Сергей бросать умел, с пятнадцати шагов клал в мишень почти без промаха. Топоры освоил быстро: баланс другой, но принцип тот же — плечо, локоть, кисть, и лезвие с глухим стуком входит в доску.
А вот лук ему не давался. Трофейный, с драккара, он был неудобным, тяжёлым. Сергей старался, но стрела всё время уходила куда-то в сторону. Так что лук для него оставался вещью чужеродной и непонятной.
Зато Колян наловчился. Довольно скалясь, он пускал стрелу за стрелой — одну в центр мишени, вторую туда же, третью чуть выше, но всё равно в убойную зону. Просто прирождённый лучник. Сергей, глядя на него, думал, что человек, долгие годы в цивилизованном и технологичном мире пивший без просыху, нашёл себя в десятом веке. Судьба — она с прибабахом.
Разбитый у подножия утёса огород разрастался. Сергея с его бойцами несколько раз привлекали к работе, в основном корчевать деревья. Здоровенные, кривые, перекрученные степным ветром стволы, которые мешали расширять пашню. Бойцы с этой задачей справлялись играючи.
После выкорчевки, деревья опиливали и складывали возле девятиэтажки, на дрова. Сначала думали приспособить их в строительстве — но уж больно кривые были стволы.
Анна стабильно приходила к нему почти каждую ночь — за исключением тех, когда он дежурил.
На крыше появились новые камнемёты — теперь их было шесть. Куча камней у восточного парапета выросла втрое, и пирамиды громоздились выше человеческого роста. Артиллеристы тоже «размножились»: к имеющимся расчётам добавилось ещё несколько мужиков из гражданских. Генерал лично провёл смотр батареи и остался доволен.
Дежурство подходило к концу. Сергей сидел, привалившись спиной к ящику с камнями, и клевал носом. Колян стоял у парапета с карабином, время от времени заглядывая в ПНВ. Небо на востоке уже начинало сереть, но до рассвета оставалось ещё часа полтора.
— Серый! — голос Коляна прозвучал резко, без привычной сонной хрипотцы. — Тревога!
Сергей вскинулся, сбрасывая дрёму. Колян уже дул в горн — резкий, высокий звук разорвал тишину. Через несколько секунд внизу захлопали двери, кто-то заорал: «К оружию!»
— Что там? — Сергей карабин и прильнул к прицелу.
— Лодка по реке плывет в нашу сторону, здоровая!
Сергей присмотрелся. В зелёном свечении ПНВ, лодка казалась призраком — длинная, низкая. Ладья? — всплыло в голове.
На самом деле большая, метров двадцать в длину, с высокими бортами, на которых темнели круглые щиты — десятка два, не меньше. Мачта одна, с убранным сейчас парусом. Шла на вёслах, и вёсла эти были длинными, по десять с каждого борта. Нос украшала резная голова — не драконья, как у драккаров, а что-то вроде барана или тура, с массивной мордой и загнутыми рогами. Корма плавно загибалась вверх, заканчиваясь резным гребнем.
— Это не варяги, — сказал Сергей вслух.
— А кто? — Колян опустил горн.
— Да хрен их знает. Иди спроси.
Девятиэтажка тем временем просыпалась. На крышу уже поднимались расчёты камнеметов, стрелки с карабинами выстраивались у парапета. Внизу, у восточного входа, Сергей услышал голос генерала: «Без паники! Расчёты — к орудиям! Стрелкам — занять позиции!»
Сергей повернулся к Коляну.
— Я вниз.
— Понял.
Сергей сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. У восточного входа его уже ждали его бойцы. Вадим натягивал кольчугу, Нурлан застёгивал пояс с топором, Цой молча проверял меч, Артём держал наготове карабин. Магомед возвышался над всеми, как обычно в кожаной безрукавке, с булавой на плече. Сергей схватил свою кольчугу, накинул, затянул ремни, повесил меч на пояс, пистолет сунул за спину, и оглядел своё воинство. Кроме его пятёрки, доспехи могли надеть ещё несколько человек, но таких брутальных, как эти, больше не было. Разве что сам генерал, но Максимов предпочитал командовать сверху, с крыши или своего балкона.
— Повоюем? — спросил Вадим.
— Всё может быть, хотя я сомневаюсь что до нас очередь дойдет, — ответил Сергей.
— Чего это?
— Да кораблик этот камнеметами потопят, подойти не успеет.
Тем временем почти рассвело и корабль стал виден без ПНВ.
Стоя на обрыве, Сергей поднес к глазам бинокль.
На носу стояли люди — он насчитал пятерых. Один из них, в длинном плаще и высоком шлеме, держал в руках что-то вроде посоха с навершием. Остальные — в кольчугах, с мечами на поясах.
Сергей опустил бинокль.
— Не похоже, чтобы они шли воевать. Плывут не прячась, к бою не готовятся. На борту никто не суетится, щиты не снимают, луков не видно. Идут ровно, как будто в гости.
— Может, торговцы? — спросил Вадим, поправляя шлем.
Сергей пожал плечами.
— Иди спроси.
Вадим хмыкнул, но ничего не ответил.
Ладья приближалась медленно, вёсла опускались в воду почти без плеска. Утренний свет уже разливался над степью, и теперь корабль был виден уже совсем отчётливо: резной нос, ряд щитов, фигура в высоком шлеме на носу. Человек этот стоял неподвижно, опершись на посох, и смотрел прямо на девятиэтажку.
— Спускаемся, — сказал Сергей.
Они двинулись вниз по тропе тяжелым шагом, на пол степи бряцая доспехами и оружием. Утренняя земля ещё не прогрелась, от травы тянуло влажной прохладой. Где-то кричала птица. Сергей на ходу вытащил из кармана рацию — небольшую, армейскую, с короткой антенной. Нажал тангенту.
— База, я Николаев. Как слышно? Прием.
Рация зашипела, потом голос Петрова: «Слышу хорошо, прием».
— Мы на берегу. Встречаем гостей. Включаю постоянную передачу, чтобы вы слышали всё. Если что — дублируйте генералу. Прием.
«Принято. Конец связи».
Сергей переключил рацию в режим передачи, закрепил клипсу на поясе, проверил, чтобы антенна не цеплялась за плащ. Теперь всё, что он скажет будет слышно наверху. Генерал предпочитал быть в курсе событий, так сказать из первых рук.
Остановившись у кромки воды, они выстроились в линию. Ладья уже подходила к берегу. Человек в высоком шлеме поднял руку, и вёсла разом замерли. Корабль мягко ткнулся носом в песок. Двое гребцов спрыгнули в воду, подтаскивая сходни. Сергей стоял впереди, глядя, как «высокий шлем» первым ступает на берег. За ним двинулись двое крепких воинов, остальные остались на борту.
Когда гость заговорил, Сергей напрягся. Анна за эти дни хорошо его натаскала: простые фразы, приветствия, вопросы. Он всё ещё путался в окончаниях, проглатывал слоги, но понимать — понимал. И как она и говорила, ошибки в речи для местных были даже кстати: чужеземцы и не должны говорить чисто.
Гость представился Доброгой, послом князя. Имени князя Сергей не разобрал —
