– Этого я обещать не могу, герр Штурбах. Но вы не хуже меня знаете, что убийство убийству рознь. Служа в ВКС, вы убивали пиратов, брали штурмом корабли, освобождали заложников, и вам не стыдно за свою службу. Вы выполняли свой воинский долг. Кто-то должен очищать мир от паразитов и защищать его. Вот так и в моем случае: вы будете выполнять свой долг и защищать людей. Вы будете не пиратами, живущими грабежом, вы станете правоохранителями.
– Какие у меня будут полномочия? – Карл сдался. Он и в самом деле хотел поменять свою жизнь и делать ту работу, какую умел, – защищать.
– Самые широкие. Княгиня возведет вас в дворянское звание барона, с девизом «Охранять и защищать». Основной принцип работы, как у старины Зерта, – безопасность сто процентов. Это понятно?
– Понятно, – кивнул Карл.
Когда Карл ушел объяснять ситуацию своим людям, у меня появилось время подумать, что делать дальше. Сам шахтерский комплекс был только прикрытием для банды Хромого, живущего за счет грабежа. Он приносил небольшой доход от продажи обогащенной руды никеля, добываемого в недрах маленькой планеты. Но эта прибыль была результатом рабского труда. Поставь на эту работу вольнонаемных, и предприятие резко ухнет в минус. Так что как актив эта база мне была не нужна. Но на ней находились дорогостоящие горнопроходческий комплекс и обогатительный комбинат второго поколения, и они мне могли пригодиться на планете. Когда-нибудь я заселю свой континент людьми и, может быть, однажды свалю туда сам. Этой идеей я загорелся недавно, после того как осмотрел базу и решил забрать отсюда все самое ценное.
Кстати, пилотов грузового транспортного корабля я тоже оставил в живых. Но с ними у меня был разговор короткий, всех двенадцать человек экипажа я, не мудрствуя, провел через ритуал кровной преданности. С их согласия я показал им кадры расправы над пиратами. Они были так впечатлены увиденным, что тут же стали новороссцами. В итоге они получили прибавку к жалованью, нормальную работу – я сдал их вместе с корветом в аренду Грехту, и все остались довольны. Грехт вообще был на седьмом небе от счастья, ему привалило восемь почти новых истребителей. Он тут же потребовал новые базы пилотов, и я обещал их ему предоставить.
Реабилитация рабов займет около семи дней, потом надо будет решать, что с ними делать. Первыми стали проходить лечение мои поданные, и, конечно, я начал с Гаринды. Сам провел ей аурную чистку, удалив самые тяжелые воспоминания, а медкапсула завершила мои труды.
Я постоянно находился в медблоке, так как, кроме меня, специалистов-медиков на базе не осталось. Здесь ел и немного спал. А остальное время управлял дронами, подвозящими тела усыпленных бедолаг. Сначала тех, кто разбирался в медицине, потом пойдут дети.
Я услышал легкое шипение, и крышка одной медкапсулы открылась. Я увидел, как Гаринда поднялась и осмотрелась. Заметила меня и смущенно прикрыла руками грудь. Да, там было что скрывать, графиня была, надо признать, в самом соку.
– Добрый день, графиня, – поздоровался я, стараясь не смотреть на ее прелести. – Как вы себя чувствуете? – спросил я, наполнив голос добротой и участием.
Женщина всмотрелась в меня и ответила:
– Спасибо, хорошо. А где я? И кто вы?
– Вы пока на бывшей базе пиратов. Я тот, кого вы называете «ваша милость».
Она пристальнее посмотрела на меня, и щеки ее стали пунцовыми, видимо, вспомнила, какие изображения посылала мне.
– Мне надо одеться, – тихо, почти шепотом сказала она и спряталась в капсуле.
– Одежда рядом, Гаринда, одевайтесь, я отвернусь.
Я повернулся к ней спиной. Вскоре услышал ее легкие шаги.
– Я готова, ваша милость. Что мне делать дальше? И, может, скажете, что с моим мужем? Он жив?
Я повернулся к ней. Одета она была в новые красные широкие штаны и куртку, какие носят рабы, другой одежды тут не было. А Грехт привезет одежду только через пару дней. Но все равно она выглядела прелестно.
