Есть какие-то вопросы, но насколько они серьёзные, ещё неизвестно. Но всё равно надо действовать прямо сейчас.
— Мы так-то тут отдыхаем, — заметил я.
— А откуда друг друга знаете? — спросил Холодов, глядя мне в глаза.
— А ничего тот факт, что мы в одну секцию ходим? — я выдержал его взгляд. — Там ещё и давно познакомились. Или я что-то не понимаю? В чём проблема?
Объяснение это самое логичное, ведь оно — чистая правда. Но всё равно, есть нюанс. Ведь майор Холодов что-то копал против Тумана и меня в тот раз видел. И допрашивал ещё. Но тут я снова откуда-то возник во время другой операции, и это вызывает у него новые вопросы. Он не махнёт рукой, думая, что это простое совпадение. Надо его убедить, что двойного дна тут нет.
— Просто мне интересно стало… — начал майор.
— Мне надо выйти, — Наташа так и держала телефон в руке.
— И надолго? — с подозрением спросил Холодов.
— Я не очень понимаю, — вмешался я. — Девушка выйти хочет, а вы ей не даёте? Она задержана?
— Просто очень удобный момент, — наезжал он. — Когда я хотел уточнить один вопрос.
— Да пусть выйдет. Здесь всё равно только одна дверь. Мимо вас не пройдёт.
— А откуда знаешь? — майор уставился на меня.
— Увидел.
И да, я на автомате это проверил, ещё когда входил, даже не осознавая этого. Защитный навык Тумана, он всегда изучал запасные выходы, чтобы была возможность сбежать при необходимости.
Наташа посмотрела на меня с благодарностью и вышла, что-то нажимая на экране телефона, а Холодов сел напротив. Взгляд серьёзный. Официанты покосились на него, но решили не подходить.
— Вы никак хотите попробовать мой стейк? — спросил я с усмешкой. — Или зачем так смотрите?
— Как у тебя фамилия? — спросил он и сделал вид, что задумался.
— Вот не поверю, что не помните.
— Да просто мне стало интересно, — Холодов наклонился ближе, но промолчал.
Понимаю, что за техника. Хочет, чтобы я чувствовал себя неуютно, вот и молчит.
Туман майора опасался, и не без причины, ведь майор же в итоге его выследил, и шпион растерялся, возможно, впервые в жизни. Потому что почти поверил в свою удачу и способность убедить кого угодно в чём угодно.
И я был рядом в момент смерти Тумана, и снова оказался в поле зрения Холодова. Теперь он что-то подозревает и не перестанет этого делать, он будет обо мне думать, пытаясь понять, как я со всем связан.
Но надо дать ему и другую версию. Он не откинет свои подозрения за один раз, само собой, но хотя бы будет думать не в одном направлении. Чем больше версий, тем лучше, особенно если они логичные.
Я посмотрел на его портрет во дворце памяти и пытался понять, что о нём думал шпион.
Холодов же не робот. Он человек с развитым воображением, понимающий, как мыслят другие люди, он в этом разбирается отлично, поэтому такой спец. Вот почему Туман его опасался, и в своей памяти нарисовал его рыцарем с мечом палача. Потому что стандартными методами его бы не обнаружили, а вот Холодов смог. Он шёл по следам Тумана неотвратимо и нанёс удар, как настоящий палач.
А не сыграть ли на этом? Чтобы он подумал об этом с другой стороны, и со временем поверил в это сам. Подозрения полностью не уберёт, но ослабит.
— Вы нафига всё испортили? — спросил я.
— Чё? — Холодов удивился.
— Да вы чего? — произнёс я, не скрывая разочарования в голосе. — Знаете, сколько я её уламывал хоть куда-нибудь сходить? Я на этот ресторан разорился, мне до стипендии ещё три недели ждать, даже на дошики не будет хватать. А потом домой пригласил. Чё думаете, пойдёт она ко мне теперь после этого?
— А, — взгляд у него изменился. — Вот ты про чё.
— Вот сорвётся из-за вас всё. Всё насмарку было. Нафиг вы пришли?
— Ты не наглей, Лебедев, — произнёс Холодов, но без наезда.
Такого расклада он не ожидал, а я давил дальше:
— Как тут не наглеть? А вы бы как на моём месте себя чувствовали?
— Слушай, — повысил он голос, — если уж уломал такую, то и потом уломаешь. В твои-то годы. Ты же настырный, — майор кашлянул и зло посмотрел, потому что я сбил его с мысли, но взял себя в руки. — Просто понять хочу…
— Чего тут понимать? — продолжил я играть расстроенного парня. — Пригласил в ресторан, а вы, майор, меня преследуете, весь кайф обломать хочешь. Уже даже в горло не лезет, — я положил вилку перед собой. — Три тыщи выкинул! Вино же ещё… ох, блин, — я полез в кошелёк. — Оно-то сколько стоит?
— Слушай, — Холодов произнёс спокойнее. — Просто пару минут пообщаемся, и мешать не буду, уйду. Просто интересно мне, уже какой раз пересекаемся…
— Потому что у нас не город, а большая деревня. Это вы там в Москве у себя всю жизнь можете не видеться. А у нас всегда пересекаемся. Что вам нужно-то?
— К ней у меня вопросы есть. И к тебе появился, — Холодов задумался. — Знал такого Олега Сытина? — спросил он, назвав ныне покойного бухгалтера группировки.
— А кто это? — я сделал вид, что слышу впервые.
— Не знаешь? А Эдуарда Мамонтова?
— А это?
— Слон, — с намёком произнёс майор.
— Про этого слышал, — я кивнул. — Это из-за него меня тогда допрашивали и обыскивали. Он кого-то убил, а на меня повесить хотели. Но вроде разобрались. Могу номер следователя дать, которому я всё рассказывал.
— Не надо.
Немного правды из того, что он может проверить, будет звучать убедительнее, чем сплошная ложь.
— А Евгения Кудрявцева знаешь? — спросил Холодов. — Или Жека Паяльник, как его звали?
— Ко мне какой-то увалень подходил, — я сделал вид, что вспоминаю. — Пальцы гнул, что кого-то на пику посадил, спрашивал всё про то дело, из-за которого у меня обыск был. Потом его не видел.
Ещё больше связей, но таких, какие я мог контролировать, и о которых знали все. Так убедительнее и проще спрятать важное на самом виду…
И тут у
