время. Код означал принадлежность дирижабля кому-то важному — имена таких людей не фиксируются в журналах, никто не задаёт командирам лишних вопросов. В графе «Тип воздушного судна» значилось: «сверхдальний стратосферный вояджер». Простые люди в булочную на таких аппаратиках не летают.
Записи указывали на то, что стратосферный вояджер сейчас находился в закрытом ангаре, проходил штатное обслуживание, заправлялся и загружался провизией. Экипаж расселили по люксовым номерам аэровокзальной гостиницы. Это мы выяснили чуть позже, перебросив проекцию в контору, заведующую элитными грузоперевозками. Вы читаете этот текст и думаете, что Такахаси работал быстро. Но японец потратил три часа, докапываясь до нужных сведений. А вскоре поступила инфа из Кауачи. Вчера утром в Гуанабарис вылетел представитель Министерства обороны Наска собственной персоной. Мужик, отвечающий за стратегическую разведку в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И вылетел спешно, на четырёхместном самолётике. То есть, кроме пилота, там было два телохранителя.
Звёзды сошлись?
Хрен там.
Гуанабарис большой, хотя и не настолько, как Рио в моей прежней реальности. Тут десятки дорогих отелей, способных принимать высокопоставленных гостей. Целые районы вилл, принадлежащих членам правительства, банкирам и прочим шишкам. А ещё — военная база Наска, на территории которой тоже могла состояться встреча. Собственно, если верить записям в журналах аэровокзала, самолётик мужика из Минобороны сел где угодно, только не на общей взлётно-посадочной полосе. У базы почти наверняка есть собственные полосы, подумал я.
И отправил на базу Мусаева.
Так, на всякий случай.
Сам же, взвесив все «за» и «против», решил отправиться к далёким бразильским берегам. Изучить условия проживания в элитной гостинице для непростых пилотов.
Глава 16
Видеть старый добрый Рио без привычной статуи Христа-Искупителя на горе Корковаду — то ещё испытание для психики. Пришлось напомнить себе, что я не в Рио, а в Гуанабарисе. Здесь всё не так.
К примеру, гора Корковаду никуда не делась.
Просто на вершине была установлена Мать Гидра, которой местные жители поклоняются с незапамятных времён. Скульптура была реально жуткой и потрясала воображение. Зелёный мрамор, гранитный постамент с символами Предтеч и жуткая рыбообразная тварь с перепончатыми конечностями. Как и в моём прежнем мире, на гору можно было подняться на поезде. А ещё мне показалось, что на склоне пристроился тучеразгонитель. Ан нет. Не показалось.
— Долго ещё будем летать? — спросил Лука Каримов.
С высоты я даже не сумел отыскать знаменитые фавелы. У меня там был заказ в прошлой жизни. И, должен признать, не самое приятное место на Земле. Хотя видал я и похуже…
Город имел иную конфигурацию.
И вообще…
Он меньше моего Рио.
Вдобавок рассмотреть улицы и площади мешает завеса дождя. Серость окутала крыши высотных зданий, и в этом тумане, будто инфернальные монстры, лениво ползли капсулы канатной дороги. Ливень обрушился на город подобно голодному зверю. Мощный тропический ливень.
А ещё был океан.
И этот исполин катил свои валы на пляж и набережную. Которая, разумеется, не была мозаичной. Нет, ну как так? Совершенно чужой город. Ностальгия отдыхает на задворках памяти.
— Всё, — я вздохнул. — Встраивайся в гостиницу.
То, что автоморф умеет летать и не уступает в этом отношении Бродяге, я узнал случайно. Добрый Эх обмолвился, что у него есть хобби — выращивать одномоторный самолётик и пилотировать, чтобы не утратить навыки. Я всё время забывал спросить, каким образом каббалист раздобыл себе эту игрушку. Регистрацию он оформил, насколько мне известно. Правда, не в России, а где-то в Европе. В Португалии, кажется.
В Гуанабарисе начался сезон дождей.
Как по мне — не самое лучшее место для визитов больших боссов. Могли бы и в горах встретиться. Но — мало ли. Я не вижу всей картины.
Город исчез.
Шум как отрезало.
Изменилась и конфигурация внутреннего пространства автоморфа. Потолок вытянулся вверх, стены сдвинулись. Мы явно встраивались в общий план помещений гостиницы.
В стене прорезалась дверь.
— Жди здесь, — приказал я. — Наружу не выходи.
Лука кивнул.
Я был в мимикрирующем комбинезоне, но иллюзатор активировал. Лишним не будет. Надо понаблюдать за персоналом гостиницы и принять облик… ну, например, коридорного. Хотя это совершенно необязательно, если вас не отличишь от самого коридора, хе-хе.
Мы использовали проверенную тактику — превратились в каморку уборщицы.
Как только я покинул пределы автоморфа, дверь перестала существовать.
Проём затянулся.
Отель «Анга» был построен на территории аэровокзала, но представлял собой отдельное здание, связанное с пассажирским терминалом прозрачной трубой. Кроме того, были предусмотрены ещё два выхода. Первый вёл на парковку, забитую такси. Второй, на подземном уровне — к станции метро. Мало кто знал, что существует ещё один коммуникационный канал — здоровенная вертикальная шахта с технического яруса, оснащённая каким-то хитроумным подъёмником. Шахта упиралась в подземный тоннель, ведущий к центру города. Я уже знал, что там, в центре, находится консистория инквизиторов. И да, я слышал о скрытых трубах, по которым умники в рясах быстро перемещаются внутри крупных городов. Целая сеть, позволяющая не застревать в пробках и перехватывать отступников в ключевых локациях. Например, в портах и на вокзалах. Всю эту систему я изучил, сделав гостиницу прозрачной.
Насколько я понял, внутри терминала имелись более дешёвые зоны отдыха с изолированными комнатами и лаунж-секциями для аристократов. «Анга» предназначалась для экипажей непростых летательных аппаратов. А также для инквизиторов и всяких там инспекторов, желающих сохранить инкогнито.
Шагая по коридорам трёхэтажной гостиницы, я уже знал, где находятся мои клиенты. Такахаси направил проекцию к регистрационной стойке и просмотрел списки постояльцев. Напротив каждой фамилии указывалась принадлежность к тому или иному борту.
Людей, которых я искал, было немного.
Шестеро.
Командир экипажа, радист-телепат, второй пилот, бортмеханик, стюард и кок. Все они выполняли множество разных функций, заменяя собой недостающих специалистов. Это было сделано в целях экономии места — вояджер был очень компактным. Большая часть экипажа разбрелась по магазинам и салонам внутри терминала. Стюард, по совместительству очень мощный криокинетик, лежал у себя в номере на кровати и слушал музыку в наушниках. Командир, седовласый бородач лет пятидесяти, читал газеты и пил кофе. В дальнем углу комнаты бормотал радиоприёмник.
Я выбрал самый простой и эффективный путь в сложившихся обстоятельствах. Проник в соседний пустующий номер и прямо через стену выбросил руку с инъектором. Игла безошибочно вошла в шею командира, я вдавил поршень, и тут же переместился к своему клиенту, подёргивающемуся в кресле с остекленевшими глазами. Два молниеносных тычка пальцами в нужные точки — и командир дирижабля больше не дёргается. Сидит, не может пошевелиться. Зрачки расширены то ли от страха, то ли от препарата, разработанного
