водителя, посмотрел на магнитолу и вставил туда маленькую флешку, которую взял с собой. Она определилась сразу, и заиграла музыка:
— Вечером на лавочке парочка сидит,
Слышен звон тальяночки, вся деревня спит.
— Вань, о чём ты думаешь? — Мань, о чём и ты!
Ох, какие пошлые у тебя мечты.
Мы с девушкой переглянулись и засмеялись. Я положил руку на руль, закрыл глаза на мгновение. Лишь бы не напортачить.
Но я легко выехал с парковки, встроился в поток, а затем свернул на шоссе, и вскоре уверенно поехал по просёлку. Причём ехал настолько аккуратно, что Наташа смогла бы накраситься по пути, я даже ни на одной кочке не подпрыгнул.
За вождение ставлю Туману пять с плюсом. Думаю, права у меня уже в кармане.
Приехали в нужное место через час, правда, пришлось долго бибикать у ворот. Собака лаяла, но вышли не скоро. Отвыкли от гостей, не торопятся.
База почти пустая, но судя по тому, как работники выносили пакеты с мусором, в том двухэтажном гостевом домике была большая компания. Да и машины стояли рядом, значит, народ собрался.
И это место было мне знакомым, Туман сюда приходил. Возможно, я знаю кого-то и из людей, кто там отдыхал. Но та компания ещё не показывалась.
Пожилой сторож, который показывал нам домик и территорию, сказал, что они бухали всю ночь, и сейчас спят. Я поставил машину туда, куда он сказал, открыл багажник и достал пакеты с продуктами.
После сделал пару меток, чтобы понять, вдруг кто-нибудь вскроет тачку. И огляделся, вдыхая полной грудью. Свежо.
— Красиво здесь, — сказала Наташа.
— Угу.
Здесь ещё лежал снег, но уже было не холодно. Весна начиналась вовсю, и у озера, что было рядом с базой, лёд становился тоньше. Я был в толстовке, поверх которой нацепил утеплённый жилет, а вместо вязаной шапки впервые в этом году надел кепку-бейсболку. Наташа надела красную куртку и джинсы и захватила удобную обувь для прогулок в лесу.
Занесли покупки в арендованный домик. Он совсем небольшой, здесь стояло всего две узкие койки, диванчик, был столик из массива дерева и шкафчик с двумя тумбочками. Ещё была небольшая печка, совсем новая.
На основной базе был холодильник и плита, но готовить можно на мангале, который стоял на улице недалеко от нас. В домике прохладно, хотя его протапливали, и внутри печки ещё были угли. Я подкинул пару поленьев, лежащих рядом.
— Теперь теплее будет, — сказал я, закрыв дверцу печи.
Дрова занялись сразу, начали потрескивать, от печи пошло тепло. Наташа выкладывала продукты на стол, попутно включив музыку на телефоне. Она слушала свою группу:
— Танец злобного гения,
На страницах произведения.
Это игра, без сомнения,
Обречённых ждёт поражение.
Угли в бумажном пакете она поставила у порога, пакет свернула и села на койку у окна. Я плюхнулся туда же, притянул девушку к себе, обняв со спины, и вытянул ноги. Они тут же свесились через край.
— Вадим, — произнесла Наташа, но не вырывалась. — Ты решил, что будем здесь спать и всё?
— Ага, — промычал я ей в затылок и положил руку ей на талию. — До вечера воскресенья спать и больше ничего. А потом поедем ко мне. И там тоже спать. Шучу, — я перевернулся на спину. — Что у нас по плану дальше?
— Прогулка, — она начала ворочаться, уместилась рядом и начала загибать пальцы. — Потом шашлык. Потом… сауна, раз ты всё про неё говоришь.
— От такого я не откажусь, — я убрал руки под голову. — Но сначала надо замариновать мясо, а потом на прогулку.
Вернее, на разведку. Я поднялся, достал взятый с собой из дома нож и поправил на мусате. Он и так острый, что можно бриться, но я всегда его правил.
Порезал шейку крупными кусками, затем лук кольцами, смешал всё в миске, добавил масло и перец, чеснок и травы. С овощами ничего не делал, их буду подготавливать по мере готовности.
— А минералку не надо добавлять? — спросила Наташа, наблюдая за моими приготовлениями.
— Шейка же. И так мягкая.
А вообще, шашлык — такое дело, что у каждого человека есть свой рецепт. И именно за свой рецепт человек будет биться до последнего.
Записались в сауну на вечер, узнали, что здесь и как, взяли карту. Можно поездить на квадроциклах, можно походить пешком, но Наташа очень уж хотела именно прогуляться.
Значит, я тоже хочу. Потому что в этом лесу или есть что-то, или на кого-то можно наткнуться.
— Какой ножик острый, — Наташа взяла складной нож отца, который я положил рядом с собой.
— Батин. Фирменный. Всегда со мной.
Мы вышли на улицу и добрались до леса. И уже дальше, за домами, я увидел кое-что на бревенчатой стене домика. Едва заметную метку ножом, мимо которой прошла Наташа, но заметил я.
Ведь я помнил эту метку. Иероглиф из «Маджонга», который был на том столе во дворце памяти. И, кажется, его вырезал Туман. Ладно, уже теплее, скоро пойму, ради чего или кого он тут крутился ещё при жизни.
— Давай в ту сторону, — предложил я, показывая на лесную тропинку.
Глава 13
— Что-то ищем? — спросил я. — Что-то определённое?
— Просто гуляем на свежем воздухе, — Наташа обратила внимание на домик и на отметку, вырезанную на бревне. — Сделай фотку, плиз.
Я взял её телефон, а она встала в позу у стены и улыбнулась.
Вспомнился мем, как делают фото парни в отпуске и как делают фото девушки. У парней на снимке всегда будет только достопримечательность, которую они снимали, а у девушки на фото будет она сама на переднем плане, а достопримечательность будет где-то на фоне.
Но мы ей подыграем, так что я сделал фокусировку, чтобы иероглиф не размазался. Затем мы снялись вместе на селфи уже на фоне деревьев.
— Блин, связи нет, — пожаловалась она, глядя в экран. — Хотела выложить сразу.
— Зато у нас будет цифровой детокс.
Я прошёл дальше, внимательно оглядывая тропинку и деревья. Вскоре нашёл и следующую цель. Этот вырезанный иероглиф был сделан на коре липы, и он был очень сложным, намного сложнее, чем прежний.
Тут Туман явно возился долго, но сделал аккуратно, очень острым ножом.
— Давай здесь, — предложила Наташа, тоже заметив отметку.
