Глава 16
Глава 16
— Больничный нужен, молодой человек? — чарующим голосом (во всяком случае, так утверждал мой спермотоксикоз) спрашивает секси-медсестра.
— Да, нужен. У меня работа за компьютером, — почти хвастаюсь я.
— А сказали — электрик, — улыбнулась мне Катюша.
О! Я и имя вспомнил!
— Это не я сказал. А ты что, меня не узнала? — решаю напомнить о нашем знакомстве.
— Ха! Какой свежий подкат! — съязвила девушка. — Нет, не узнала.
— Я с вами как-то в ресторане сидел. С тобой и с Женей Ивкиным — твоим парнем…
Катя внимательно посмотрела на меня.
— Ну-ка… Смотри, модный какой стал… А ведь и вправду — теперь признала. Только есть ли у меня парень или нет — это вопрос. Женька с родителями в ФРГ укатил… Погоди…, а не ты ли это ему посоветовал?
— Не советовал, а рассказывал, как правильно оформить выезд, — отпираюсь я. — А что, правда уехал?
С Жекой я дружил почти тридцать лет, ещё с армии. Но в ФРГ он уехал только в девяносто пятом — вместе с женой и дочкой. А значит, я что-то поменял.
Катюха… да, всегда была симпатичная, и помню, действительно врачихой работала. Но при мне таких чулочков не носила. Хотя, конечно, виделись мы редко.
— Уехал… — вздохнув, подтвердила Катя. — Ты про альбуцид не забудь. Если надо — дам.
Конечно же, мои гормоны это простое русское слово истолковали по-своему.
— Опять покраснел! Господи, у тебя что, девушки нет? — рассмеялась она. — Как пацан какой-то. Хочешь, познакомлю с подругой? Помнишь, с нами в ресторане девушка была? Она, как и я, сейчас одинока.
— Так уж и одинока? — не поверил я. — Вы с Женей вроде пожениться хотели… А что за девушка? Та, что с Эдиком была?
— Во у тебя память! — восхитилась медсестра. — Да, она. Но Эдик уже женат, а Ира одна кукует. Как и я.
— С такими шикарными ногами да прочими частями тела ты недолго одна будешь. Жека — дурак, что уехал, не женившись на тебе.
— А ты забавный! — хмыкнула Катерина и потрепала меня по коротко стриженной голове. — Приезжай на выходные в гости, я тебе адрес Женькин дам. Не скалься! Реально его телефон есть и адрес, но хрен выговоришь их названия, а тем более запомнишь. Дома записан.
— Что, Катюш, электрик понравился? — в кабинет заглянула пожилая тётка в белом халате.
— Он не электрик. Боксёр, если правильно помню, — ни капли не смутилась Катерина.
Меня долечивали уже как своего. Даже мазюку какую-то дефицитную сунули в руки. Блат, ёпта, кругом!
Еду домой — благо бобик меня дождался — и размышляю.
А ведь Катюха реально может выскочить замуж за другого. И той самой чудесной дочки у моего друга не родится. Нет, может и родится… только другая. Или вообще сын.
Сложный выбор: как-то повлиять на Катюшу? Или на Женьку? Или, наоборот… будь что будет?
Но в любом случае я — на стороне Жеки. Его я знаю с восемьдесят седьмого, со времён службы в армии… Тогда-то мы и сдружились по-настоящему. В части он, помню, устроился грамотно — попал в повара. Я частенько ошивался у него на кухне и регулярно имел на ужин жареную картошечку с лучком, тогда как остальные давились унылой перловкой.
И в девяностые он меня выручал. Когда всё вокруг трещало и рушилось, у него уже был свой довольно крепкий бизнес — какое-то российско-немецкое предприятие. И раскрутился он неплохо.
Хотя это потом. А сразу после дембеля он снова встал к плите. Кашеварил.
Может, позвать его в свой клуб, который пока существует только в голове? Не шеф-поваром — директором. Жека с людьми ладить умеет, считать умеет, крутиться умеет. Не глупее меня — это точно.
Но сейчас из благополучного ФРГ обратно в СССР по доброй воле не возвращаются… Ладно. Сначала съезжу к Кате за номером, поговорю с Жекой, а там решу.
Из дома звоню на работу и сообщаю, что у меня проблемы с глазами, поэтому до понедельника — на больничном. Но если вдруг понадоблюсь — на связи.
Банда моих друзей уже разъехалась. Кто — в Красноярск, кто — к мужу в Одинцово. Анька Малова теперь там обитает. Впрочем, скучать дома мне не пришлось. В пятницу заявился Бейбут. И, как обычно, без предварительного звонка.
Первым делом он меня отчитал за щиток.
— Чего полез? — возмущался он. — Ты что, электрик? Там провод оголённый мог рядом быть. Я, например, всегда осторожно щитки снимаю: сначала проверю, потом лезу. Радуйся, что легко отделался.
Молчу, так как друг прав.
— А это чё за книжка потрёпанная? — вдруг сменил тему он, указывая на стол.
— Купил на толкучке. Тебе не зайдёт, — буркнул я нехотя, потому как Даниил Хармс реально не для всех.
— Ха-ха-ха! Ну, умора! — уже ржёт Бейбут, всё же сунув свой нос в книжицу. — Слушай!
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного.ПИСАТЕЛЬ: Я писатель!ЧИТАТЕЛЬ: А по-моему, ты говно!Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят.
— Читал я! Про себя читай! — пытаюсь отобрать книгу, но у Бейбута хватка как у бульдога. Да и вещь жалко — и так на ладан дышит.
Но есть у меня способ отвлечь друга. Еда! И не простая, а жаркое по-казахски под названием «куырдак». По-простому, если, — это говядина с овощами. Плюс к столу разные заедки, которые Бейбут уважает, — вроде маринованного перца. Ну и пепси. Пепси он друг может пить вёдрами.
— Это не куырдак, — сыто рыгнув, выдал свой вердикт Бейбут под конец ужина.
— Всё по рецепту делал. Мне продукты на рынке специально дали:
