раз едва не укачало. И ещё, мастер Цунь, мы можем взять с собой Цзы Хао? Прям очень надо.
На мече мы не полетели. Хотя мой вопрос очень заинтересовал всех и дал понять, что это не первая наша встреча с главой Павильона Теней. Как минимум я уже летал вместе с ним на мече. Это было сказано специально для Цзы Хао, который уже сейчас был готов согласиться на моё предложение, и только присутствие мастеров мешало ему.
А когда вышли из дома мастера Цуня, то к нам присоединились несколько десятков учеников, которые определённо пришли сюда с той же целью, что и Павильон Теней — убедиться, чтобы по дороге никто не посмел напасть на меня или сделать какую‑нибудь пакость.
И чем дальше мы шли, тем больше учеников к нам присоединялось. К тому моменту, когда впереди показались стены арены, следом за мной шли уже чуть ли не все ученики, что сейчас находились на территории школы Первого Предела. Хотя нет. Среди толпы отчётливо выделялись более светлые ханьфу, принадлежащие внутренним ученикам. И даже несколько серебряных, в таких ходят мастера‑наставники.
Похоже, что мой поединок поднял немалую шумиху даже за пределами школы Первого Предела. А бедолага Цзы Хао, шедший рядом со мной, вообще не мог поверить, что подобное возможно. Он крутил головой по сторонам, и с каждой секундой обалдевал всё больше и больше.
Когда до арены оставалось метров пятьдесят, нас накрыло духовным давлением, отсекая всех лишних, которые буквально врезались в непреодолимую стену. Некоторые потеряли сознание, некоторые смогли вовремя остановиться, но большинство даже ничего не почувствовали, просто поняли, что дальше путь закрыт.
Затем давление многократно усилилось, придавив даже мастера Цуня и главу Павильона Теней, а мне очень захотелось упасть на колени. Но хрен им всем. Особенно тому хмырю, что поднялся над стенами арены без каких‑либо дополнительных приспособлений и полетел в нашу сторону.
Зуб даю, что это и есть первый старейшина. Мне его рожа сразу не понравилась.
Глава 19
— Это и есть ученик Ли Лао? — раздался голос, больше похожий на скрежет наждачки по стеклу.
В трёх метрах над землёй завис старец в белоснежном ханьфу. В точности таком же, что был и у меня до выхода из пещеры уединения. Только идеально чистом, без единой вмятины или складочки и фонящего духовной энергией, словно это была не вещь, а практик начальных ступеней культивации.
Глаза первого старейшины говорили о его принадлежности к роду Ван. Только какие‑то слишком мутные. Словно крови там было намешано немерено.
Руки старца были сложены за спиной, на шее виднелось несколько кожаных шнурков, уходящих под ханьфу. А на поясе у него были приторочены ножны, из которых торчала простая деревянная рукоять меча. На ней было выбито несколько рун, которые мне уже доводилось видеть на камне, закрывавшем вход в пещеру уединения.
Руны, отвечающие за крепость предмета. В подобном сочетании делающие его практически неразрушимым.
Я сперва и не понял, что это были знания прошлого Ван Лао. Но всё встало на свои места, когда смог разглядеть рядом с рунами цаплю, стоящую на одной ноге с задранным к небу клювом. Клеймо величайшего мастера, что когда‑либо появлялся в секте Семи Пределов. Естественно, меня любимого.
Этот клинок вышел из‑под руки Ван Лао и наверняка считается одним из сокровищ секты наряду с техниками Семи Пределов и другими подобными артефактами.
Если бы старик подлетел немного ближе, я бы смог взглянуть на меч с помощью системы и узнать о нём гораздо больше. Вот только первый старейшина словно прекрасно понимал это и остановился ровно на границе возможностей системы.
Выходит, что тот самый первый старейшина, который практически не появляется на глазах у учеников и полноправных членов секты, решил посмотреть на мой бой. Да ещё и прислал Фу Циня, чтобы обеспечить мне безопасность. А стоило нам подойти к арене, как сам нарисовался.
Осталось понять, для чего? Что ему от меня нужно? И что успели рассказать старейшины Шихао, Зэнзэн и МО? И вообще, рассказали хоть что‑нибудь?
— Приветствую первого старейшину, — вместо ответа поклонился мастер Цунь.
Причём сделал это весьма поверхностно. Буквально едва склонил корпус и на этом всё. Да он даже главе Павильонов Теней кланялся более почтительно.
— Вы правы, уважаемый, это ученик Ли Лао, которому вскоре предстоит смертельный поединок с учеником седьмого старейшины Ван Мо. И я, как его наставник, не хочу, чтобы кто‑то подумал, будто Лао боится и поэтому всячески пытается оттянуть начало поединка.
— Пустое, мальчик, — махнул рукой старейшина. — Я сообщу всем, что задержал вас. Или ты думаешь, что кто‑то после этого посмеет обвинять твоего ученика в трусости?
— Что вы, старейшина. Даже в мыслях подобного не было. Но в любом случае я бы предпочёл прибыть к назначенному времени. Пунктуальность — одна из добродетелей, которую я ценю выше прочих.
Старейшина отчего‑то рассмеялся и отлетел от нас ещё на полметра, словно ощутил какую‑то опасность. Причём исходящую от меня. Просто в этот момент он как раз не сводил с меня взгляда. Даже мои жетоны слегка нагрелись. Оба. И это явно было неспроста.
— Младший, ты действительно очень интересный человек, — полностью проигнорировав мастера Цуня, главу Павильона Теней и всех, кто находился за нашими спинами, обратился ко мне старейшина. — Вижу, что тебе понравился мой клинок. Буквально глаз с него не сводишь. Знаешь, что это за меч?
— Не знаю, старейшина, — поклонившись, ответил я.
В руководстве для начинающих подробно описано, как должен отвечать любой ученик, если к нему обращается старейшина. Ни в коем случае нельзя обращаться к нему первым, исключительно отвечать, когда тебя спрашивают. Отвечать максимально почтительно и правдиво. Если этому старику покажется, что я проявил хоть каплю неуважения, то он вправе сделать со мной всё, что посчитает нужным. Вплоть до убийства.
— Очень хорошо. Иначе мне пришлось бы задавать много вопросов Павильону Теней. — Тени за моей спиной явно вздрогнули. А вот их глава остался невозмутим. — Ты знаешь, что твой противник — гений, который уже в четырнадцать сумел подняться на шестую ступень закалки организма?
— Знаю, старейшина.
— И всё равно согласился принять его вызов, будучи всего лишь на этапе сбора Ци?
— Всё верно, старейшина. Не важно, насколько силён противник, если ты уверен в своей правоте, то выйдешь победителем даже из схватки, в которой тебя уже давно похоронили. Ведь это так,
