Удивительнее другое — ей… Не строят храмов и алтарей. Она не требует поклонения и пожертвований, как церкви…
Но… Ей поклоняются все расы. Люди, эльфы, краснолюды, гномы, боболаки… Долго всех перечислять придётся.
Это единственное божество, которое почитали и продолжают почитать столько рас, наплевав на любые расовые противоречия.
Невиданное дело для средневекового общества, которое у нас с Морганой удалось реализовать только через создание нового, несколько более цивилизованного государства с более развитыми представителями рас, что не смотрят друг на друга с подозрением. Хоть эльфов и краснолюдов, да гномов в Камелоте меньше людей, но презираемыми меньшинствами они не являются.
Расистов мы выкидывали жёстко и быстро. Как и тех, кто пользуется своей принадлежностью к расовому меньшинству для получения выгод… У жителей этого мира не было опыта в таких делах, но у меня остались старые воспоминания о том, что творят те, к которым относятся с уважением. Уважение воспринимают такие за слабость, и… Не так уж не правы, учитывая что люди, принявшие новых, отличных от себя жителей — не пытаются воспрепятствовать разгулу приезжих.
Нет уж. Никому не позволю лезть в чужой монастырь со своим уставом. Если им в своём не понравилось, чего ж они лезут в другой и пытаются строить те правила, что были в не понравившемся своём? Это уже не наглость. Это уже тупость.
…Усилием воли я вернул себя в реальность. Расовые или скорее культурные вопросы стояли всегда на важном месте, но у меня тут богиня в нескольких метрах. Наиболее близкая к языческому представлению о них, а не просто обожествлённое существо вроде нас, золотых драконов.
— …я, безусловно, рад приветствовать вас. Но не могу не поинтересоваться причиной столь… Активного контакта… — подобрал слова я, не торопясь вставать с заросшего зеленью и разрушенного эльфского мрамора.
— Оставим хитрость и уловки другим. Тем, кто в них нуждается. — прикрыла тёмные глаза богиня, рефлекторно поглаживая морду своего немаленького такого оленя. — Я три, по меркам людского рода, года присматривалась к вам. К вам, Золотые Огни, к Великой Фее из Белого Града, к Королеве Стали и Чести, что божественную суть познала, воссев на Башне из Света… К тому, что оглашает та часть самой жизни, над которой вы властвуете…
— И что же вы увидели?.. — не смог не полюбопытствовать я, ведь стоящая передо мной особа… Возможно была старше Морганы-Морриган.
Ведь она была здесь ещё во времена господства драконов. Знания о ней сохранились в довольно большом количестве, а учитывая сущность моей расы, это означало впечатлённость предков драконьего рода этой особой.
— Многое. — неопределённо отозвалась она, внимательно, скрупулезно нас осматривая. — Но ничего такого, что заставило меня бы воспринять вас враждебно. Следовательно, могу выразить свой… Интерес. Для чего всё это? Для чего вы с Королевой Завесы даровали истинную божественность смертному существу? Я люблю всю жизнь одинаково, но… Меня полноправно стоило бы называть полной дурой, никудышной богиней, коли если бы я не замечала особенности этой жизни. И люди — далеко не самые достойные кандидаты на такую роль… На такую пост. Даже эльфы и краснолюды с гномами не подходят.
— Потому что ту двуногую Мерлин воспитал лично. — громко и абсолютно чётко фыркнула Нимуэ, закатив златые глаза. — Носился с ней так, как я со своим собственным яйцом не бегала… — покосилась на она Тиригосу, повторив жест матери точь-в-точь. — И поэтому она не обычная двуногая. Лучший представитель своей расы, и хоть это вряд-ли комплимент, учитывая качества этого вида двуногих… Но ты поняла о чём я, Извечная Дева.
— Что же до другого вопроса… — приковываю к себе внимание Королевы Полей, наконец-то вставая с места и смотря на неё глазами со своего эльфского облика. — Я, как и любое живое существо, хочу жить. Очень хочу. И не желаю, чтобы этому помешал вышедший из-под контроля эксперимент одного из моих предков… — продолжаю я, словно в замедленной съемке наблюдая как расширяются глаза аватары богини. — Да, это именно то, о чём вы подумали. Белый Хлад.
