он вскинул руку, заставив зеленоватый туман, в который внутри круга превратилась его испарившаяся кровь, пробить потолок. А затем, когда из дымного столба показались знакомые призрачные силуэты, отскочил к разбитому окну и вновь пустил в ход призыв тени героя.
Уже за пределами игрового поля, спрятав кулон, затянув порез и вернув плащу нормальный цвет, Кайнетт в медленно тающем тумане вышел к ведущим с трибун лестницам. Без проблем затерявшись в отходящей к замку толпе младшекурсников, он прислушался к происходящему. Судя по вспышкам и ариям заклинаний, авроры и профессора пытались изгнать призванных им каонеаг, разозленных солнечным светом, и думали как не подпустить их к студентам, больше ни на что не отвлекаясь. Похоже, ему удалось перекинуть в свой призыв не слишком опасных ночных духов, шотландской разновидности баньши, половину накопленной в большом круге магической энергии, рассеяв ещё часть, так что на неизвестный ритуал её уже просто не хватило и никакая тварь из небытия так и не возникла. Конечно, скандал с появлением подобных существ получится изрядный, испытание сорвано, возможно, даже об отмене дальнейшего турнира зайдёт речь, однако, судя по всему, худшее удалось предотвратить. Впрочем, на данный момент куда больше стоит беспокоиться о том, чтобы его участие так и осталось никому неизвестным, а в целях чужого ритуала можно будет разобраться и позже.
Как выяснилось уже на следующее утро, почти никто из студентов и организаторов серьёзно не пострадал, в основном ограничившись магическим истощением. Был лишь один погибший волшебник — Эдвард Аллертон, сотрудник Отдела международного сотрудничества Министерства магии Британии. На снимке, напечатанном в статье о «несчастном случае во время проведения школьного турнира», Кайнетт узнал того самого любителя давать обстоятельные советы о будущих матчах «герою Британии» и его друзьям. И крайне маловероятно, что это всего лишь случайное совпадение.
Глава 45
Неловкость. Именно это слово лучше всего описывало зимний бал, устроенный в Хогвартсе в последний вечер перед Рождеством. Постоянное ощущение неловкости и неудобства, коснувшееся всех. И дело не только в ожидаемом смущении подростков, многие из которых впервые в жизни оказались в подобной ситуации, и не только в присутствии иностранных студентов и гостей замка, вроде приглашенного директором музыкального ансамбля. На самом деле, всё, с самого начала торжества, словно бы шло немного неправильно.
— Кстати, как вам этот бал, миледи? — светским тоном поинтересовался Кайнетт у партнерши по танцу, не забывая считать шаги. Точных движений он не знал, это было что-то из культуры самих волшебников, а не «маггловское» заимствование вроде вальса. Однако повторять за другими было не слишком трудно, так что удавалось поддерживать обязательную ничего не значащую беседу, да и не только. Немного стесняла движения лишь новая мантия синего цвета, заказанная по такому случаю — увы, привычный плащ с наложенными чарами не соответствовал в должной мере моде волшебников, да и для торжественного случая не слишком подходил.
— Неплохо, но словно кого-то не хватает, — неумело пытаясь подражать ему, отозвалась Джиневра Уизли. Затем коротко глянула в сторону другой пары, Флёр Делакур и какого-то старшекурсника со Слизерина, прежде чем добавить: — Не так уж это и страшно, но я хотела, чтобы сегодня в зале были все, кто собирался.
— Не буду спорить, однако всё могло обернуться куда хуже, — ответил маг, вслед за остальными делая необходимый разворот и заодно окидывая взглядом зал. Лавгуд, в своей яркой серебристой мантии выделяющаяся даже в тени за одним из небольших столов, с энтузиазмом помахала ему, встретив взгляд, прежде чем вернуться к наблюдению за музыкантами и кружащимися парами. Сама она ограничилась лишь первым медленным танцем, после оставшись сидеть со стаканом лимонада и с интересом изучать происходящее вокруг. Судя по всему, ведьма в самом деле хотела именно попасть на бал, чтобы посмотреть на всё самой, а не участвовать в нём.
— От того, что могло получиться и ещё хуже, легче не становится, — недовольно произнесла Уизли, впрочем, не повышая тона. Её тоже не слишком занимал этот разговор, но и отмолчаться было бы невежливо.
На самом деле внешне всё торжество выглядело вполне благопристойно, к организации подошли со старанием, а не откладывали всё на последний день. Весь замок был украшен гирляндами магических огней, ветвями омелы, нетающим прозрачным льдом, создающим разнообразные узоры на стенах и потолках коридоров. В большом зале с потолка падали иллюзорные хлопья снега, вдоль стен были расставлены десятки небольших круглых столов из «тёплого» на ощупь магического льда, освобождая центральную площадку для танцующих пар, к тому же появилась сцена для музыкантов. Было и множество прочих украшений в том же стиле: ледяные скульптуры, целые картины, художественно нанесенные изморозью на стены и окна, висящие в воздухе голубоватые и белые огни. Всё это, даже с учётом помощи вновь приглашенной японским профессором юки-онны, требовало немало магической энергии, усилий десятков волшебников, применения чар, рун, трансфигурации и специфических артефактов, но Арчибальд за прошедшие полгода уже почти окончательно смирился с тем, на какие мелочи и даже глупости способны волшебники тратить свою магию. Разумеется, ей можно было бы найти сто одно куда более полезное применение в ритуалах, в исследованиях, просто в виде запаса накопителей для особенно сложных мистерий, однако не в его силах диктовать целому сообществу, как тому жить и на что тратить собственные ресурсы.
Так или иначе, в целом с организацией вечера проблем не возникло. Они начались, как только завершился праздничный ужин и был официально открыт бал. Двести лет назад торжество начиналось с танца трёх чемпионов школ, и чтобы не слишком отступать от традиций в этот раз бал открывали студенты, набравшие в турнире больше всех баллов за свою команду — Диггори, Крам и Делакур. Сначала, когда прошел подсчёт очков, и затем последовало объявление предварительного состава трёх будущих сборных, директора и чиновники министерства изо всех сил делали вид, что никакого шестого испытания не было и их с самого начала планировалось ровно пять, по результатам пяти и выводятся итоговые баллы. Потом, когда объявили первый танец, все присутствующие изображали, что не знают о том, что мадемуазель Делакур ещё месяц назад договорилась явиться на бал с Гарри Поттером, а нынешнюю замену она подобрала второпях, только потому, что так положено, и, вполне возможно, даже имени нынешнего кавалера не стала запоминать.
Официально произошедшее неделю назад было классифицировано как «несчастный случай». Сбой на слишком сложной магической арене, пересечение множества наложенных заклинаний, неожиданно создавший совершенно непредсказуемый эффект или даже несколько сразу. Эдвард Аллертон получил благодарность от Министерства посмертно, ведь согласно общепринятой