– Ваш муж жив и здоров, он на станции в новом офисе. Это бывшая контора Бада. Теперь это представительство Новороссии, и оно находится под охраной. Мне любая помощь нужна. Пока я один справляюсь, но и ваша помощь мне пригодится. Сюда привозят на реабилитацию рабов, а за медкапсулами и дронами нужно следить. Скоро очнутся медики, и они вам помогут. Потом нужно будет организовать людей, объяснить им ситуацию и занять их чем-нибудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А что, у вас нет помощников? – Она смотрела с удивлением, а потом, вспомнив, где она находится, со страхом спросила: – А где бандиты, что были здесь?
– Умерли.
– Все?
– Все.
– Вот так просто взяли и умерли?
Я пожал плечами:
– А как умирают? Вы не о том беспокоитесь, Гаринда. Бандиты получили по заслугам, и их больше нет. Надо думать о живых, здесь почти четыре сотни людей, все они должны пройти реабилитацию, их надо накормить и чем-то занять. С ними надо организовать разъяснительную работу. И подумать, куда деть неновороссцев, их тут больше сотни.
Женщина во все глаза смотрела на меня, не понимая мои трудности.
– А где ваши помощники, ваша милость?
– Улетели по делам, графиня. – И, не давая ей возможности задавать нескончаемые вопросы, приступил к указаниям. – Вы назначаетесь старшей на базе. Скоро в вашем подчинении окажутся люди, распределите среди них обязанности. К детям приставить воспитателей, не давать им бегать по комплексу. Мужчин определить на тяжелые работы. Выберите актив и организуйте жизнь, пока вас всех не перевезут на станцию. Передайте нашим подданным, что княгиня своей милостью выделяет компенсацию пострадавшим, по десять тысяч кредитов на человека. Выполнять!
Гаринда, растерявшаяся от такого напора, еле слышно проблеяла:
– Есть выполнять. А с чего начинать?
– Сама думай, не маленькая. А мне пора.
Пора было навестить посольство, показать себя и узнать, как дела, все ли в порядке.
Гаринда протерла глаза, вот только что его милость сидел тут, давая ей указания, и вот его не стало. Она огляделась, не зная, с чего начать, но тут послышалось шипение открывающихся капсул, и ей стало не до размышлений.
Я возник у себя в повозке и чуть было не свалился на сидящую с задумчивым видом новоявленную Гангу Тох Рангор тана Аббаи из рода Гремучих Змей, как во всеуслышание она заявила о себе.
– Развлекаешься? – Она подозрительно осмотрела меня, и я подумал, что она ищет на мне следы помады, белые длинные волосы или, на худой конец, женскую блузку, надетую мной в спешке. Ничего компрометирующего не обнаружив, она перешла к разговору: – Я пришла поговорить, Ирридар. – Мое имя она произнесла так, как будто заставила себя его произнести, до этого я был только «студент» или «бледная пиявка», ну на крайняк – сквоч.
Я насторожился.
– Внимательно слушаю, Ганга.
– Я хочу знать, где ты поселишь меня по прибытии в Вангор. И где можно будет разместить обоз с приданым.
У меня зачесался нос, потом затылок, потом спина, и я начал чесаться. Вот они, первые проблемы, тоскливо подумал я. Пока только маленький комочек, но скоро он может превратиться в большущий ком.
– Интересно, как ты выпутаешься? – проявилась Шиза.
– Может, поможешь? – спросил я, не надеясь, что эта дамочка действительно скажет что-то стоящее.
Так оно и вышло.
– Нет уж, Ирридар, – передразнила она орчанку. – Спасение женихов в руках самих женихов. Не захотел зайти в гости, теперь думай сам.
– Думай сам, – проворчал я.
– Ты это о чем? – Орчанка неотрывно смотрела на меня, а я, задумавшись, вслух повторил слова Шизы.
– Думаю, где разместить твой навоз, – ответил я.
– Какой навоз? – удивилась бывшая небесная невеста.
– Тот, что в обозе. А давай его продадим крестьянам, – предложил я, – чего тащить в город.
– Студент, – не выдержала воинственная дева, привычно язвительно назвав меня по-старому.
Как бы это прозвище не прицепилось ко мне на всю жизнь. Я знаю, так бывает. Моего школьного друга за крепкую стать звали Боцман. Так Боцманом и умер. Царствие ему небесное.
