союзниками, защищали покой в деревне, не заслуживали смерти. Они были правы. А она — нет. Лишать их жизни было куда бо́льшим преступлением, чем всех тех, кого Сарада убивала до этого.
Но если я использую Мангеке, они должны будут умереть. Никто не должен знать о моей силе. Дядя прав, и Шисуи тоже. Козырь должен оставаться козырем.
В душе Сарады раскачивались весы. На одной их чаше были жизни команды Анбу, захватившей ее. На другой — свобода. И вторая чаша в конце концов перевесила.
Сарада активировала Мангеке и мигом поймала капитана в светлом плаще в гендзюцу. Он что-то там говорил про то, что она не сможет этого сделать? Достаточно самонадеянно с его стороны. Выстраивая гендзюцу на основе Канрен, она могла поймать в иллюзию любого. Этого мужчину в маске кота Сарада собиралась убить последним. К нему уже успели накопиться вопросы.
— Тайчо! — взволнованно воскликнула маска с широким рылом.
Он заметил Мангеке, но вот капитан, угодивший в плен иллюзий, не замечал. Сарада смутно припоминала свою схватку с Корнем. Даже против Сусаноо существовали какие-то приемы, раз она потеряла сознание тогда, в яме. Или она лишилась чувств просто из-за нехватки чакры? В любом случае, действовать нужно было максимально быстро и эффективно, не растрачивая даром чакру и не оставляя противнику времени на проработку контратаки.
Широкое рыло раза три перевело взгляд с капитана на нее и, не дождавшись отклика от командира, запустило сюрикены. Хорошая тактика — атаковать цель, захваченную техникой клана Нара. Цель не уйдет. Не увернется. Нужно было защититься немедленно, но сила Сусаноо в обычном состоянии была недоступна. Она будто бы растворилась в крови еще около года назад, проникла в ткани и впала в спячку, сожгла за собой все мосты. Отыскать к ней дорогу и вернуть ее к жизни можно было лишь с помощью Мангеке Шарингана под аккомпанемент пульсирующей боли в глазах. Сарада выдернула эту силу из самой себя, вывернула наизнанку, и зал, освещенный рядами факелов на колоннах и стенах, исказился от чакры. Сюрикены отрикошетили.
Анбу оказались очень расторопными. Они мгновенно разорвали дистанцию. Все, кроме маски кота в светлом плаще. Тот так и остался неподвижно стоять на месте.
— Тайчо!
Тени, оплетающие тело стали стягиваться и душить Сараду, но далеко не продвинулись. Сусаноо по воле своей хозяйки отторгало чужую чакру, и Нара было все труднее удерживать контроль над техникой. Острый фокус Канрен скользил по залу, зарывался в холодный камень стен, искал свою жертву и наконец врезался в теплый мрак человеческого мозга.
Гендзюцу.
На создание иллюзий уходило куда меньше чакры, поскольку тратить свой резерв на трансформацию не было нужды. Сарада анализировала свои прошлые ошибки и делала выводы.
Сусаноо можно было использовать и для защиты, и для атаки, а значит ни к чему было тратить чакру на Канрен.
Угодивший в гендзюцу Анбу рухнул на пол. Второй успел скользнуть в сторону, а повернуть за ним голову Сарада не могла, ее все еще удерживал невидимый Нара. Драгоценные секунды уплывали. С ними уплывала чакра, а также шансы на то, что Анбу не успеют отыскать ее слабые места.
Не могу их атаковать, потому что не вижу. Не могу их увидеть, потому что меня держат. Дьявол. Можно было как-то призвать Сусаноо под эти тени, чтобы их разорвало?
Сарада не знала. Она была неопытным пользователем. То, что ей удалось за доли секунды активировать технику, уже было удачей.
Сетчатку обожгло болью. С новым выдохом из тела вырвалось еще больше чакры. Сусаноо развивалось, а Сарада ощущала его огромную форму, будто свое второе тело.
Ребра исполина обтянуло мышцами, и Сарада, сцепив зубы, застонала от боли. Мышцы покрылись кожей и доспехами. В руке Сусаноо появился ослепительно яркий меч. Сарада мысленно взмахнула им, и гигант из чакры подчинился, исполняя ее волю. Меч рассек ближайшие колонны и для верности выбил несколько свободным кулаком. Потолок стал рушиться. Над Анбу в светлом плаще вдруг возник каменный купол. Сбежавший подчиненный позаботился о том, чтобы уберечь капитана. Они слишком поздно поняли, что лидер попал в гендзюцу, а теперь приближаться и вливать в него чакру было рискованно.
Тень с руки наконец сползла и рассеялась. Сарада снова могла пошевелиться. Должно быть, Нара сидел на одной из ближних колонн, иначе бы не сдал свою выгодную позицию настолько просто.
Потолок падал прямо на Сараду, разбивался о крепкую голову красного гиганта, не причиняя ей вреда. Она отшвырнула ненужный факел и огляделась кругом. Шаринган выловил очаг чакры. Сусаноо среагировало моментально, замахнулось кулаком, но шустрый Анбу улизнул в сторону... Прямо на меч. Нематериальное оружие пронзило живот, выдавило внутренние органы, и тело Анбу, безвольно опустив руки и голову, повисло на клинке. Его очаг стремительно гас. Сусаноо взмахнуло рукой. Анбу соскользнул с клинка, ударился в стену и свалился на пол.
С потолка продолжала сыпаться земля. К Сусаноо вновь незаметно потянулись тени техники Нара. Теперь вычислить местонахождение четвертого Анбу было несложно. Фокус стремительно рванул сквозь пространство под безносую маску с угловатым зеленым пятном вокруг левого глаза, слился с чакрой в мозгу, и Нара угодил в иллюзию. Сарада в несколько прыжков переместилась к нему ближе, и меч Сусаноо рассек его тело пополам.
Прости, если это кто-то из твоих близких, Шикамару.
Сарада поспешно отвернулась, чтобы лишний раз не рассматривать вываливашиеся на каменный пол внутренности и растущую лужу крови. Анбу, которого она поймала в гендзюцу сразу после капитана отряда, лежал на полу вне зоны обвала. Она раздавила его кулаком Сусаноо. В момент, когда она приняла решение избавиться ото всех, в сердце щелкнул воображаемый тумблер и жалость отключилась. Сарада полностью была сосредоточена на битве. О том, что за ужас она творит, можно было подумать и позже, когда проблема была бы уже устранена.
Остался только один. Сарада разгромила кулаком своей техники купол, частично заваленный обломками колонн, потолка и присыпанный землей, и мужчина в светлом плаще вдруг выпрыгнул наружу. Он присел на колено на пол и покачнулся. Поддерживать иллюзию для маски кота Сараде было некогда: она добивала его подчиненных, но мужчина все еще частично был под действием гендзюцу. Инстинктивно ощущал опасность и направление атак, но зрение и вестибулярный аппарат подводили его. Скорее всего, он уже понял, что попал в гендзюцу. Шатаясь, поднялся на ноги и сложил руки в характерном жесте. Пытался остановить свой поток чакры. Сарада успела захватить его сознание вновь. Рассеивание гендзюцу не помогло. Она слишком ювелирно перехватывала контроль над
