увидеть, и не могу достоверно узнать. С Поттером можно было бы заключить магический контракт о неразглашении чужих секретов, а с психопатом договориться будет крайне сложно. Потому его уничтожение стоит у меня в приоритете.
— «Уничтожение»? — переспросила Грейнджер.
— Только этого сумасшедшего. Чтобы не было недомолвок — я считаю, что если использую всё, что знаю и умею, я мог бы дать ему бой и имел бы некие шансы на победу, — подобрал маг достаточно аккуратную формулировку. Если этот «лорд» узнает о данном разговоре, он в сказанном серьёзной угрозы не увидит. — Но меня останавливает один момент. Его слова про то что «смерть мальчишки даст вам выигрыш в пару лет». Значит, этот дух не привязан только к одному телу и он оставил себе ещё какую-то страховку. Значит, смерть Поттера не решит мою проблему.
— А что через три года он исполнит договор и оставит Гарри в покое ты не веришь, как и я?
— Нет, не верю. Слишком много усилий, чтобы всего лишь испортить детство одному ребёнку из мести. Я думаю, он решил остаться там навсегда. «Тёмный лорд» проиграл, его сторона разбита, его последние союзники недавно погибли. Если через полдесятка лет он каким-то образом сможет вернуться даже в собственном теле, встречать его будет уже некому. С другой стороны, живая легенда, спаситель магической Британии, «Мальчик-который-выжил» и тому подобное. Если этот псих не врал, директор пытался создать для Поттера подобающий ореол героя и кумира, на которого будут равняться. А если он сделает это сам и уже с таким авторитетом вернётся к своим старым идеям, только изложенным другими словами? За ним пойдут люди.
— И при этом он как бы будет выполнять уговор с Дамблдором и делать из Гарри «звезду», отличника, лучшего ученика и пример для подражания.
— Да. И наверняка директор тоже это понимает. Но сделать ничего не сможет. Не прикажет ведь «изображать посредственность и не выделяться из толпы», — усмехнувшись, заметил маг.
— Как сказал бы Рон, патовая ситуация. Но ты считаешь, что-то можно предпринять, так? Ты ведь не подразумевал, что «Гарри можно спасти» — только если этот маньяк сам вдруг решит его отпустить? — уточнила Грейнджер.
— Нет. Я считаю, что способы есть. Непросто, небыстро и не за пять минут, и даже не за месяц, но на мой взгляд, что-нибудь сделать можно, если потратить достаточно времени и сил. Что-то вроде того же ритуала, что провёл он сам. Но масштаб потребуется не меньше, сама понимаешь. И тут мы возвращаемся к основной проблеме. К тебе. Всё, что я расскажу тебе, может узнать и он. Да, есть общие правила предосторожности — не оказываться рядом, не смотреть в глаза, но риск слишком велик, и доверить тебе ничего серьёзного я не смогу, даже если ты хочешь помочь.
— Можно что-нибудь сделать? Я читала об окклюменции, но учителя по столь редкому искусству найти негде, а заниматься самостоятельно практически бесполезно. Но раз ты уверен, что теперь он к тебе в голову не залезет, значит, знаешь какой-то способ?
— Это ведь было бы удобно, правда? Вырезать какую-нибудь рунную подвеску или научить за неделю паре ментальных упражнений и обезопасить себя и свои мысли. Очень жаль, что защите разума обучаются годами, а против такого опытного противника даже этого может оказаться недостаточно, как видишь. Поскольку легилименция в первую очередь зависит от взгляда, я могу попытаться что-нибудь сделать с твоими очками — это хотя бы даст выигрыш в пару секунд или собьёт импульс, но проблему в целом не решит. А чтобы о чём-то можно было говорить уже предметно, тебе нужно освоить беспалочковую магию. Потом можно будет перейти к защите, ведь она тоже выполняется без катализатора, только своими силами.
— Беспалочковую магию? Всего-то? — переспросила ведьма, не скрывая скепсиса. — Джеймс, неудобно напоминать, но мне только четыре месяца, как исполнилось пятнадцать. Я ещё даже аппарации не училась, как и безмолвным чарам. Это ведь не просто «придумать заклинание», это совсем иное.
— Нет, — произнёс маг, складывая ладони перед собой. Огляделся, убеждаясь, что поблизости нет посторонних, а потом направил энергию в магические цепи. Управление стихийными элементами, вода и ветер, ничего сложного. Редкие хлопья снега закружились над его руками, формируя небольшой вихрь. Он то вытягивался, то становился шире, постепенно набирая плотность, по мере того как в него втягивался снег. — Это то же самое. Такая же магия, такое же нарушение законов природы по своей воле. Меняется лишь подход, но не суть. В конце концов, ты уже видела, как я это делал.
— Я могу так же? — спросила Грейнджер, внимательно глядя на танцующий снег.
— Как минимум, не хуже. Контроль ветра будет тебе даваться легче, чем мне, получаться будет более естественно.
— Хорошо, тогда в чём подвох? Если нас этому не учат в школе, если этих техник нет в общедоступных книгах, если так не колдуют даже многие взрослые — наверняка есть подводные камни. Закон равноценного обмена. Бесплатных чудес не бывает.
— Само собой, — удовлетворённо кивнув, согласился маг. Он был рад, что всё-таки привил ей верный взгляд на магию и её правила. — Это очень больно — использовать магические каналы осознанно, а не отдавать всю работу палочке. Большая нагрузка на тело — на сердце и сосуды в первую очередь, да и нервам достаётся изрядно. Мы ведь с тобой уже обсуждали такую магию год назад, тогда, в лазарете. То, как ты потратила весь резерв с маховиком, как получила переутомление со световым мечом и зельями. Перегрев организма, перенапряжение, судороги мышц, головокружение, риск обморока или болевого шока — и при этом нужно поддерживать концентрацию и управлять заклинанием практически «вручную». Если ты возьмешься за это, то будешь заниматься подобным уже не по ошибке или от отчаяния в безвыходной ситуации, а на постоянной основе и полностью понимая, что ты делаешь с собой. Постепенно повышая нагрузку, чтобы выработать выносливость.
— Да, это определённо сойдёт за подводный камень. Даже за скалу. Тебе ведь сейчас тоже больно держать этот вихрь? — спросила она, новым взглядом посмотрев на кружащийся снег.
— Да. Но я давно привык.
— Ну-ка, разреши проверить, — она быстро протянула руку и коснулась лба Мерфи. — Тридцать семь с половиной или тридцать восемь, по-моему.
— О том и речь, — произнёс маг, убирая контроль и заставляя облако снега медленно осесть на землю. Руку ведьмы он останавливать не стал — пусть осознает, с чем придётся иметь дело. — Но тебя никто не заставляет. Хочешь — попробуй, не хочешь — дело твоё.
— Но если я соглашусь, ты можешь меня научить?
— Да. Точно так же, как обучали и
