су-ве-ри-ни-тет такой? – Задал вопрос Жилин, произнеся незнакомое слово хоть и по слогам, но правильно.
– Суверенитет, это заявление о том, что мы самостоятельные и ни от кого не зависящие люди, вольные делать на занятой нами земле всё, что нам угодно.
– Да, такое заявление ни одному монарху не понравится, – улыбнулся князь.
– С твоего позволения, княже, расскажу свой план.
– Говори.
– Во-первых, мы туда попадём якобы случайно, ввиду обстоятельств непреодолимой силы. На самом же деле – загоним в бухту галеон, выберем удобное во всех отношениях место и выбросим его на берег. Не дошли, мол, до Буэнос-Айреса по причине… Ну, потом придумаем. Второе. Ты, князь, на каракке идёшь в порт назначения, договариваешься с родственником. Конечно, с товаров галеона надо будет заплатить. И в казну, и ему лично. Как это у нас водится во все времена. Простимулировать родственные чувства и доказать лояльность правящему режиму. Заплатить хорошо, чтобы помощь его была серьёзной и дельной. А она нам очень нужна: рабочими, каменщиками, материалами. Опять же, продовольствием, лошадьми, скотиной и зерном на посев. Да и солдатами, в крайнем случае. А я в это время займусь разведкой местности и постройкой земляных укреплений, установкой пушек. Земли там тоже не очень мирные, с опаской жить придётся. Ещё надо будет…
Договорить я не успел. Раздалось сразу несколько голосов, слышимых даже через закрытые двери, кричавших:
– Парус на горизонте! С кормы по правому борту!
Мы быстро покинули капитанскую каюту и вышли на палубу. У меня в руке была подзорная труба и я, взбежав по уже расчищенному от обломков трапу на ют, приложил её к глазу. Приблизили изображение средневековые линзы ненамного, видно было плохо. Труба должна быть раздвижной, чтобы каждый мог фокус по своим глазам подобрать. Но такие ещё, наверное, не делали, или эта была из первых. Я убрал трубу от глаза и попробовал посмотреть без неё. Стало немного лучше, но всё равно детали не разглядел – далековато. Тут трубу у меня выхватил дон Мигель. Долго всматривался в тёмную точку. Потом сказал:
– Какое-то двухмачтовое корыто. Идёт попутно нам. Чья – не разглядеть. Может, заметили галеон, может, нет, Бог знает.
Повернувшись к матросам, дал команду прекратить хождение и работы и покинуть галеон. Ту же команду отдал стрельцам и князь, оставив только полусотника. Ушёл и дон Педро – отдать кой-какие распоряжения. Мы приготовились ждать: пройдёт мимо или повернёт в нашу сторону неизвестный корабль. Время от времени дон Мигель приподнимался над фальшбортом и смотрел в его сторону в подзорную трубу. А я лежал на спине, любовался облаками и огромными птицами, что распластав крылья, парили в вышине. На фоне лазурного неба их тёмные силуэты напоминали букву «Ж». Красиво! Убаюканный мягким покачиванием галеона и мерным плеском волн о его борт, незаметно для себя заснул. Проснулся от тычка кулаком под рёбра и тут же был прижат к палубе.
– Не скачи, – произнёс голос князя. – Они нас всё же заметили. Идут сюда. Капитан сказал, будут часа через три, на всех парусах летят. Что будем делать, господа?
– Уйти не успеем, да и не хочется бросать галеон, – отозвался капитан. – Надо драться!
– А если это ваши, испанцы? – поинтересовался князь. – Тоже драться?
Капитан насупился и шумно задышал. Своих он тоже опасался. Видимо, знал, что в том же Перу испанцы увлечённо резали испанцев, деля золото инков.
– Сначала надо с принадлежностью этого судна разобраться, а потом уже решать, что делать, – сказал я.
– Ну, вы пока разбирайтесь с принадлежностью, а я буду готовиться к встрече гостей, – произнёс князь и тихим голосом отдал какое-то распоряжение Вторуше. Тот, согнувшись в поясе, побежал к левому борту и спустился на каракку. Князь, так же согнувшись, побежал к трапу на нижний дек и спустился по нему. Я тут же метнулся следом.
На нижней палубе было сумрачно, солнечный свет попадал сюда через два сорванных штормом люка пушечных портов. Я увидел несколько громоздких пушек, разбросанные пыжи, банники. По палубе под действием качки перекатывались ядра. Буквально следом за нами, грохоча сапогами, на палубу стали спускаться стрельцы. В руках у каждого бердыш и пищаль, а через плечо перевязь с рогом для пороха и сумка с пулями и пыжами. Вместе с ними прибежали и матросы во главе с доном Педро. Был тут и боцман, сразу же распределивший часть своих людей по пушкам, а часть отправивший в арсенал и крюйт-камеру за порохом и картечью.
– И берсо прихватите с зарядами! – крикнул им в след дон Педро, – на верхней палубе вдоль правого борта положите. Зарядить не забудьте, акульи дети!
Время для меня двигалось и быстро, и медленно. Быстро – неизвестный корабль стремительно приближался, медленно – пушки долго заряжались.
– Заряжать картечью, – приказал дон Педро канонирам, – стрелять будем залпом по моей команде, в упор! Что бы видеть глаза этих негодяев.
Почему-то он сразу, не выясняя принадлежности, причислил команду приближающегося корабля к негодяям. По-моему, он пальнёт и по испанцам. Не хочет делиться добычей ещё с кем-то. Стрелять в упор по ничего не подозревающему врагу – милое дело!
– Боярин, Илья Георгич, – позвал меня знакомый голос Пантелеймона, – облачиться надобно.
Я увидел в его руках войлочную рубаху, остроконечный шлем и длинную кольчугу.
– Блин! – подумал я. – Шестнадцатый век же, кольчуга, а я её ни разу не то, чтобы не надевал, я её даже не видел!
Пока я так рассуждал про себя, Пантелеймон быстро снял с меня пояс с саблей и ферязь. Взамен напялил войлочную безрукавку, запахивающуюся на обе стороны таким образом, что спереди у меня образовался двойной слой толстого войлока. Следом за ней на меня, шелестя кольцами, полилась кольчуга. Подправляемая ловкими руками дядьки, она стекла по мне, как вода из ведра, и застыла, плотно охватив мой торс и спустившись до половины бёдер. На плечи легла пудовая тяжесть.
– Ого! – вновь подумалось. – А двигаться-то я как буду?
Но тело боярина Воинова помнило вес родной кольчужки и быстро адаптировалось. Через несколько минут я уже не чувствовал дискомфорта. Броня одета, пушки и пищали заряжены. В специальных железных ящиках, очень похожих на мангалы, горит огонь, в нём накаляются железные крюки для зажигания пороха в запальных отверстиях пушек. Люди на местах, ждут приказаний.
Корабль к бою готов!
Глава 4
Приближавшийся корабль был действительно пиратским, о чём свидетельствовал поднятый на грот-мачте «Весёлый Роджер» – чёрный флаг с изображением черепа и двух скрещённых костей.
– Бригантина. Подойдёт с правого борта. Флаг подняли, показывают, что не будут убивать экипаж и топить судно в
