как вишенка на торте, когда я нахожусь уже на двадцатом, бездна лишила меня и основных моих способностей.
И мне бы было плевать. Стоило ожидать, что если увести у неё из-под носа целый мир, то бездна, даровавшая мне силы, не будет в восторге. Я был готов к этому. Как был готов с того самого момента, как попал в бездну.
Но сейчас я застыл, окончательно осознавая, что так больше и не увижу её. Больше не увижу её улыбку и не коснусь её губ. И не смогу, наконец, открыто ей признаться, что люблю её.
— Нужно идти, Деменс, — привёл меня в чувство Афеллио. — Мы уже почти у цели. Я чувствую.
Я кивнул и зашагал вперёд.
Двадцатый был особенным этажом. Хотя, я бы сказал, дурацким. Он меня жутко выбесил тем, что проходы и пути в нём постоянно менялись. Причём порою прямо у тебя на глазах. На первый взгляд, он был похож на типичный верхний этаж. После необычных видов предыдущих уровней этот поначалу даже удивил своей заурядностью. Но стоило начать его исследовать, как обнаружилось его неприятное свойство. Проходы и тоннели менялись прямо на глазах. Могли вильнуть в ту или иную сторону. Сузиться или расшириться, или внезапно открыть проход в кластер с сильными монстрами.
Я уже сбился со счёта, сколько провёл здесь времени. Но Афеллио утверждал, что на одном только этом этаже мы провели уже чуть больше двух земных месяцев. И только благодаря жезлу, я ещё не сошёл с ума. Артефакт подмечал какие-то особенности участков этажа, сообщая, если мы здесь уже были. И вот наконец-то мы наткнулись на проход, который казался более-менее стабильным. По крайней мере, пока что земля не уходила из-под ног, и стены не виляли из стороны в сторону. И Афеллио поспешил меня заверить, что это именно то, что мы ищем. А искали мы проход в другой мир.
Кажется, ещё Мариш рассказывала мне теорию о том, что у каждого этажа на самом деле есть граница. И если достигнуть её, можно отыскать переход в бездну, относящуюся к другому миру.
Афеллио же предположил, что чем выше этаж, тем дальше эта граница. Но если спуститься пониже, то граница становится ближе. Хоть монстры там и толще.
После разрушения Эбиса, я не мог больше здесь оставаться. Смотреть на мир, который я приговорил собственными руками, не было желания даже у меня. Поселиться в одном из городов? Там, где меня боятся до чёртиков? Звучит неплохо. Можно было бы подмять под себя весь альянс, заставив прислуживать себе. Вот только какой в этом смысл? Сидеть на троне, попивая вино и толстея в неге? Ну, уж нет. Назвался берсерком, значит, сражения твоя судьба. Да и, как оказалось, лучше умереть здесь от лап монстров, чем быть растерзанным разумными бездны, когда они узнали бы, что мои силы меня покинули.
Но на самом деле я понимал, что вниз меня тянуло пожирающее изнутри чувство тоски. Сражения и убийства помогали заполнить эту пустоту внутри. Я бросался из битвы в битву, практически без отдыха, пока ноги не переставали меня держать. А эпическую выносливость очень трудно вымотать.
И каждый раз, стоя в крови с головы до ног, я понимал, что поступил тогда правильно. Бездна изменила меня уже давно. Я бы не смог ужиться в цивилизованном мире. Я слишком привык решать все проблемы силой и насилием. В первую очередь насилием над собой.
Поэтому меня звали нижние этажи. Только я мог спуститься настолько глубоко, прореживая ряды эпических и легендарных тварей. А заодно и проверить теорию о том, что миры, захваченные бездной, становятся связанными между собой.
И вскоре эта теория должна была подтвердиться. Пройдя чуть вглубь, я увидел в метрах пятидесяти конец тоннеля, упирающийся в гигантские врата.
— Вот оно! — воскликнул я, и мои ноги сами перешли на бег, устремившись к цели.
Но не успел я пробежать и десяти метров, как стены вокруг меня задрожали и резко схлопнулись, закрывая проход.
Я бессильно ударил кулаком о сырой камень:
— Мразь!
Отдышавшись, я взял себя в руки и заключил:
— Придётся искать другой путь.
— Кажется, это будет затруднительно, — ответил мне Афеллио.
Я развернулся и обнаружил, что проход, по которому я сюда попал, был также перекрыт. По сути, я оказался в каменном кармане без выхода.
— Странно, что она не сделала этого раньше, — заметил я вслух.
— Это не в её стиле, — ответил Афеллио.
Внезапно стена справа снова задрожала, открывая новый проход. Пару секунд висела гробовая тишина, пока из него не послышались тяжёлые шаги.
— А вот это уже в её стиле, — прокомментировал Афеллио.
Я встал в боевую стойку, готовясь к бою. Скорее всего, последнему. Я не встречал здесь монстров ниже эпического уровня. А значит, с моими нынешними характеристиками выйти из этого боя победителем будет трудно. Хотя, с другой стороны, я убил своего первого босса, будучи вообще немощным новичком. Так что сдаваться рано.
Из открывшегося тоннеля раздавался металлический грохот и вскоре на наше обозрение предстал:
[Хозяин доспехов] Монстр легендарной редкости. Превалирующие характеристики — сила и выносливость.
На первый взгляд, выглядел он как рыцарь, по уши закатанный в броню. Но присмотревшись, я заметил, что в этой броне есть щели. И вот в этих щелях виднеется пустота.
— Это что-то типа голема? — произнёс я вслух.
— Оживший доспех, если быть точнее, — ответил Афеллио.
— Это ж что за великан такие носил?
А был он высотой раза в два выше меня. Хотя, в принципе, видали и побольше.
Босс сбросил с плеча двуручный меч и также встал в боевую стойку, сверля меня пустотой прорези шлема. Я ответил ему таким же прожигающим взглядом поверх острия своего меча. И тут же мысленно посетовал, что надо было оставить [Дробильщика], заточенного против неорганики. Не повезло, так не повезло.
Как по сигналу мы ринулись друг на друга. Не в моём положении было лезть на рожон. Но привычка есть привычка.
Спасло меня то, что монстр оказался предсказуемым. Ну и чего уж скромничать? Пусть мои характеристики у меня и отняли, но опыта у меня уже было с лихвой. Лишь по тому, как он держал меч, я понял, что сейчас будет горизонтальный удар слева.
Будь целы мои сапоги прыгуна, я бы просто перепрыгнул через вражеский клинок и ударил бы его по голове. Но пришлось поднырнуть вниз, пропуская меч над собой, едва не лишившись отросшей шевелюры.
Мой удар в коленное сочленение враг
