из воздуха чёрный пёс рванулся вперёд на перехват, поднимая хлопья мокрого снега. Секундой позже к нему присоединился волк, трансфигурированный Римусом. Кайнетт присел, пропуская мимо ещё пару оглушающих и отбрасывающих чар, затем боковым ударом встретил первую проекцию. Копьё прошло словно сквозь пустое место, пёс мгновенно растаял, а следующий короткий тычок в голову превратил волка в бесформенную груду грязного снега и песка.
— Иммобилюс! — Люпин применил замедление, но маг выставил оружие перед собой и прошел через зону поражения так, словно никакого заклинания и не было — только лезвие окуталось туманом, будто прорезая что-то почти невидимое.
— Спекуло Мурум, — Блэк от атаки перешел к обороне, создавая ледяную стену перед магом.
— Конфирмо, — Люпин почти мгновенно укрепил её прочность дополнительными чарами.
Пара лёгких взмахов, словно сквозь воздух, прорубили в ней треугольный проём. Навстречу из земли поднялась ещё одна стена, на этот раз трансфигурированная в монолитный камень, но широкий горизонтальный удар просто снёс её верхнюю половину, осыпавшуюся песком и грязью, а маг легко перескочил препятствие.
— Бомбарда! Флиппендо Дуо, — Сириус создал взрыв, поднимая в воздух снег и песок, а затем закружив их в небольшом торнадо.
Красное копьё ударило в основание вихря, заставив его осесть на землю грязным облаком. Маг выскочил из-за него, быстро преодолевая последние шаги до цели. Блэк растерялся на мгновение, а затем вдруг ухмыльнулся и произнёс, взмахнув мистическим знаком:
— Орхидеус. Дуро. Депульсо!
Кайнетт в последний момент успел разрубить полетевший ему в лицо букет цветов, приобретший под действием чар плотность камня и способный при попадании отправить в нокаут или проломить голову. Страшно было представить, для какой ситуации Сириус разрабатывал подобную связку заклинаний. Прыжком покрыв последние несколько футов, маг обозначил тычок копьём с близкой дистанции, а затем бросился к Люпину.
— Протего Максима, Импервиус, Гелидо Каэли, — оборотень создал последовательно барьеры от магии, стихий и, куда более редкий — от материальных снарядов.
Маг прошел их все, чуть задержавшись лишь на стене затвердевшего воздуха, но и её имитация фантазма преодолела с небольшими усилиями, после чего осталось лишь символически обозначить удар. Стационарные барьеры, самоподдерживающиеся заклинания, материализованные или укрепленные магией преграды — всё это копия Гаэ Дирг просто не замечала, игнорируя, пробивая или рассеивая при касании. Действие не касалось обычных чар, пытаться отразить им луч «Ступефая» или «Конфринго» до их попадания было бы бессмысленно, потому данный фантазм являлся практически бесполезным в обороне, но при этом крайне опасным в атаке. И особенно против тех, кто полагается в своей защите исключительно на магию.
— Relinquo.
Произнеся заклинание отмены, он отбросил в сторону копьё, которое от удара об землю разломилось на несколько частей, во все стороны разлетелись хлопья ржавчины, а крупные куски быстро таяли на глазах, осыпаясь прахом. Даже прошедшая магическую обработку сталь не выдерживала мощи проекции легендарного оружия дольше минуты, внутренняя структура металла просто разрушалась. Для того, чтобы сделать подобную заготовку многоразовой, потребуется собирать полноценный мистический знак, совсем из других материалов и с другими затратами времени на ритуалы и укрепление. Самое главное, что само кольцо, обеспечивающее духовную связь, выдержало нагрузку, всего лишь нагревшись. Только разрядившийся накопитель магии позднее потребуется сменить.
— Почти ручная «Авада» в сочетании с «Финитой», — самодовольно произнёс Кайнетт, глядя на удивлённых волшебников. Достал палочку и с помощью проекции создал стул прямо на снегу, выбрав не перепаханное магией место. Они сделали то же самое, Лливелин остался стоять у деревьев, настороженно глядя по сторонам. — Тоже игнорирует почти любую магическую защиту и способна отменять уже сработавшие заклинания. Что ж, судя по тому, что вы сейчас показали, страховка у меня действительно есть… Теперь по поводу планов.
Выглядели и Блэк и Люпин мрачно. Должно быть, вполне неплохо могли себе представить, как Мерфи с этим же копьём попытается атаковать «Поттера», и тогда удары он уже будет не обозначать, а наносить в полную силу. И не факт, что уверенный в собственной непобедимости «лорд» успеет среагировать и адаптироваться к столь необычному способу нападения. С другой стороны, Волдеморт тоже не любит играть в игры и в случае атаки он сдерживаться не станет, не ограничивая себя оглушающими и связывающими чарами. По сути, они сейчас помогали планировать убийство того, кого когда-то обещали защищать. Но делали это для того, чтобы найти другой способ разрешить ситуацию. Скорее всего, оба уже успели пожалеть, что вообще согласились сотрудничать с не слишком разборчивым в методах профессором, но теперь единственной альтернативой был бы только директор и его ближний круг.
— Да, по поводу планов, — повторил маг. — Для начала мне нужно понять противника. Может быть, он и сумасшедший, но должна же у него быть какая-то своя логика, свои идеи, свой стиль мышления. Как и почему он действовал в ту войну, чего можно ожидать теперь? Всё же он — не Гриндевальд, и за пределами Британии вообще мало кому было известно о вашей войне, не говоря уж об отдельных деталях. А все вышедшие здесь после победы книги проходили жесткую цензуру, так что там минимум фактов и куча пропаганды и эмоций. Вы ведь оба участвовали в войне, сталкивались если и не с ним лично, то с его бандой. Что мне нужно знать о нём, чтобы понять и просчитать его действия, чтобы избежать неожиданностей и суметь загнать в ловушку?
— В первую очередь всего две вещи: он полукровка и он террорист, — подумав немного, сформулировал Люпин. Поймав взгляд явно не удовлетворённого столь скупым объяснением собеседника, оборотень кивнул Блэку, и тот продолжил:
— На самом деле, Лунатик прав. Из этого вытекает почти всё остальное. Но можно и подробнее. Он принадлежит к очень древнему роду, иначе бы за ним просто не пошли, несмотря на все идеи и зажигательные речи. Однако сам при этом полукровка. Но учитывая его происхождение, даже моя мать когда-то считала, что он имеет право выступать выразителем идей чистокровных родов. В том числе потому, что магглов и их влияние он искренне и до глубины души ненавидит и презирает. Ходили даже слухи, что он лично избавился от всей своей маггловской родни, но без каких-то подробностей. Отсюда все его мотивы — сначала очистить от магглов магический мир, потом избавиться от поддерживавших их предателей, и после этого уже перейти в наступление.
— И это всё? — удивился маг. — Одних только личных мотивов оказалось достаточно, чтобы пытаться перекроить целую страну?
— Этого хватило, чтобы повести людей за собой. Противоречия ведь очень давно копились, и он был не первым и явно последним, кто на них играл. К тому же не все пошли за ним