— Отвратительное порождение твоего рода… — констатировала факт наша собеседница, впрочем, ни отражая ни лицом ни голосом никакого негатива конкретно к нам. Лишь озвучила своё отношение к вещи и назвала того, кто создал её. — Что-ж, достойная цель. Но ты явно знаешь больше чем я. Эта сила, сила что поражает всю жизнь, не позволяя ей прорасти нигде, даже когда она способна пробиться через грозный камень и скалы… — её ладонь окинула потрескавшиеся блоки эльфского мрамора, через которые проросли ростки. — Но это ведь не всё, не так ли?.. — на меня уставились зрачки, радужки, в которых отражались прожитые тысячелетия.
Я слишком хорошо знал этот взгляд. Так на меня смотрели древние драконы, королева дриад, Великие Феи, Скрытый, пусть и там было слишком много странных эмоций.
Обладателя такого взгляда стоит уважить ответом, ибо он будет стоить гораздо меньше в любом из случаев, чем прямое противостояние. Я не боялся его, уже нет. Прошло то время, когда я дрожал от одной мысли, от одной возможности битвы с кем-то из таких монстров, однако даже имея меры против них, встревать в прямую конфронтацию всё равно не выгодно… А вот они могут, и увы, даже переживут борьбу с одним не по возрасту большим и сильным драконом-чародеем.
— Да. К сожалению. — отвечаю в ответ, держа на лице эдакое благожелательно-усталое выражение. Не зря же репетировал его долгими месяцами перед зеркалом?.. — Лилита. Её влияние прорывается даже из её темницы — она завербовала себе генералов, готовит армию там, глубоко под горами, в древних пещерах, в которых даже мой род никогда не бывал. Она готовит себе дев, с силой что размывает, возвращает магию в обычное, природное состояние. Она…
— …опасна для всего мира. — согласно продолжает за меня Королева Полей, хлопая своего оленя по носу, и единым, лихим прыжком, едва не обнажившим под платьем… Понятно что, она запрыгнула на его спину. — Хоть она и не враг всей жизни, а её в чём-то справедливая ненависть распространяется лишь на ряд разумных рас… Она потеряла возможность моей поддержки, когда создала то отвратительное подобие жизни… — голос Королевы Полей впервые наполнился ядовитым презрением, напоминая так-то, что всякие ядовитые твари также являются неотъемлемой частью природы. — Это не должно было явиться на свет. Я терпеть не могу, когда чародеи людей пытаются играть с жизнью, создавая свои химеры, противоречащие миру, ибо бесплодны они и в систему всего живого не встраиваются, но это… Это ещё хуже. Ты, золотой дракон, вероятно не поймёшь всю подноготную, всю суть моей ненависти. Однако я помогу тебе оценить серьёзность следующими своими словами — ты можешь рассчитывать на мою помощь в своей борьбе. Отныне и покуда всякое её влияние не будет устранено отовсюду, где живёт всякая жизнь.
— О… — выдавил из себя я, впечатлившись довольно эмоциональной речью древней богине. — Это будет серьёзным подспорьем… — начиная приходить в себя, я начал осознавать все перспективы такого сотрудничества. А потому даже не пикнул на тему того, что Дана могла бы присоединиться к борьбе и после. И о том, что уничтожение целых рас может быть справедливым. Она тут как бы за всю жизнь отвечает, ей несколько виднее. — О да… — во всю ширь своего рта оскалился я, теперь понимая, как легко будет уничтожить остатки сил Лилиты за пределами глубоких подземелий Драконьих Гор.
— Но не только за этой целью я прибыла к вам, антерионы… — тут же продолжила Королева Полей, мгновенно приковывая к себе внимание обозначением нас, как одних из метаморфов Континента, сиречь, антерионов. Существ, способных превращаться в людей, то есть териантропов, людей могущих превращаться в зверей. — Ещё я выступаю как изъявительного воли тех, кто вознамерился перейти под ваше крыло… — слегка усмехнулась богиня, явно поняв, насколько иронично звучит последняя фраза в отношении драконов. — Иные антерионы пожелали перейти, мигрировать в земле Камелота.
