проводить время в свое удовольствие.
Надо же, удивил! А я думал, что меня сюда на отдых отправили. Всегда раздражали такие надменные личности, которые чувствовали власть и охотно ей пользовались.
— Каждый из вас должен выложиться на полную силу и показать чего стоит. Слабые и безнадежные обречены!
Адельхайм круто развернулся на каблуках, задрал голову вверх и надменно посмотрел на стоящих строем новичков.
— Вижу, вы уже разбились на кварты. Что же, молодым и зелёным юнцам присуща поспешность, вот только чаще всего она приводит к непредвиденным последствиям. Мне плевать кто с кем попал в команду, но знайте, что теперь от ваших соратников зависит ваша судьба. Пока идут теоретические занятия, нет большой разницы с кем вы в команде, но это только до тех пор, пока не придет время практики. Тогда вы почувствуете насколько важен каждый член команды. Слабые будут тянуть вас на дно, а сильные не станут терпеть вашу слабость.
Мужчина обвел взглядом толпу, словно чувствовал волнение в сердцах каждого одарённого.
— И да, я забыл добавить, что самая ничтожная команда будет отправлена на поглощение, так что вам есть за что бороться. Или вам уже сказали об этом?
— Простите, но как можно поглотить дар?
Как некстати! Похоже, кому-то из ребят не дошло где мы находимся, и он решил проявить любознательность. Адельхайм тут же остановился напротив Живко, которому хватило ума проявить любопытство.
— Если вы хотите узнать это, молодой человек, могу продемонстрировать на вашем примере. И да, я не сказал, но надеялся, что до вашего скудного разума дойдет. Никаких вопросов, пока я говорю!
Последние слова он прокричал, отчего Живко и парочка его соседей невольно поморщились. Творцы, верните мне силу Стража, которой вы одарили меня сотню лет назад, и которой лишили! Я бы испепелил этого выскочку на месте. Нет, сейчас я куда слабее его, поэтому придется отложить это дело до более подходящего момента, как я наберу силу. Для себя отметил в памяти заметку — обязательно заглянуть в лагерь для одарённых и превратить это надменное существо в кучку пепла.
Тем временем, Адельхайм продолжил:
— Остальным по окончании обучения будет оказана великая честь — возможность отблагодарить основателей этого лагеря за кров и пищу и поступить к ним на службу. Да, мне известно, что кто-то из вас пойдет по пути глупцов и откажется от такой привилегии. Поверьте, у вас будет достаточно времени, чтобы пожалеть о содеянной глупости, но пути назад уже не будет. Поэтому хорошо подумайте, прежде чем отправиться навстречу неминуемой смерти.
— Мы все равно рано или поздно умрем, так уж лучше с честью, чем жить как предателям, — едва слышно пробормотал Холмович. К счастью, Адельхайм его не услышал.
— И последнее. Пока вы находитесь в лагере, каждый обязан придерживаться правил. Запрещено покидать территорию лагеря без приказа, перебивать учителей, нарушать распорядок дня и дисциплину. Нарушители будут терять баллы, а в самых жёстких случаях вас ждет куда более серьезное наказание.
Адельхайм удалился, оставив учеников предаваться размышлениям. Буквально полминуты мы стояли в тишине, а потом всех словно прорвало. Каждый считал своим долгом поделиться с товарищами по отряду тем, что он думает.
Я заметил как первыми из зала выскользнула четвёрка Тенори. За ними гуськом направились Йорхаймы и их товарищи. С удивлением для себя я обнаружил, что лидером четвёрки они выбрали Подопригору.
Может, в этом был какой-то смысл? Например, Асгрим, который явно был настоящим лидером, не хотел светиться или обременять себя обязанностями главного, а предпочитал роль серого кардинала. Необычно для северянина, который любил красоваться и демонстрировать своё лидерство. Поэтому со стороны это выглядело очень странно.
— В общем, ребята, я рад, что мы собрались в таком составе, — произнёс я, потому как все смотрели на меня и ждали речь.
Ярина хмыкнула, показывая свое недовольство компанией Герды, а северянка сделала вид, что ничего не произошло. Семён был в этой компании самым тактичным человеком и просто улыбался.
— Нам нужно держаться друг за друга и стараться изо всех сил, чтобы избежать попадания в самый низ. Неважно как высоко мы прыгнем, ведь всё равно никому из нас не светят пенаты Альграйма, но только не последняя строчка на доске Никанора. А работа в отряде нам пригодится в будущем, когда придётся проявить дар в реальном бою.
Да, на самом деле речь как лидера четвёрки получилась не очень убедительной. Может, нужно было как-то подбодрить ребят, но я решил, что на сегодня хватит подвигов и болтовни. И так уже уши гудят от всего услышанного за день.
— Ладно, что топтаться? Идёмте уже отдыхать, завтра у нас серьёзный день. Держимся друг за друга и стараемся выжать из учебы и тренировок максимум.
Когда мы добрались к спальным местам нашей четверки, мешки оказались перевернуты и разбросаны. Очевидно, кто-то побывал здесь до нас. Искать особо и не пришлось, Йорхаймы, Подопригора и Эрик сидели рядом и с невинным видом болтали.
— Если это шутка, то неудачная, — произнесла Ярина и попыталась поднять мешок, но Герда пришла ей на помощь и с помощью дара заставила все мешки вернуться на место.
— Я разве просила мне помогать? — навалилась на неё девушка.
— А разве это было не очевидно? Или ты собралась ползать перед ними на коленях? Если хочешь, верну всё назад, — парировала северянка.
Девушка собиралась ответить, но их разговор прервал
