Столица на краю империи
Глава 1
Убедившись, что в радиусе двух-трёх метров нет энергетических возмущений, я переступил порог.
Вошёл внутрь через бесплотную дверь.
— Меч вам не пригодится, — сказал длинноволосый. — Мы не враги.
Я осмотрел подозрительную троицу.
И, на всякий случай, приказал гончей влететь в комнату, сделав окно проницаемым.
Никто этого не заметил.
— Лука, я пришёл за вами, — игнорируя длинноволосого и девушку с каре, я обратился к сыну Маро. — По просьбе вашей матери…
Лицо пятидесятилетнего мужчины поплыло.
Вернее, исказилось.
Типичный признак снятой иллюзии.
Не успел я опомниться, а передо мной сидел уже не пожилой каббалист, а смуглый мужчина неопределённого возраста. Будь я в прошлом мире, определил бы его как пакистанца. Но здесь, насколько я помню, Пакистан был частью Индии, всего лишь одной из провинций.
— Кто вы? — холодно поинтересовался я. — Где Каримов?
Меч, само собой, не сложил. Иллюзию не снял. Но было понятно, что пакистанец меня видит: на его глаза были надвинуты уже знакомые очки-консервы, в которых объединились артефактные и каббалистические технологии.
— Начну со второго вопроса, — пакистанец говорил на хинди, будучи уверенным, что я его понимаю. Правильно думал. — С самого начала эта операция была спланирована таким образом, чтобы привести вас сюда. Луки Каримова здесь нет и не будет.
— Тогда где он?
Как я ненавижу эти многоходовочки…
В разговор вступил длинноволосый:
— Прежде всего, господин барон, хочу отметить, что вы можете смело общаться с нами в этой комнате, не опасаясь ясновидящих. Мы включили устройство, которое стирает из окружающей среды голосовую и визуальную информацию.
— Допустим, — я продолжал наблюдать за этими странными типами.
Все они, безусловно, обладали Даром. Я не сразу определил, каким именно, но таки определил. Пакистанец — морфист. Его спутники — электрик и каббалист. Электриком была девушка.
— Мы не знаем, где в данную секунду находится Лука Каримов, — с прискорбием сообщил длинноволосый. — Покинув наши ряды, он больше не объявлялся.
— Вы не работаете на Гинденбургов, — уверенно заявил я.
Конечно, они не в клане.
Иначе не стали бы включать устройство, очищающее предметы от образных слепков.
— Хочу выразить восхищение вашим биомехом, — сказал пакистанец. — Невероятное устройство. Я впервые вижу настолько безукоризненный контакт с хозяином. И мне казалось, они летают ниже.
Я не ответил.
Хорвен лениво шевельнулась, выплыла на середину комнаты и застыла в метре от пакистанца, под самым потолком. Небольшая демонстрация. И сидевший в кресле морфист оценил происходящее. Его лицо застыло, превратилось в напряжённую маску.
— Мы не работаем на Гинденбургов, — пакистанец сглотнул, но быстро взял себя в руки. Не удивлюсь, если он с кем-то держит телепатический контакт, получая синхронный перевод. Я ведь продолжаю общаться на русском. — Здесь нас не должно быть. Как и вас.
— Это вы мне звонили? Вывели на Шимановского?
— Звонок поступил от одного из членов нашей организации, — подтвердил пакистанец.
— И чего вы добивались? — искренне удивился я. — Хотели побеседовать? Это можно сделать гораздо проще.
— Мы захотели проверить ваши возможности, барон, — пакистанец восстановил контроль над собой. Теперь он разговаривал сухо, с ноткой лёгкого превосходства. — Должен отметить, вы нас впечатлили. Обычный аристо, пусть даже умеющий хорошо убивать, не справился бы с защитной системой этого комплекса.
— Проверили, — хмыкнул я. — А теперь отвечайте, как мне найти Каримова.
— Это всё, что вас интересует? — искренне удивился длинноволосый. — Гораздо важнее то, что мы собираемся вам предложить.
— Вы испытываете моё терпение, — отдаю мысленный приказ, и Хорвен на полметра приближается к морфисту в кресле. — Я могу убить всех, кто находится в комнате.
— Можете, — кивнул пакистанец. — Я в этом ничуть не сомневаюсь.
— Лука Каримов сотрудничал с нами, но решил исчезнуть, — сказал длинноволосый. — Где он скрывается, мы не знаем. Раньше он вёл исследования в НИИ Эфы. Затем — в этом комплексе.
— Вы — Сонные Мастера, — у меня в голове сложились детали паззла.
— Именно так, — подтвердил морфист. — И мы уже с вами встречались, господин Иванов. В одном из конструктов, через который вы воздействовали на инквизитора.
Я вздрогнул.
Неуловимый морфист.
Тот самый, с которым не смогли справиться ни Ярик, ни Джан.
— Вы были в моём сне? — смотрю на пакистанца в упор.
— Нет, — покачал головой человек в кресле. — В тот раз вы встретились с нашим снотворцем, но это был не я.
— Если Каримов сбежал, почему Рыси ухитряются шантажировать Эфу? И что, Барский не мог проверить правдивость полученных сведений?
— Не мог, — усмехнулся пакистанец. — Потому что Луку заменил я. Образные слепки, предоставленные службой безопасности Дома Рыси выглядят вполне правдоподобно. Оба клана верят в то, что Добрый Эх находится в этом комплексе.
— Ловко, — похвалил я.
— Мы ведём опасную игру, — признал пакистанец, — но все, кто гипотетически будет догадываться о нашем присутствии, однажды заснут. И во сне мы внушим правильные воспоминания.
— И чего вы добиваетесь? — поинтересовался я.
Почему-то сообщать о конверте Каримова не хотелось. Интуитивно. Конверт могли прислать как Сонные Мастера, так и настоящий сын Маро. Я бы предпочёл не вскрывать этот козырь раньше времени.
— Как мы уже отметили, возникла проблема, — пакистанец говорил спокойно, хотя гончая его нервировала. — Вы, должно быть, в курсе, что коллективное бессознательное, или мир снов, простирается далеко за пределы этой реальности. Факт малоизвестный, пространство чужих видений почти не изучено. Но есть морфисты, ухитрившиеся прорваться за пелену окраинных фантазий. Прорваться, влезть в головы иномирцев и начать извлекать определённые… выгоды.
Я начал понимать, куда он клонит.
— В вашем Роду есть девушка по имени Джан. Из влиятельного халифатского семейства Куртов. Мы заметили, что она регулярно проникает за грань, и выносит оттуда ценные сведения. Наши подозрения усилились, когда стало очевидно, что вы применяете в этой реальности… ммм… чужие технологии.
— Недоказуемо, — я нахмурился.
— О, доказать можно всё, что угодно, — небрежно отмахнулся морфист. — Но мы не ставим перед собой задачу, как бы это помягче выразиться…
— Настучать, — подсказал длинноволосый.
— Такой задачи мы
