на меня.
— Мне нужна информация о роде Мессингов. Всё, что можно найти. Грязь, компромат, слабые места. С кем они враждуют, кроме нас? Кому должны денег? Есть ли у них незакрытые судебные дела, даже самые старые? Особенно интересует всё, что связано с тёмной магией, проклятиями, необычными болезнями. Любые странные смерти среди их бывших врагов или непокорных вассалов. Копните как можно глубже. Используйте все свои связи, все каналы, — выдал инструктаж я.
Вася и Ефим переглянулись, кивнув с серьёзными лицами.
— Поняли, барон. Сделаем.
— Надеюсь на вас. И ещё одно дельце, чуть менее важное. Есть такой наёмник по кличке Шрам. Граф Станислав Измайлов нанял его для нападения на меня, но Шрам попал в тюрьму, а Измайлов… скажем так, не смог его вытащить.
— Не смог или не захотел? — уточнил Ефим.
— Не суть. Главное, что после той истории Шрам наверняка обозлён на Измайлова, который его подвёл. Найдите его и устройте нам встречу.
— Шрам, говорите… Я вроде что-то слышал про такого персонажа, — проговорил Василий, почесав в затылке.
— Угу. Это не тот, который сыну барона Телецкого ноги сломал? — спросил Ефим.
Вася щёлкнул пальцами:
— Точно! Найдём его, ваше благородие. Есть люди, которые могут на него вывести.
— Действуйте. И будьте осторожны, на нас не должны выйти, — сказал я и оставил их работать.
Вечером того же дня Дмитрию позвонил граф Мессинг-старший. Перед тем, как ответить, Дмитрий позвал меня. Мы сели в его кабинете, заперли дверь и дождались следующего звонка.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — нейтрально-вежливым тоном произнёс Дмитрий, поставив телефон на громкую связь.
— Добрый, ваше благородие! Как ваши дела, как семья? — полным ложной заботы голосом поинтересовался граф.
— Всё в порядке, Александр Викторович. А как у вас? Надеюсь, все в добром здравии? — спросил Дмитрий.
Возникла секундная пауза. Мессинг наверняка ждал, что Дмитрий расскажет о тяжёлом состоянии дочери и будет умолять о помощи. Но нет.
— Наша семья прекрасно себя чувствует, — ответил граф.
— Рад слышать. Полагаю, вы звоните, чтобы обсудить предложение, которое передал ваш сын?
— Всего лишь хотел убедиться, что Леонид полностью донёс до вас наши условия…
— Мы с Юрием всё обдумали. Ваше предложение заинтересовало нас. Готовы обсудить детали, — сказал Дмитрий.
— Что ж, тогда я пришлю к вам человека с договором. Он уже будет подписан с моей стороны, так что, если вас устроят все условия…
— Прекрасно, ваше сиятельство. Будем ждать, — перебил Дмитрий.
Я усмехнулся. Мессинг был далеко, но я через телефон ощущал его недоумение.
— Да. Хорошо. Как ваш сын, Дмитрий? Всё в порядке, здоровье больше не беспокоит? — спросил Александр Викторович.
Дмитрий поморщился, как будто вместо телефона перед ним появился кусок гнилого мяса.
— Юрий отлично себя чувствует и делает большие успехи, — ответил он.
— А ваша прелестная дочурка? Тоже в порядке, надеюсь?
— В полном, — холодно ответил Дмитрий.
— Рад слышать, очень рад… — тщательно скрывая растерянность, протянул Мессинг.
— Всего доброго, ваше сиятельство, — не дожидаясь ответа, Дмитрий сбросил звонок.
— Представляю его выражение лица сейчас, — усмехнулся я.
— Хотел бы я сейчас съездить по его надменной роже чем-нибудь тяжёлым, — процедил Дмитрий сквозь зубы.
— Ты молодец. Отлично сыграл свою партию. Теперь они в недоумении — неужели проклятие не сработало? Или же мы смогли легко его остановить? Пусть гадают.
— А если они нашлют его ещё раз? — вдруг обеспокоился Дмитрий.
— Не получится. Расчёска Светы у них была одна, и наверняка уничтожилась, когда пропустила столько энергии. Это первое. А второе — чтобы наслать такое сильное проклятие, нужна серьёзная подготовка и очень много силы. Следующий раз если и будет, то очень нескоро. Но мы этого не допустим, — пообещал я.
Мы поговорили ещё немного, и тут из-за двери раздались какие-то возгласы. Судя по интонации — радостные. Не сразу, но я узнал голос Ивана Курбатова, и на лице сама собой появилась улыбка.
— Иван приехал, — объявил я, вставая.
— Ну так иди, встречай друга. Я сейчас тоже спущусь, — сказал Дмитрий.
Я быстрым шагом спустился по лестнице. В холле, с огромным рюкзаком за плечами и сияющей до ушей улыбкой, стоял Иван Курбатов. Рядом суетилась Татьяна, пытаясь помочь ему снять куртку.
— Юра! — завидев меня, Иван с грохотом бросил рюкзак на пол.
Он бросился мне навстречу и мы обнялись.
— Рад тебя видеть, дружище! — искренне воскликнул я, похлопывая его по спине.
— И я тебя тоже. Офигеть, вот у вас дом! Отличный просто! — восхитился Курбатов, оглядываясь по сторонам.
— Спасибо, молодой барон. Пройдёмте в столовую. Скоро как раз должны подать ужин, — вымученно улыбнулась Татьяна.
— Ох, неужели! А то я голоден, как волк, — Иван похлопал себя по животу.
Татьяна попросила слуг взять рюкзак и отнести в комнату, которую мы заранее подготовили для Курбатова. А затем, тяжело вздохнув, направилась на второй этаж. Видимо, проверить Свету.
— У вас случилось что-то? У твоей мамы лицо заплаканное. Да и ты какой-то мрачноватый, — Иван прищурился, глядя на меня.
— Случилось, — кивнул я.
Кратко, но без утайки, изложил ему ситуацию, начиная от визита Леонида и кражу расчёски, и заканчивая событиями сегодняшнего утра. А также то, что это не первый раз, и Мессинги уже едва не убили меня.
Точнее, они всё-таки убили прошлого Юрия, а я занял его тело. Но эту деталь, конечно, я опустил.
Иван слушал, не перебивая. Его лицо постепенно менялось — от любопытства до неподдельного возмущения. Когда я закончил, он стиснул кулаки и огляделся в поисках того, что можно ударить.
— Да они… да это же… твари! Я знал, что Мессинги подлецы! Но чтобы до такого дойти… Юра, это настоящая война!
— Именно. И ты, к сожалению, находишься в лагере одной из воюющих сторон. Здесь может быть опасно, — предупредил я.
— Ты что, домой меня хочешь отправить? Да ни за что! Плевать мне на опасность! — отмахнулся Иван.
— Я не то имел в виду.
— Не знаю, что ты там имел в виду, просто послушай. Юра, ты в меня поверил, помог мне разобраться со своим даром. Да ещё и к себе в дом пустил, как родного. А Мессинги… да я этих сукиных детей столько
