версии именно его действия не дали произойти худшему, ограничив магический катаклизм пределами арены и ослабив его мощность. Среди детей большинство отделалось лишь опустошенным магическим резервом и упадком сил, прошедшим за два-три дня. Только Грейнджер получила серьёзные ушибы при ударе об ограждение и сутки провела в больничном крыле. А сильнее всего досталось Поттеру — серьёзное магическое истощение и перенапряжение, за пять дней он так и не пришел в сознание, до сих пор оставаясь в лазарете. И теперь все старались делать вид, будто ничего не произошло. Такой была общая позиция Министерства и руководства школ: небольшой печальный инцидент не должен помешать важному международному мероприятию, к проведению которого готовились годами, вложив уйму сил и средств. Даже Скитер, по привычке попытавшуюся раздуть скандал вокруг недопустимого поведения отдельных участников, заткнули после первой же публикации.
Конечно, по поводу Поттера Кайнетту стоило бы побеспокоиться — ритуал был с высокой вероятностью направлен именно на него. Тем более что это уже далеко не первое покушение, да и преступник или как минимум заказчик нападений тоже давно известен. Однако Арчибальд с почти полной уверенностью считал, что мальчишка сумел очень легко отделаться. После того дня уже в спокойной обстановке он, исходя из всего увиденного, пересчитал неизвестный ритуал и пересечение с его собственным призывом. Конечно, данных для стопроцентной гарантии всё же не хватало, а в открытой части библиотеки книг по местной школе спиритизма оказалось совсем мало, не считая чисто исторические и биографические труды. Но все выкладки указывали на то, что для подселения чужой души или некой потусторонней сущности человеку, даже мальчишке без нормальной защиты, задействованной энергии никак не могло хватить. Величины отличались на порядок, неудивительно, что даже собственный резерв Поттера был опустошен за мгновения, а уже это привело к шоковому состоянию. Но ему очень быстро оказали помощь, так что даже никаких необратимых последствий быть не должно.
— С вами приятно было провести время, миледи, — произнёс маг формальным тоном, как только мелодия завершилась, и он повёл Джиневру к её месту, как предписывается правилами этикета.
— Взаимно, — отозвалась та почти равнодушно. Судя по всему, ей вообще было всё равно, с кем танцевать, лишь бы как-то провести время. Второкурсник с Рейвенкло был не лучше и не хуже прочих.
Сам Кайнетт руководствовался не только тем, что из-за предрассудков у «предательницы крови» не будет большого выбора кавалеров, потому она согласится и на магглорождённого. Просто раз представилась такая возможность, он хотел расширить свою небольшую статистику по ровесницам Мерфи и их магическим возможностям. Потому собрался делать выборку, руководствуясь в первую очередь разнообразием как факультетов, так и происхождения. Полукровка (Лавгуд), магглорождённая ведьма, чистокровная в третьем поколении, и вот четвёртый танец достался единственной дочери древнего рода, пускай и растерявшего всё влияние и авторитет. А провести базовую диагностику магических цепей и общего состояния, не отвлекаясь при этом от разговоров и танцев, уже было задачей для дилетанта, отнюдь не требующей его уровня мастерства. Что занятно, общий потенциал у младшей Уизли оказался очень даже неплох, Мерфи она значительно превосходила в этом плане — судя по всему, многочисленные разговоры о «предательстве» в итоге вызваны лишь нарушением неких общественных норм и табу, а не утратой магии семьёй, в противовес некоторым слухам. Другой вопрос, что ни о каких достижениях Джиневры на своём курсе или факультете он никогда не слышал, а значит, и потенциал пока практически не реализован. В случае чего, её придётся учить всему практически с нуля — далеко не самый лучший вариант из возможных.
Следующий танец пришлось пропустить — музыканты, в своём художественно изорванном и потрёпанном тряпье больше напоминающие немного отмытых бродяг, наконец заиграли нечто хаотично-безумное из современного репертуара, больше соответствующее их внешнему виду. Многие школьники пришли в восторг, а вот магу захотелось наложить на сцену заглушающий барьер. Или медленно вытягивающий воздух, а потом создающий ударную волну при схлопывании… Издевательства над музыкой требовали соответствующей кары, а хуже этой не попадающей в ритм мелодии был только плохо срифмованный текст, похожий на попытку переложить учебник по уходу за магическими существами на три ноты из семи.
— Неужели ты не выносишь маггловскую музыку, Мерфи?! — перекрикивая несущиеся со сцены вопли, поинтересовалась Селвин из-за соседнего стола. Очевидно, чистокровная ведьма тоже решила в безопасности переждать коллективный припадок, по недоразумению кем-то называемый танцем. Аманда в серой мантии поверх скромного длинного платья темных тонов сидела рядом, словно пытаясь казаться меньше и сливаться с фоном даже без магии. Марисса продолжила с тем же ехидством: — Или таким способом пытаешься теперь за своего сойти?
— Это вряд ли можно вообще называть словом «музыка», — отмахнулся Кайнетт, ему тоже пришлось повысить голос. — Разве волшебники не должны брать из обычного мира лучшее… а не вот это?
Кричать обоим надоело, так что разговор затих сам собой. Маг же подумал между делом, что даже тут всё вновь упирается в изоляцию мира волшебников. Тридцать тысяч людей и относительно разумных нелюдей на всю страну — в самом лучшем случае. Само сообщество ещё меньше — многие мифические расы добровольно или вынужденно обитают в резервациях, поддерживая минимальные контакты, какой-то процент волшебников и сквибов предпочитают жить «как магглы», не заботясь о делах волшебной Британии. А из всех оставшихся сколько наберётся писателей, музыкантов, поэтов? Хотя бы по дюжине или даже меньше? А сколько среди них окажется действительно талантливых, а не графоманов или плагиаторов, пытающихся бездумно копировать тенденции из обычного мира? Собственно, пример последнего случая прямо перед глазами. Или волшебники всерьёз считают, что творчество Лоуренса, Диккенса, Байрона не достойно их внимания только потому, что эти авторы не обладали магическим даром? И после этого такие, как Крауч-младший, ещё рассуждают о своём «культурном и просвещённом мире»…
Наконец эта пытка закончилась, вновь зазвучала медленная мелодия, напоминающая какой-то старый вальс, и гомонящая толпа приобрела видимость порядка, разбиваясь на пары. Встав с места, Кайнетт изобразил полупоклон и приглашающе протянул руку Селвин, явно такого хода не ожидавшей.
— Миледи?
— Ты же сейчас издеваешься, верно? — совершенно не аристократично спросила та, растерявшись. Затем взяла себя в руки, подчёркнуто брезгливо оглядела его ладонь и вдруг усмехнулась, сказав: — Много чести будет такому, как ты… Вон, у Аманды всё равно нет пары, так что можете развлекаться. Давайте, это будет забавно.
— Да, — согласился маг, принимая руку послушно поднявшейся с места Эмбер. Направился вместе с ведьмой к центру зала, добавив: — Это будет забавно.
Судя по всему, Марисса таким образом хотела его унизить. Ну как же, грязнокровка и серая мышь, какая замечательная партия… О том, как
