так говорить, поскольку в большинстве случаев команда Хранителя пользовалась беззаконием по полной. Будучи достаточно сильными и не забывая про набор правил, крепко вбитый Юманом в их головы, — например, не расходиться поодиночке, — они чувствовали себя в Худросе как рыба в воде.
Почему бы и нет, если ситуация не просто позволяла, а едва ли не требовала⁈ Законы перестали работать в этом месте, а любые попытки навести порядок, казалось, проваливались не успев даже начаться. Словно кто-то ставил палки в колёса всем начинаниям, позволяя городу всё глубже и глубже падать на дно.
В конечном итоге перестали убирать даже трупы с улиц — слишком уж быстро они появлялись. Однако ожидаемой заразы от быстро гниющего на солнце мяса не возникло. Мухи пожирали тела за считаные часы, справляясь с этим столь эффективно, что не оставалось даже костей.
По первости жители очень боялись этих весьма крупных и даже на вид опасных созданий, но быстро поняли, что те относительно неагрессивны и питаются исключительно падалью, игнорируя живых. Если, конечно, не пытаться на них напасть…
И пусть некоторые жители били в тревогу, считая, что, расплодив популяцию «кровавых мух», они подпишут себе смертный приговор, основная масса игнорировала их, погружённая в более, на их взгляд, серьёзные вещи. Например, как бы выжить.
Единственное, что продолжало работать в Худросе как часы, — закупка продуктов. Купцы не собирались отдавать столь ценное направление, позволяющее им драть цены втридорога, обеспечивая население товарами первой необходимости.
Даже гнилые овощи и фрукты сметались с прилавков. Вода, которую тоже начали продавать, уходила здоровенными бочками, кои запасали и прятали на случай «если станет ещё хуже».
Смеющиеся над этими неудачниками и паникёрами горожане быстро осознавали, что всегда есть куда хуже. Население столь стремительно нищало и теряло последние средства существования, что люди массово бродили по свалкам, выискивая хоть намёки на что-то полезное. Сотни человек добровольно шли в банды и трущобы, готовые на любую работу, лишь бы не умереть с голоду.
Однорукий Хорбо, Серебряный Воробей и Нилла Крылатая вцепились друг другу в глотки в отчаянной борьбе за право назваться сильнейшей бандой города. Массово вербуя людей и посылая их на самоубийственные задания, они раз за разом проверяли границы, пробуя оппонента на зуб.
Кровь лилась в Худросе в куда большем объёме, нежели драгоценная вода, и один лишь Наршгал знал, к чему это приведёт.
Благо мало кому из команды «Сломанного ветра» было до этого дело. К вечеру все они собрались в «Последней капле», лучшей таверне Худроса, где радостно горланили песни, хвастаясь подвигами, заказывая всё, на что падёт взгляд, и периодически таская служанок в верхние комнаты.
Немногие посетители, всё ещё способные позволить себе еду и воду, моментально покинули ставшее столь опасным место. Сбежала даже часть охраны, опасаясь, что кто-то из пьяных головорезов решит помериться с ними силой.
Матиас, владелец и по совместительству управляющий таверны, раздражённо улыбался, давя гнев. Не для того он нанимал охрану и удержал «Последнюю каплю» на плаву в такой ситуации, чтобы своим поведением спровоцировать кого-то из опаснейших афридов на погром своего детища! Приходилось натягивать улыбку, тихо обещать сотрудницам двойную — а то и тройную! — ставку, останавливать остатки охраны, желающей проучить морской сброд, и максимально сглаживать любые конфликты.
С каждым часом, впрочем, делать вид, что всё хорошо, становилось чуточку труднее. Но он не зря считал себя профессионалом.
К тому же Камбииз внёс аванс…
Сам Монсо Юман пил вино, слишком кислое для своей цены, но всё же лучше воды, отдающей ржавчиной. Он позволил себе роскошь расслабить плечи — впервые за месяцы плавания. Стресс, постоянный подсчёт рейтинга, выискивание афридов с наградой за голову, отслеживание ситуации с остальными Хранителями…
«Клятый Умерший Бог! И надо же было тебе так не вовремя оказать помощь целому Серебряному Легиону!»
Успех соперника вызывал раздражение. К счастью, поимка Ведьмы — а значит, и благодарность «Гильдии купцов Каустиля» — должна выправить положение.
Компанию Камбиизу составляли сразу три прелестные спутницы, а до смерти надоевшие подчинённые в кои-то веки были предоставлены самим себе.
— Расскажи последние слухи, — обратился он к светловолосой блондинке в платье с глубоким вырезом, пытавшейся изображать целомудрие и скромность.
— А? — захлопала та ресницами.
— Слишком сложно? — Монсо обернулся к двум другим девушкам.
— Я… позвольте, я позову управляющего… — пролепетала рыжая.
Камбииз скривился.
«Красивые, но тупые. Или это страх? Боятся сказать что-то лишнее?» — мимоходом подумал он. Заниматься делами не хотелось, а «управляющий» — это дела. Лишний человек за столом, который будет напрягать и раздражать.
— Зови, — всё-таки решился Хранитель. Желание узнать новости победило. Всё-таки он не так давно посещал Худрос, который выглядел как совершенно обычный город-порт. Что именно столь сильно изменило его? Кто взял на себя такую ответственность?
«Возможно, стоит задержаться и убить его? — размышлял Юман. — Лишние баллы рейтинга на дороге не валяются».
Когда появился трактирщик Матиас, чья походка была откровенно деревянной, а улыбка приклеенной, Монсо коротким жестом усадил его за стол.
— Выпей, — приказал он. Тот не посмел отказаться.
— Ч-что…
— Худрос, — коротко сказал Хранитель, постучав пальцами по столу. — Что случилось?
Управляющий моргнул, пытаясь сообразить, о чём идёт речь.
— Так это… мэр Ройм погиб. И капитан стражи Тразз. И крупнейший купец Худроса Ибрам Сота. И городской судья Хедрикс. И…
— Мне не интересно перечисление фамилий, — оборвал его Монсо.
— Но ведь это и есть причина, — возмутился его собеседник, но тут же заткнул себе рот, осознав, в каком тоне говорит с «уважаемым человеком». — Простите!
— Я ненавижу, — прищурился Камбииз, — излишнее пресмыкательство. Говори по делу и соберись, чёрт тебя дери! Я саркарнский Хранитель, а не вшивый африд!
— Про… кхм… конечно, господин! Позвольте… э-э… пояснить.
Поправив резко ставший узким воротник, Матиас откашлялся и продолжил:
— Мэр и остальные… э-э… фамилии, которые я перечислил, по сути, управляли Худросом. Без них началась… э-э… сумятица.
— Сумятица, — повторил Юман.
— Э-э… да… Так вот, сразу несколько сторон начали делить власть. Наследники Соты передрались за право возглавить его гильдию, офицеры Тразза — за должность капитана, чиновники в магистрате — за кресло мэра, и так везде и всюду. А ещё народ… это самое… заволновался…
— Заволновался.
— Да-да, так и есть, — закивал трактирщик. — Люди на бунты пошли. Погромы устроили. Жрать, дескать, нечего, — он нервно хихикнул. — Склады зачем-то подожгли. А там ведь еда и это… ну… хранилась.
— Хранилась, значит.
— Угу, верно-верно. Поговаривают, из трущоб, значится, дело пошло. Вроде как Прóклятый объявился, который волшбой какой народ честной убивать может.
— Это какой такой? — собрал Камбииз руки в замóк.
— Ядом. На расстоянии. Дескать,
