правило, что умные существа редко вступают в пустые споры, когда уже получили желаемую еду.
Я взял с собой небольшую часть наличных, ровно столько, чтобы не выглядеть полным идиотом, который пришёл в торговый центр с толстым кирпичом купюр в кармане, а остальное снова убрал. Сегодня мне нужна была не показная роскошь, мне требовалась просто качественная одежда, хорошо сидящая и дорогая ровно настолько, чтобы в приличных заведениях меня перестали записывать в обслуживающий персонал.
Смирновское тело за последние недели упорных тренировок заметно изменилось в лучшую сторону, одутловатое лицо подсохло и приобрело жёсткие черты, взгляд стал ясным и сфокусированным, а сутулые плечи выпрямились и уже не просили прощения у всего мира за свое жалкое существование.
Но моя старая заношенная одежда всё ещё выдавала прошлую жизнь этого аватара, его пьянство и укоренившуюся привычку покупать на рынке то, что не жалко порвать или испачкать. Рабочая форма была хороша для подвалов, но для разговоров с людьми более высокого уровня мне требовался совершенно другой слой социальной защиты.
Я надел чистую куртку, проверил надёжность дверного замка и напоследок погладил Дюбеля по голове, чувствуя, как он начинает довольно урчать.
— Веди себя прилично до моего возвращения, не пытайся вскрывать тайники, не устраивай в квартире революцию и не вздумай продавать мои активы соседским котам за лишнюю порцию рыбы, — строго дал я ему указания.
Он посмотрел на меня снизу вверх таким хитрым взглядом, будто уже давно рассматривал все три озвученных пункта в качестве своего плана на день.
* * *
Торговый центр я выбрал не самый пафосный и дорогой, решив избегать тех мест, где блестят витрины, где стоят охранники с лицами бывших боксеров, и где бродят люди, искренне считающие кофе за тысячу абсолютно нормальным началом дня. Мне туда лезть пока рано и слишком заметно, поэтому я искал крепкий средний сегмент, где обычно закупаются не вороватые олигархи, а руководители отделов, владельцы небольшого бизнеса, юристы и просто нормальные мужчины, которым жены наконец объяснили, что блестящий пуховик с китайского рынка это уже не показатель статуса, а диагноз отсутствия вкуса.
Я доехал до огромной асфальтированной парковки перед торговым центром, аккуратно оставил «Хонду» между двумя черными джипами, и направился к стеклянным дверям входа. Дежурный охранник у рамок металлоискателя скользнул по мне оценивающим взглядом, на секунду задержавшись на моих стоптанных ботинках, потом перевёл глаза на потёртую куртку, а затем встретился с моим лицом.
Раньше он наверняка остановил бы меня дежурным вопросом или попросил бы показать содержимое карманов, но сейчас он просто промолчал и отвернулся в сторону, лишний раз подтверждая мою теорию, что жёсткое лицо решает гораздо больше, чем дорогая ткань на плечах. Взгляд уверенного человека, который не просит у окружающих разрешения на существование, работает намного лучше любого пропуска или золотой карты.
Внутри просторного здания пахло крепким дорогим кофе, а люди двигались по широким коридорам медленно, таща за собой яркие пакеты, уткнувшись в телефоны, дёргая за руки уставших детей и питая привычную надежду, что новая купленная вещь хотя бы ненадолго улучшит их серую жизнь. Я шёл мимо ярко освещённых витрин и ловил себя на странном, но приятном спокойствии, вспоминая, как когда-то такие места были для меня лишь проходным коридором на пути к настоящим тратам.
Нужный мне магазин назывался нейтрально и на английском языке, как это обычно любят делать бренды, которым важно казаться в глазах покупателей чуть дороже и элитнее, чем они есть на самом деле. Внутри помещения было светло и чисто, а на рядах вешалок висели пиджаки, качественные джинсы, водолазки, рубашки и тёплые куртки без огромных идиотских логотипов на половину спины. Поняв, что я пришёл именно туда, куда нужно, я стал осматриваться.
Молодая девушка-консультант у самого входа посмотрела на меня с профессиональной улыбкой, оценивая нового клиента. Ей было на вид лет двадцать две или двадцать три, светлые волосы собраны в хвост, а на миловидном, но уставшем лице читалось желание поскорее закончить смену и уйти домой.
— Добрый день, добро пожаловать в наш магазин, и, если вам понадобится помощь с размером или подбором полного комплекта одежды, обязательно обращайтесь ко мне, — проговорила она заученную фразу, сложив руки в замок.
— Обращусь прямо сейчас, — я прочитал ее имя на бейджике, — Катя, потому что мне нужны нормальные джинсы, две однотонные водолазки, пиджак без театрального блеска и нормальная городская куртка, причем все это не для торжественной свадьбы и не для скучных похорон, — спокойно ответил я, глядя ей в глаза.
Она чуть заметно улыбнулась, и её взгляд стал уже гораздо живее и заинтересованнее, когда она поняла, что я не буду бесцельно бродить между рядами полтора часа.
— Я вас поняла, значит нам нужно подобрать что-то городское, спокойное и практичное, но, чтобы при этом вы выглядели собрано и солидно для встреч? — уточнила она, делая шаг к ближайшей стойке.
— Именно так, девушка, мне нужно, чтобы человек в зеркале после переодевания не выглядел как случайный грузчик, который по ошибке забрёл на чужой корпоратив, — подтвердил я.
Катя понимающе кивнула и оценила мою фигуру, смотря на меня уже не как на случайного бедного покупателя, а как на интересную задачу, которую ей предстояло решить. Это профессиональное отношение мне сразу понравилось, потому что хороший продавец-консультант всегда делает то же самое, что и хороший инженер перед работой, он внимательно смотрит на исходные данные и подбирает оптимальное решение проблемы.
Но нормально начать подбор одежды мы так и не успели, потому что у дальней кассы уже назревал скандал.
Голос недовольного мужчины разносился по всему магазину так мощно, будто он выступал с трибуны перед депутатами Госдумы, только с гораздо меньшей пользой для общества. Мужчина выглядел лет на тридцать пять, он был ухоженным, стоял в дорогих белых кроссовках, носил пальто известного бренда и имел то самое неприятное лицо человека, который по жизни привык давить на окружающих не силой, а наглостью. В руках он держал кашемировый пиджак темно-серого цвета, а прямо перед ним за кассой стояла вторая девушка-консультант, совсем молодая, почти испуганная девочка, которая бледнела прямо на глазах от каждого его крика.
— Я вам ещё раз повторяю русским языком, чтобы вы наконец услышали меня и перестали нести чушь про какие-то мифические повреждения, — раздраженно говорил мужчина, наклоняясь к испуганной девушке через кассовую стойку и тыкая пальцем в лежащий перед ней пиджак. — Эта вещь мне не подошла по размеру,
