не ставим, — морфист продолжал вещать на хинди, и я укрепился в мысли, что между этой троицей поддерживается телепатическая связь. — Не вы одни догадались использовать сны для промышленного шпионажа. Подобное практикуют кланы, да и сами инквизиторы. Но всё это чревато… последствиями.
— Да неужели.
— Зря иронизируете, барон, — сухо ответил пакистанец. — Мы ведь не просто так объединились в тайную организацию. Много лет назад Сонные Мастера поняли, что в иных реальностях можно выискивать интересные вещи. Но делается это с осторожностью. Во-первых, мы не должны привлечь внимание Супремы. Во-вторых, мы не должны попасть в поле зрения обитателей вселенных, которые дальше нас продвинулись в паранормальных способностях.
— А такие есть? — моя бровь изогнулась.
— К сожалению, да, — вздохнул пакистанец. — Я мог бы предоставить вам доказательства. У нас имеются исторические документы, из которых следует, что как минимум дважды за историю человечества морфисты влезали куда не положено. И в наш мир открывались порталы, через которые проникали… очень неприятные гости. Впервые это случилось около сорока тысяч лет назад, но вторжение было отражено Древними. Второй прорыв случился около пятнадцати веков назад в Средней Азии, и тогда на защиту Земли встали Кормчие. Агрессоры явились из разных миров, но это, вне всяких сомнений, были завоеватели, обладавшие паранормальными способностями.
— Хотите сказать, их привели морфисты? — усомнился я.
— Исторический факт, — отрезал пакистанец. — Кроме того, среди нас есть Мастера, которые столкнулись с мощными разумами иномирян и едва сумели унести ноги. Эти Мастера продвинулись гораздо дальше вас в изучении Неведомого. И сейчас мы вынуждены согласовывать свои перемещения. Рейды тщательно планируются, мы избегаем неоправданных рисков.
Я обдумал услышанное.
Джан добывала технологии не только в моей прежней реальности. Мы обсуждали её ночные странствия и пришли к выводу, что девушка побывала минимум в трёх вселенных. Точнее — в подсознании жителей тех вселенных. Разумеется, за минувшие тысячелетия другие морфисты продвинулись неизмеримо дальше. Это логично. Но этих людей — единицы. Дело тут не столько в ранге одарённого, сколько в его опыте. Ориентироваться в чужих снах непросто, там не работает привычная география.
Всё это очень интересно.
Но время идёт, а я не нашёл сына Маро.
И это плохо, ведь я привык сдерживать свои обещания.
— Ближе к делу, — поторопил я. — Что вам от меня нужно?
— От вас — ровным счётом ничего, — улыбнулся пакистанец. — Мы хотим предложить уважаемой госпоже Курт присоединиться к нашему сообществу. В теории и вы можете, но иерархия у нас очень жёсткая. Всем заправляют Мастера, другие входящие в организацию одарённые на подхвате.
Я бросил взгляд на длинноволосого и девчонку с каре.
Да, тут не поспоришь. Стоят, внимают мудрости своего лидера. Готовы выполнить любой приказ.
— И в чём ваши преимущества? — уточнил я. — Почему эта идея должна заинтересовать Джан?
— Мы предоставляем некоторые гарантии, — с готовностью ответил морфист. — Подчищаем следы. Улучшаем процесс навигации. Делимся полезными сведениями и… назовём это «картами». Хотя сложно говорить о картографии в эфемерных условиях сна.
— А ваша выгода в чём?
— Мы будем получать аналогичные сведения от госпожи Курт, — пояснил мужик в кресле. — А также мы будем уверены, что она не влезет в запретные области и не подставит всех нас. Кроме того, у нас имеется конструкт, в который мы внедряем подсмотренные наработки, если они не представляют угрозы для человечества.
— Здорово, — я начал улавливать смысл происходящего. — Но как быть с морфистами инквизиторов, кланов, чужих правительств? Вы не сможете остановить этот поток. Рано или поздно кто-то из них нарвётся на неприятности. А то, что высокоранговых морфистов больше в старых Родах и спецслужбах, я даже не сомневаюсь.
— Вы правы, — согласился пакистанец. — Но мы обмениваемся навигационными материалами и с ними. Это вопрос общей безопасности. Никто не хочет пережить очередное вторжение иномирцев.
— Инквизиторы вас терпят?
— Не просто терпят, — с гордостью провозгласил пакистанец. — Консультируются, доверяют, а в некоторых случаях спрашивают совета. В этом клубе только лучшие из лучших, господин Иванов. Те, кто может беспрепятственно влезть в любой конструкт. Кто давно перешагнул скудные возможности третьего ранга. Кто научился путешествовать так далеко, что вам даже и не снилось. Простите за каламбур.
— Я передам ваше предложение госпоже Курт, — холодно произнёс я. — Но ничего не обещаю.
— Вы должны понять, — с жаром произнёс лидер группы, — что без нас она может попасть в беду! Сны иномирцев чрезвычайно опасны!
— Поверьте, я услышал. Но у меня есть дела. Я должен найти Луку Каримова, для меня это вопрос чрезвычайной важности.
— Ничто не может сравниться… — начал пакистанец.
Но я его перебил:
— Хватит. Мы подумаем. На этом всё.
Думаю, я мог бы взять этих ребят за яйца, основательно допросить и выведать правду. То, что они сказали про Каримова — это ещё требуется доказать. Но у меня возникло чёткое понимание: Мастера не знают о конверте, доставленном в Красную Поляну. Иначе вся эта клоунада не имела бы смысла. А раз не знают, остаётся всего один вариант. Письмо отправил сам Каримов.
А ещё я не был уверен, что мне нужно ссориться с группировкой могущественных морфистов. Даже если мы с Джан отклоним их предложение, конфликт лучше не развязывать. В тёмное время суток у нас попросту нет защиты от этих людей.
— Что ж, — пакистанец, бросив косой взгляд на Хорвен, встал с кресла. — Вы нас услышали. Мы найдём способ связаться с вами, барон, через некоторое время. Думайте, мы никуда не спешим.
Вся троица дружно направилась в противоположный конец комнаты.
— И как вы отсюда будете выбираться? — бросил я им вслед.
— Разумеется, с помощью уникальных технологий, — заявил пакистанец. — Всего доброго, господин Иванов.
Меч в моей руке сложился в цилиндр.
Никогда бы не подумал, что рейд в один из самых защищённых комплексов страны обернётся такой хренью. Я даже немного обиделся.
Длинноволосый прикоснулся к стене.
Целая секция отъехала в сторону, формируя проём.
Морфист со своими спутниками перешёл в круглую то ли камеру, то ли кабину, по периметру которой были вмонтированы приборные панели и светящиеся экранчики. Ни кресел, ни каких-либо сидений. На подземную лодку не похоже.
Обернувшись, пакистанец помахал мне рукой.
Секция задвинулась на прежнее место.
Я поспешил восстановить прозрачность, но машина
