ужином. Джина принесла газету, и на странице столичных светских новостей была большая статья про благотворительный бал.
— Смотрите-ка! — сказала я, встряхнув газету. — В списке гостей есть Шарлотта. Настоящая она сидит дома и ни сном, ни духом о том, что тут у нас творится.
Эррон понимающе качнул головой.
— Конечно, не хочу так говорить, — произнес он, — но нам очень повезло, что ты пошла с мороком за тем золотом. Теперь мы знаем
