ещё один рык, сделал первый шаг в мою сторону.
Глава 2: Гайд «Как не сдохнуть в первую неделю» (не работает)
Инстинкт сработал раньше мысли. Я рванулся не от зверя, а в сторону от него — к толстому, полузасохшему стволу упавшего дерева. Стрелы эльфов со свистом рассекли воздух. Одна воткнулась в землю в сантиметре от моей ноги, другая — с глухим чпоком в шею твари. Та взвыла, но не остановилась. Эльфы, проклиная что-то на своём языке, отскакивали, перезаряжая луки.
У меня не было времени наблюдать за их битвой. Моя новая проблема, хромая и истекая чёрной кровью, уже перенесла всё своё внимание на меня, как на более лёгкую добычу. Я оглянулся в поисках оружия. Ничего. Только гнилые сучья.
«В играх они валяются под ногами, блин!»
Зверь прыгнул. Запах падали, тухлого мяса и ярости ударил в нос. Я некрасиво, почти падая, откатился в сторону, чувствуя, как когти скользят по рукаву куртки с противным звуком рвущейся ткани. Сердце колотилось где-то в горле. Не по гайду, Илюха. Совсем не по гайду.
Моя спина упёрлась в ствол. Отступать некуда. Тварь развернулась для нового рывка. И тут моя рука нащупала на земле не сук, а камень. Приличный булыжник, размером с грейпфрут, полный острых граней.
В барах дерёшься редко. Но если дерёшься — то до конца и с тем, что есть под рукой. Бутылка, стул, пепельница. Принцип тот же.
Я не стал целиться. Я, собрав остатки сил, рванулся навстречу , с низким криком, больше от злости, чем от храбрости. Неожиданный манёвр сбил зверя с толку. Он замер на долю секунды. Этого хватило.
Камень со всей дури пришёлся ему по загривку. Раздался неприятный хруст. Тварь взвыла уже не яростно, а жалобно, и рухнула на бок, дёргаясь. Я не стал ждать. Поднял камень и опустил ещё раз. И ещё. Пока тело подо мной не перестало дёргаться.
Дышал я так, будто пробежал марафон. Руки дрожали. На камне и на куртке было липкое, тёплое месиво. Запах крови перебил все лесные ароматы. Меня скрутило на корточках от спазма в животе, но рвать было нечем.
Когда я поднял голову, эльфы стояли в паре метров, луки всё ещё наготове, но уже опущенные. Их лица выражали сложную гамму чувств: отвращение, лёгкое уважение и стойкое недоверие.
— Он убил болотного рыскуна… голыми руками, — произнёс младший, не скрывая изумления. — Удачей и дикостью, — буркнул старший. — Удача кончится. Дикость — останется. Он опасен.
Я медленно встал, вытирая испачканные руки о мох. Теперь уже не пытался улыбаться. — Спасибо, — хрипло сказал я. — За помощь. Стрелой.
Старший эльф молча кивнул на убитого зверя. — Мясо рыскуна ядовито. Шкуру можно снять, но она дурно пахнет. Клыки иногда берут алхимики. Твоя добыча.
Он сделал это заявление так, будто выдавал ценный совет. А потом, без лишних слов, они развернулись и скрылись между деревьями так же бесшумно, как и появились. Видимо, разобрались: не бандит, не шпион, а просто какой-то дикий, вонючий и опасный идиот. Пусть сам выкручивается.
Я остался один. С трупом. С диким лесом вокруг. С полным отсутствием плана.
«Ладно. Гайд. С чего начинается любой гайд по выживанию?»
Я сел на ствол, трясущимися руками достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Чудом не сломались. Первая затяжка прогнала дрожь, хотя вкус казался неестественным на фоне лесной свежести. Нужно было думать.
Пункт первый: укрытие. В бараке или пещере. Осмотреться негде. Лес. Река. Пункт второй: вода. С ней вроде порядок. Пункт третий: еда. Я посмотрел на «рыскуна». Эльф сказал — ядовито. Рисковать не хотелось. В голове поплыли обрывки знаний по WoW: «Мясо болотного… нет, не то. Кабанятина… где тут кабаны?» Пункт четвёртый: огонь. Зажигалка есть. Это радовало. Пункт пятый: оружие. Камень в крови. Больше ничего.
Гайд не работал. Потому что в гайдах не писали, что делать, если ты физически здесь, пахнешь кровью и страхом, и каждый звук заставляет вздрагивать.
Я затушил окурок о сапог, спрятал бычок в карман (старая привычка) и встал. Первым делом — отойти от этого места. Запах крови привлечёт других тварей. Надо было вспомнить, куда пошли эльфы. «В Гавань». Значит, где-то там цивилизация. Или её подобие.
Я пошёл вдоль реки, против течения, как подсказывала какая-то смутная логика: вниз по течению — к морю, вверх — к истоку, к горам, где часто селятся. Шёл осторожно, прислушиваясь. Лес больше не казался красивым. Он казался полным глаз.
Через пару часов ходьбы (часов у меня не было, солнце плыло по небу, отмечая время) я нашёл кое-что полезное. Вернее, это кое-что нашло меня.
Сначала я услышал повизгивание и возню. Потом, спрятавшись за деревом, увидел их. Небольшие, в полтора метра ростом, гуманоидные фигурки в грязных, сшитых из всего подряд отрепьях. Длинные руки, длинные носы, торчащие уши. Они копошились вокруг останков какого-то оленя, громко ссорясь и тыкая друг друга острыми палками с насаженными каменными наконечниками.
«Кобольды, — безошибочно определил я. — Самые что ни на есть, классические. Воришки. Слабая мобня. На десятом уровне фармишь пачками.»
Я был не десятого уровня. Я был первого. Без статов, без скиллов, в одной футболке. И у них были копья. И их было трое.
Но у меня было дикое преимущество городского жителя: я видел, как они дерутся. Это была не слаженная атака, а пьяная драка у помойки. Они толкались, отбирали друг у друга куски мяса, совершенно не следя за окружением.
А ещё у меня был голод, который начинал скручивать желудок, и злость на весь этот мир, на эльфов, на рыскуна, на тот чёртов люк.
Я не стал придумывать тактику. Я вспомнил принцип любой барной потасовки: бей первым, бей неожиданно и бей самого шумного.
Подняв с земли увесистую суковатую дубину (наконец-то!), я, не крича, просто рванул из-за укрытия. Они заметили меня, только когда я был в трёх метрах. Их визг слился в один пронзительный вой.
Первый удар дубиной пришёлся по спине ближайшего кобольда, который как раз тянул кусок мяса. Тот с хрустом сложился. Я не стал добивать — вырвал у него из ослабевших пальцев копьё. Оно было лёгким, кривым, но остриё было острым.
Второй кобольд, более сообразительный, ткнул в меня своим копьём. Я отбил удар древком своего, чувствуя, как дерево трещит. Болело
